«Там Кира прыгнула!» — закричала соседка, и мама побежала к морю

Прыжок с пирса

— Там Кира прыгнула! — кричала соседка.

Юлия побежала к морю, в голове билась только одна мысль: «Что с дочерью?» Почти не слышала, как ей летело вслед: «Она жива, жива!» 

За несколько часов до этого у них было счастливое, спокойное утро. Лето, Крым, 12-летняя Кира с мамой и папой гостит у бабушки и дедушки. До моря — пара минут, Кира занимается с тренером в бассейне не первый год и прекрасно плавает, знает разные стили, поэтому родители отпускают ее на берег с подругами. 

В тот день Кира отправилась на пирс с Соней. Юлия успела спросить: «Ты намазалась солнцезащитным кремом?» Обняла и поцеловала дочь, дала ей с собой панаму и полотенце, собралась готовить обед… 

Кира помнит все, что происходило дальше — от прыжка в воду до реанимации. Она все время была в сознании. И о травме, полученной 21 июня 2024 года, говорит спокойно: 

— Мы с Соней купались, а потом пошли на пирс. До этого мы уже прыгали оттуда бомбочкой. В то утро я подумала, что можно прыгнуть рыбкой — заодно Соне покажу, как, она не умеет. Мне показалось, что там высоковато, с разбега будет больно падать животом на воду, я прыгнула вертикально.

Именно в тот момент Кира получила травму позвоночника, но не сразу поняла, что происходит.

— Не было больно, ничего не хрустнуло. Но я всплыла вверх спиной и почувствовала, что не могу двигаться. Первая мысль: «Я так умру?», — рассказывает Кира. — Начала считать про себя. Семь секунд я провела лицом в воде. А потом меня перевернула незнакомая женщина: «Ты в порядке?» Я еле выдавила: «Нет». Ко мне подплыл мужчина, взял меня на руки и понес на берег. Ног я не чувствовала. 

На берегу ждала испуганная Соня. Кира помнит, как улыбнулась подруге, чтобы приободрить.

— Меня положили под зонтик, сразу вызвали скорую. Казалось, что шея затекла в неудобном положении, мне трудно было повернуть голову. Меня просят пошевелить рукой. А она как в сцене с Гарри Поттером, когда ему кости из руки вытянули в медицинском крыле, — будто желе. Тогда мне стало не по себе. Но когда на берег прибежала мама, а следом папа, я пыталась им сказать, что все хорошо…

Скорая приехала быстро, Киру погрузили в машину и повезли в стационар, мама отправилась с ней. В первые минуты Юлии казалось, что их осмотрят в больнице и отпустят домой, что все в порядке. У дочери же ничего не болит. 

— Только спустя минут 15 я спросила: «Кира, можешь пошевелить рукой, ногой?» И она ответила: «Мама, я ничем не могу пошевелить». Я на медбрата смотрю: «Как это?» Мы тогда еще не знали, что это была травма ныряльщика.

Операция в Москве

В Республиканской больнице Симферополя Кире сделали рентген и поставили диагноз: осложненный нестабильный компрессионно-оскольчатый перелом двух позвонков с компрессией спинного мозга. Юлия вспоминает первый разговор с нейрохирургом:

— Он сразу сказал мне, что травма очень серьезная. Я спросила: «Вы что, хотите сказать, что моя дочь никогда не будет ходить?» — «Я был бы очень рад ошибаться, но, скорее всего, да». У меня тогда в глазах потемнело. Но я сразу же собралась: тут Кира, плакать нельзя. Я не отходила от дочери ни на минуту.

Врачи говорили, что время дорого: нужно как можно скорее сделать операцию по освобождению спинного мозга. В Симферополе не было нужной для операции пластины. Меньше чем за сутки Киру переправили в Москву, в НИИ неотложной детской хирургии и травматологии Рошаля. 

У Киры держалась высокая температура, в реанимобиле ей ставили капельницы. 

— Когда мы ехали, я думала: «А что дальше?» У меня живот сводило от ужаса, — вспоминает Юлия. — И я говорила себе: «Так, я как лошадь с шорами, у меня одна задача — довезти ребенка до Москвы». И держала себя в руках.

Сама Кира вспоминает только хорошее:

— Помню, как мы разговаривали с медбратом и медсестрой. Как на всех кочках меня чуть ли не на руках держали, чтобы не трясло. Как по радио в какой-то момент заиграла «Звезда по имени Солнце» и мы пели ее все вместе…

В клинике Киру встретили нейрохирурги. Операция длилась около четырех часов. Утром она уже была в реанимации, а на следующий день — в больничной палате. 

«Кира, будешь играть?»

Через три недели Киру выписали из стационара. А потом началась ее первая реабилитация — здесь же, в клинике Рошаля. Во время упражнения в вертикализаторе реабилитологи впервые зафиксировали движение в ногах Киры.

— Каждый новый навык был радостью для нас, — вспоминает Юлия. — Сначала Кира смогла поднести ко рту бутылочку с водой. Потом — огурец обхватить ладонями и съесть. 

Через два месяца после травмы к Кире пришли подруги, принесли торт.

— Я накрыла стол, поставила красивый сервиз, — вспоминает Юлия. — Думаю, сейчас будем пить чай. Готовилась кормить дочь. А Кира сама берет в руки ложку и ест! 

Кира улыбается и подхватывает рассказ мамы:

— Мне хочется восстановиться как можно быстрее, я готова заниматься сколько угодно ради этого. Истекает время, когда я могу учиться со своими друзьями. Как это ни печально, они забывают меня постепенно, потому что долго не видят. Я хотела как можно скорее в школу. У меня не было времени думать: «А что, если…?» Поэтому все свободное время я занимала тренировками и учебой. 

Через три месяца после травмы Кире предложили попробовать себя в бочче, паралимпийском виде спорта с мячом. Новая знакомая — мама одного из игроков — так и спросила: «Кира, пойдешь играть?» Конечно, она согласилась. Юлия привезла дочь на встречу с тренером.

— Тренер потрогала мышцы Киры на руках и ногах и сказала: «Есть радостная новость: вы скоро пойдете», — вспоминает Юлия.

У Юлии сердце как будто ухнуло куда-то вниз от восторга, как на американских горках: «Как?» Никто из врачей им раньше этого не говорил, никто не обнадеживал. 

На первом же занятии — в декабре 2024-го — Кира начала играть. В феврале 2025-го она выиграла первенство Москвы, в марте — второе место на первенстве России. Она продолжает тренироваться, впереди еще много побед.

Бочча стала частью реабилитационной программы, как говорит Юлия. Кира чувствует себя энергичнее, стала выносливее, окрепли мышцы спины и рук. У нее появились новые друзья и спортивные цели, ради которых она тренируется при любой возможности.

Еще один шаг

Каждые два месяца Кира уезжала на реабилитацию, и вот счастье: в январе 2026 года она пошла! Пока в ходунках, но сама! Сейчас передвигается с их помощью по дому. 

— У Киры полностью работают ноги, руки, корпус. Но ей пока сложно держать вес тела и выносить ногу вперед, — объясняет Юлия. — Чтобы развить новые навыки, реабилитацию нужно продолжать.

Кира мечтает вернуться в школу.  За все это время она не пропустила ни одного учебного дня: училась и в больнице, и дома. До ОГЭ — несколько месяцев, она будет сдавать экзамены на общих основаниях. И уже думает в какой вуз пойти.

Реабилитации должны продолжаться и для того, чтобы не потерять навыки — таковы особенности травмы. У Киры сейчас положительная динамика и большой потенциал. 

Семья исчерпала все финансовые ресурсы. Сейчас работает только папа Киры, а Юлия постоянно находится рядом с дочерью: дома, на тренировках, на реабилитациях. 

Кира так много трудится, столько уже добилась — новая реабилитация даст ей возможность дальше двигаться вперед. Пожалуйста, помогите ей сделать новые, уверенные шаги.