США

Протоиерей Виктор Потапов, настоятель храма святого Иоанна Предтечи в Вашингтоне, клирик Русской Православной Церкви Заграницей, поделился своим мнением об 'адекватном ответе' российской Государственной Думы на американский «закон Магнитского» - запрете усыновлять российских детей гражданами США.

Он решил прожить последние (как он думал) дни своей жизни в Свято-вознесенском монастыре в Рисаке. Этот монастырь — один из многих, которые он изучил — принадлежал Восточной Православной церкви и был известен тем, что заботился об умирающих и потом хоронил их.

Мальчик с завязанными глазами вытащил бумажку с его именем из чаши. Странный способ определить, кто возглавит сообщество миллионов верующих, или блестящее решение, обеспечивающее единство и поддержку новому лидеру, безотносительно к тому, кто именно им станет?

Свято-Николаевский собор в Манхэттене, как и соседний Знаменский собор РПЦЗ, не пострадали. Никто из прихожан также не пострадал: заранее была объявлена эвакуация для тех, кто живет ближайших к океану районах. Полной информации о состоянии приходов благочиния Восточных штатов пока нет.

Владимир Путин подписал закон о ратификации соглашения об усыновлении (удочерении) детей между Россией и США. Кому принесет пользу данный шаг? Сделает ли ратификация соглашения усыновление российских детей в США более безопасным?

Грузинская Патриархия выделила для него машину — чтобы шофер показал ему достопримечательности Грузии и грузинского Православия. Отец Иоанн, не зная, с кем имеет дело, завел осторожный дипломатичный разговор: Вот видите, все-таки, слава Богу, хоть какие-то храмы открыты, действуют... Значит, можно существовать? Шофер, не разжимая губ, ответил с грузинским акцентом: Сатанынская власт!

Как будет избираться новый глава Церкви в США и какие задачи ему придётся решать первоочерёдно? Рассказывает руководитель Отдела внешних и межцерковных связей Православной Церкви в Америке прот. Леонид Кишковский.

Я понял, что мне совсем не важна денежная должность и власть. Я рос этаким управленцем, как мой отец и дед. Но однажды я понял, что все это – пустота.