Главная Поток записей на главной
«Такой ребенок — наказание за ваши грехи», — сказала медсестра. А дочь все слышала
«Почему вы не сделали аборт?» — спросили Айгуль на улице, когда она гуляла с дочерью. И она едва не расплакалась от обиды. У маленькой Анисии ДЦП, она не ходит, но растет счастливым и спокойным ребенком. В детском саду ее любят и дети, и педагоги. А родители и вовсе готовы ради своей девочки на все. Именно поэтому Айгуль и ее муж переехали в незнакомый город.

«Такой ребенок — наказание за ваши грехи», — сказала медсестра. А дочь все слышала

Но священник все расставил по своим местам
«Почему вы не сделали аборт?» — спросили Айгуль на улице, когда она гуляла с дочерью. И она едва не расплакалась от обиды. У маленькой Анисии ДЦП, она не ходит, но растет счастливым и спокойным ребенком. В детском саду ее любят и дети, и педагоги. А родители и вовсе готовы ради своей девочки на все. Именно поэтому Айгуль и ее муж переехали в незнакомый город.

«У нас девочка»

Когда Айгуль Залилова узнала, что ждет ребенка, не загадывала, кто родится: мальчик или девочка. Главное, чтобы ребенок был здоровым. В 20 недель беременности позвала мужа вместе сходить на УЗИ. Он удивился:

— Зачем?

— Сегодня пол ребенка скажут, — ответила Айгуль. 

— Я и так знаю, что у нас девочка. 

После УЗИ она бежала домой, торопилась обрадовать супруга. С порога спросила: 

— Как ты думаешь, кто у нас?

— Я не думаю, а знаю. У нас девочка, — уверенно ответил муж. 

Айгуль с мужем

Невролог успокаивал: «Так часто бывает у младенцев»

Счастье Айгуль начиналось дома, в небольшом городке под Ханты-Мансийском. Здесь она выросла, встретила любимого человека, вышла замуж. Родила дочь Анисию. 

После кесарева сечения Айгуль увезли в реанимацию, где полагалось провести первые сутки. Она не могла дождаться встречи с дочерью: 

— Я хотела быстрее встать, всем видом показывала заведующей, что меня пора переводить в роддом. Даже пригрозила: «Все, я сейчас сама туда пойду». 

Через десять часов заведующая реанимацией сдалась. Айгуль перевели в общее отделение. Она была счастлива — теперь ребенок рядом. Сразу увидела, как дочь похожа на бабушку: черноволосая, губки бантиком:  

— Она до сих пор говорит и кашляет, как моя бабушка. Такой же голос. В старости у бабушки тоже тоненький голосок стал, как детский.

Анисия с папой

С первых дней Айгуль заметила, что дочь плохо спит, много плачет. Она убеждала себя, что все младенцы такие. Тем более, дети соседок по палате тоже спали мало, плакали и будили друг друга. 

— Возможно, это были первые звоночки, — позже скажет Айгуль. 

Через три месяца стало ясно — девочка отстает в развитии от сверстников. На УЗИ головного мозга врачи увидели расширенные желудочки. Невролог успокаивал родителей: такое часто бывает у младенцев. 

Айгуль доктору из муниципальной поликлиники не поверила, повезла дочь к частному врачу. Магниторезонансная томография показала: поражены некоторые участки мозга из-за гипоксии при родах. Диагноз: ДЦП.

«Больше жалели себя, а не ребенка»

Родители долго не могли поверить, что ничего нельзя исправить. Плакали от боли за дочь, обращались к врачам, в реабилитационные центры. Прошли все классические стадии принятия ситуации: отрицание, злость, торги.  

— Если быть честной, сначала мы переживали за себя, а не за ребенка. Потому что родители понимают, с какими трудностями они столкнутся, жалеют себя. 

Потом мы пытались договориться с Богом: если начнем делать так, а не по-другому, начнем другую жизнь, все исправится.

Сейчас я понимаю, что нужно было сразу принять дочь такой, какая она есть, и радоваться жизни. 

Дома, в Ханты-Мансийске, хороших специалистов не было. Поиски качественной медицинской помощи привели семью в Новосибирск. 

— Врачи неохотно едут работать на север. А в Новосибирске медицинское обслуживание лучше, чем в других регионах, — объясняет свой выбор Айгуль. — У меня довольно много знакомых, которые из Владивостока в Новосибирск переехали из-за этого. В ребцентрах встречаюсь с другими мамами и постоянно слышу: «Мы переехали». 

На новом месте начинали с нуля, на помощь близких рассчитывать не приходилось: ни знакомых, ни родных в столице Сибири не было. Самыми сложными в незнакомом городе были первые три месяца. 

— Это как перерождение. Всю свою стабильность мы оставили в Ханты-Мансийске. Ничего не знаешь на новом месте, нет друзей и поддержки. Оглядываясь назад: удивляюсь, как мы справились с переездом? Иногда приходят мысли о возвращении в родной город, но когда приезжаю в гости, через две недели тянет обратно в Новосибирск. Даже когда мы уезжали на реабилитацию в Самару, в Нижний Новгород, в Санкт-Петербург, с большим удовольствием возвращались. 

«Почему не сделали аборт?»

Однокомнатную квартиру арендовали в новом жилом массиве на окраине Новосибирска. Вскоре мужу по семейным обстоятельствам пришлось вернуться в Ханты-Мансийск. Айгуль осталась одна в городе. 

С трудом подыскала частный детский сад, где приняли особенную девочку. Несмотря на мрачные предсказания знакомых, дочь хорошо освоилась в детском коллективе и за год ни разу не заболела.  

— Дочери нравится ходить в детский сад, поэтому невыгодно болеть. Заболеет — будет сидеть дома. А у мамы нет столько свободного времени, нужно приготовить, убрать, постирать. Если в садике веселее, зачем болеть? — улыбается Айгуль.

Общение со сверстниками хорошо повлияло на Анисию. У нее произошел рывок в развитии.

Воспитатели до сих пор с удовольствием напоминают маме о преображении:

— Помните, какой вы ее к нам привели? 

Специалисты в детском реабилитационном центре тоже заметили положительную динамику, согласились, что детский сад хорошо повлиял на характер девочки. Она стала спокойнее, внимательнее, общительнее. 

Когда Анисия утром появляется в группе, дети перестают бегать, окружают ее, рассказывают свои новости, показывают игрушки. Одна из самых любимых игр — в больницу. У Анисии всегда роль пациента, остальные дети — врачи и медсестры. Делают уколы, ставят градусник, слушают игрушечным стетоскопом. 

Анисия

Частный детский сад обходится семье недешево — 20 тысяч рублей в месяц. Часть денег присылает муж и родители, часть Айгуль зарабатывает сама в свободное время. 

— Это немалая плата, но дорогая только относительно. Не все детские сады согласны взять таких детей. Здесь ее принимают с радостью, нет такого: «Давайте, быстрее уже забирайте своего ребенка, нам сложно». Наоборот, воспитатели говорят: «Нам с ней легко». Анисия в детском саду своя. 

В выходные дни мама гуляет с дочкой. За «Чистой слободой» нет ни заводов, ни домов. Ветер приносит свежий воздух с полей. Все бы хорошо, но окружающие по-разному реагируют на особенную девочку в коляске.

Айгуль неприятно пристальное внимание, еще хуже, когда задают бестактные вопросы.

Услышав один из них: «Почему не сделали аборт?», она долго приходила в себя:

— Так и хотелось ответить: «Но вас же мама родила!» 

Незнакомые люди часто начинают охать: «Как вам сложно!» Или жалеют себя: «Я бы так не смогла». 

— Наверно, каждый пропускает через призму своего восприятия, — пытается оправдать их Айгуль и объясняет: — У Анисии те же самые потребности, что у других детей: кормить, воспитывать, водить в детский сад, на занятия, на прогулки. Я общаюсь с дочерью, слова она понимает. Что тут сложного?

«Такой ребенок — наказание за ваши грехи»

Случилось так, что Анисия заболела. Каждый день нужно было делать уколы, а носить без конца в больницу ребенка, который не ходит, нелегко. Айгуль вспомнила про знакомую бабушку из православного храма, бывшую медсестру. 

Та женщина согласилась помочь. Увидев Анисию, сказала: «Такой ребенок — наказание за ваши грехи». У Айгуль перехватило дыхание. А бывшая медсестра, ничего не замечая, продолжала выговаривать в присутствии девочки. 

Айгуль и Анисия

— Понимаете, дочь слышала, что она наказание для родителей. Ребенок хоть и не разговаривает, но все чувствует душой, — с болью рассказывает Айгуль. 

С чувством вины Айгуль боролась долго. Ходила на исповеди, вспоминала все возможные грехи. Легче не становилось. Поехала в Тобольск, в Абалакский Знаменский мужской монастырь к иеромонаху Иоанну, с которым дружила. Священник быстро поставил все на свои места.

— «Как ты смеешь думать, что дочь тебе в наказание?» — вспоминает Айгуль его слова. — Сказал, что это огромная глупость, которую можно придумать в религии, что дети могут родиться в наказание. И что большой грех так говорить. 

Мол, какой я хороший, и дети у меня здоровые. А ты грешник, раз ребенок у тебя такой родился.

После встречи с монахом душа Айгуль успокоилась: 

— Сейчас точно знаю: не может ни один ребенок быть наказанием, какая бы ситуация ни сложилась. Сейчас для меня болезнь дочери не расплата за грех, а точка роста. Душа развивается через боль. Я многое поняла с рождением дочери. 

Рассказывая об этом случае, Айгуль волнуется за других родителей, за людей, которых оттолкнуло от церкви подобное отношение. Она вспоминает слова священника: «Кого же мы так научили так говорить?»

— Религиозные люди часто сами не понимают, что говорят, пока не окажутся в такой ситуации, — говорит Айгуль. — Из-за этих слов я столько прошла. Долго не могла зайти в церковь, сомневалась в вере. Искала ответы и не могла их найти. Любой человек может в жизни встретиться с болезнью. Это не про наказание, а про свой рост. Душа зачем-то приходит в этот мир, за какими-то своими уроками. Мама и так себя винит, что она в родах что-то неправильно сделала, неправильно потужилась, не успела. А тут еще и обвиняют. 

Теперь у нее есть ответ: «Мы любим нашу дочь. А вы говорите, что мой ребенок, с которым я счастлива — мне в наказание?» 

Анисия

«Давай сдадим ее в детский дом»

Мама Айгуль до сих пор надеется, что внучка станет ходить. Недавно позвонила дочери и рассказала сон. В нем бабушка увидела, как Анисия к восьми годам выздоровела. 

— Я успокаиваю ее, говорю: «Она такая, какая есть. Просто прими ее», — рассказывает Айгуль. — Даже напомнила: «Мама, а помнишь, твои родители хотели, чтобы ты получила высшее образование? Они тоже хотели видеть тебя другой». 

Иногда Айгуль провоцирует маму:

— Если хочешь, давай сдадим ее в детский дом. Зачем она нам такая нужна?

— Нет, нет, ты что! — пугается мама.

— Тогда принимай, — советует Айгуль. 

«Дочь научила меня любить себя»

Когда муж был рядом, Айгуль могла сделать передышку. Оставить с ним дочь, уехать на неделю в Сочи или к подруге на дачу. Потом она возвращалась домой, к мужу и дочери, готовая снова отдавать.  

— У меня не было чувства вины, что я ее оставила. Меня такой ребенок научил любить себя, отдавать внимание самой себе. Я возвращалась домой радостная, счастливая. Ребенок видел это и тоже был счастлив. Раньше я была другой, много чего себе не могла позволить. У меня были только дом и работа. Работала много, сразу на трех работах. Сейчас я живу в моменте. Когда чувствую приближение выгорания, тут же принимаю меры. 

Айгуль получает второе высшее образование, в будущем планирует работать психологом.

Пока подрабатывает парикмахером. Когда Анисия пошла в детский сад, у Айгуль стало больше свободного времени, она стала больше зарабатывать. Теперь может позволить купить себе обновку. Раз в полгода обедает в кафе с подругой. С Аней познакомились в интернете на форуме мам особенных детей, потом узнали, что и живут по соседству. 

Жизнь без борьбы

До маленького городка под Ханты-Мансийском благотворительная помощь почти не доходила. После переезда Айгуль не верилось, когда звонили из благотворительного фонда и предлагали пойти в кафе-гриль или получить детские каши. Спрашивала: «И что, вы просто так дадите каши?» 

— Переезд в Новосибирск мне показал, сколько можно всего получить даром, сколько людей готовы помогать. Для меня важно, что про меня помнят, эта помощь очень важная. Когда получаешь помощь, тоже хочется помочь другим. Я бесплатно стригу и крашу волосы мамам особых детей.

Участвовать в проекте фонда «Солнечный город» Айгуль согласилась с радостью. Давно мечтала покрасить волосы в розовый цвет, на проекте мечта исполнилась. С макияжем, в новом ярко-розовом платье муж ее не узнал, повторял: «Это ты?»

Сидя в комфортном автомобиле, в котором целый день ее возили от парикмахера к стилисту, от стилиста к психологу, от психолога в кафе, она думала: «Неужели это все для меня?» 

— Это был мой день. Тогда у меня еще было состояние борьбы. Правда, непонятно с кем и непонятно с чем. У меня такое ощущение, что я боролась с дочерью, чтобы она была другой. Но она такая, какая есть. Да, она с ДЦП. Но это мой ребенок. Сейчас приняла ситуацию и научилась быть счастливой в моменте: здесь и сейчас со своей семьей.

По-прежнему Айгуль водит дочь на реабилитацию, на ЛФК, другие занятия. Но живет уже не с ожиданием, а с верой:

— Большая разница между надеждой и верой. Вера — когда веришь, что все получится, а надежда: я надеюсь, что она когда-то изменится: я надеюсь, надеюсь, надеюсь… Просто верь в лучшее в ней, и все. Надежда — это жизнь в будущем, а не в настоящем. А вера — это сейчас.

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.