Танкистки, летчицы и ППЖ – что еще мы не знали про женщин на войне

Они покупали танки на свои деньги, сбивали «гадов-фашистов» в небе и спускались вместо мужей в шахты. Но старались не возвращаться с войны в свой город, а медали снимали и никому не показывали. Почему? Рассказывает доктор исторических наук Нина Петрова, которая не может спать, читая документы о женщинах на войне.

“Вы забрали наших мужей, а прикрываетесь медалями”

– Вы упомянули, что к изучению темы женщин на войне вас подтолкнул разговор в транспорте. О чем он был?

– Это был не единичный разговор. Однажды в автобусе две импозантные женщины средних лет перед очередной военной датой говорили о женщинах на войне. И одна из них нелестно отозвалась о женщинах, как о ППЖ – полевая походная жена. Неосторожно я сказала, что они не правы, предложила почитать документы, литературу. На меня так косо посмотрели, мол, что ты вмешиваешься. И никто в том автобусе меня не поддержал.

Следующим был таксист, который со всей мужской откровенностью сказал, что все награды женщины получили через постель. Причем он был моложе меня, война не затронула ни его, ни его мать, но он “все знал”. Более того, некоторые историки поднимали эту тему в научных исследованиях – не хочу их называть. И позже они, кстати, отказались от такой трактовки.

Я подумала, почему же спустя столько лет после войны эта тема остается такой нездоровой в головах обывателей. И начала ей заниматься.

Нина Петрова. Фото: Ефим Эрихман

– А по-вашему, такого вообще не было?

– Вы знаете, сестра моей мамы всю войну прошла фельдшером. Моя мачеха, вторая жена отца, была фронтовым водителем. И я знаю, что это за женщины. А я не из той породы, чтобы слышать оскорбления в их адрес и молча это терпеть. Но доказывать правду надо историческими фактами.

– Так о чем говорят факты? Не было такого?

– Ну, как не было. Не было любви? Была. Все были молоды, и сердцу не прикажешь. И во время войны и после складывались семьи. Но не было такого, что все награды получены через постель! Это оскорбительно.

Я изучала, как шла мобилизация, добровольно или принудительно, в какие рода войск шли женщины, как себя там проявляли и какое отношение было к ним на фронте. И документы из архива впервые публикую в своем сборнике “Женщины Великой Отечественной войны”.

Там есть воспоминания, которые присылали женщины, ставшие мамами, бабушками. Они рассказывают о том, как их берегли солдаты. Телефонисток, санитарок, поварих. Мы же привыкли к героиням. Летчицы, снайперы. Мы не писали об обыденных буднях фронтовой жизни. Только в 90-е начали это делать.

Сразу после войны женщины стыдились носить ордена и медали. Особенно в небольших городах. Они не хотели возвращаться по месту призыва и просили, чтобы их отправили куда-нибудь в другое место, но это не всегда удавалось. Женщин не привлекали к выступлениям на радио.

– Реабилитация женщин произошла ведь не сразу? Понадобилось, как минимум, два десятка лет, чтобы их военные заслуги признали?

– Она в умах до сих пор не произошла! Я нашла документ, датированный 1945 годом. Капитан Баранов, будучи в Ленинграде, стал очевидцем того, как оскорбляли женщин. Мирные граждане на остановке ждали транспорта. Мимо стройными рядами шла рота женщин в гимнастерочках и надраенных сапожках.

И вдруг капитан слышит, как из толпы на остановке раздается крик: “Вы, ППЖ, забрали наших мужей, а прикрываетесь медалями! Вы их через постель получили!” Боевой офицер настолько был ошарашен, что написал письмо в ЦК ВЛКСМ с просьбой о разъяснительной работе среди населения. Чтобы о женщинах, которые воевали, рассказывали.

Конечно, женщины, оставшиеся в тылу, переживали. Мало того, что у них было обязанностей и за себя и за того парня, который воевал, они еще теряли мужей. И не только боевые были потери. Мужья увлекались, изменяли, не возвращались домой.

– Да, одно дело, когда он погиб, и совсем другое, когда жив, но вернулся не к тебе.

– Но у Симонова есть и обратные ситуации. Проводила на фронт мужа, может он и не вернется, а тут какой-то подходящий кадр. Я никого не осуждаю. Но она устраивает бытие, а муж приезжает на побывку и что видит? Что он не у дел и уже не муж. Семьи распадались как по вине одной, так и другой стороны. Так что это сложный вопрос.

В общем, реабилитация окончательная произошла в 1965 году, когда выступил Леонид Брежнев. Готовились торжественно отмечать двадцатилетие Победы, и он сделал торжественный доклад. В нем он сказал, что если на одну чашу весов положить подвиг мужчин на войне, а на другую – труд женщин на фронте и в тылу, то эти чаши уравновесились бы. Это была высокая оценка. Все СМИ воодушевились, начали отыскивать забытых героинь, приглашать выступать, тот год стал переломным. Но сделано было далеко не все.

Хочется, чтобы наши соотечественники знали следующее:

8 мая 1965 г., в год 20-летия Великой Победы Указом Президиума Верховного Совета СССР Международный женский день 8 Марта стал праздничным нерабочим днем “в ознаменование выдающихся заслуг советских женщин… в защите Родины в годы Великой Отечественной войны, их героизма и самоотверженности на фронте и в тылу…”

Нина Петрова. Фото: Ефим Эрихман

С криком: “Мы тут пройдем!” она побежала по минному полю

– Мы можем точно сказать, сколько прошло женщин сквозь войну?

– Точной цифры нет. В армии было до миллиона женщин. Их выбивали, ранили, приходило пополнение. Только по комсомольским призывам было мобилизовано 550 000 женщин. ПВО на треть состояла из женщин. На боевых рубежах только наши советские девушки. Эту особенность не все отмечают. СССР был единственной страной в годы Второй мировой войны, где женщины принимали непосредственное участие в боевых действиях.

В 1939 году в статье 13 Конституции было записано, что в случае чрезвычайных обстоятельств женщины могут быть мобилизованы. Не в действующую армию, а во вспомогательные службы. И как только началась война, поток представителей женского пола пошел в военкоматы. По официальным данным их было более 50% от общего числа добровольцев.

Регулировщица в Берлине. 1 мая 1945 г.

– Какие мотивы, кроме желания защищать Родину, были у женщин?

– В то время молодые мальчики и девочки соревновались между собой. За право управлять кораблями, прыгать с парашютом, девушки посещали ДОСААФ и сдавали нормы ГТО. Они писали в заявлениях: “Хочу быть в рядах Красной армии”. И дальше крепкие слова вроде “бить гада, паразита”, и я еще мягко выражаюсь.

Многие оказались разлучены со своими родственниками, 23 территории были уже захвачены, воевать толкала неизвестность. Кроме того, все думали, что все быстро закончится к осени.

В 1941 году девушек отправляли в первую очередь в медицину, связь, бытовую сферу обслуживания. Призывали с 18 до 25 лет. После больших потерь, в марте 42-го проходило сразу три мобилизации. Забирали девушек без детей, здоровых и с законченным средним образованием. Они рвались на фронт и даже пытались обвести медиков, скрывая состояние здоровья.

Девушки Таманской дивизии

– А были женщины, которые не хотели на войну?

– Были, процентов 5 от общего числа. Но насильно никто никуда не призывал. Женщины шли сами. Я была удивлена, что даже женский морской взвод существовал. Что они там делали? Например, Галина Петрова из морской пехоты стала Героем СССР. Когда в 42-м году надо было занять ночью плацдарм, морские десантники, узнав, что впереди минное поле, на долю времени приостановили наступление. И поднялась эта хрупкая девушка с криком: “Да вы что! Чего вы боитесь! Мы тут пройдем!” И побежала по этому полю. Мужчинам ничего не оставалось, как подняться вслед за ней.

Я читала письмо девушки, которая писала маме: “Я так хотела пойти во флот, и я добилась!”

Женщины стреляли, сдавали нормы как все, служили на всех флотах, так же гибли. Среди общих потерь трудно выделить, сколько мы потеряли женщин. Многие гибли при прокладке телефонных линий, а еще санитарки, которые выносили бойцов. Правда, мужчины потом обиделись и сказали, что с поля боя выносили они, а женщины были в госпиталях.

– Но есть же подтвержденные факты, что женщины выносили бойцов? Та же Зина Туснолобова вынесла более ста человек на себе.

– Тут смотря какой боец. Может, и не всех могли вытащить, но тащили, подрывая свое здоровье. Туснолобова, вынося раненых, получила ранения в руки, ноги, обморозилась, ей ампутировали конечности. И она оказалась в госпитале, хотела покончить с собой. Представить невозможно, что испытывала молодая девушка.

Она писала письмо своему жениху, с которым не успела расписаться, что не хочет быть обузой. А он оказался очень порядочным человеком и ответил, что они всегда будут вместе. Он вернулся с войны, они поженились, ей сделали протезирование, был долгий процесс восстановления. В 1957 году она получила звание Героя СССР.

Зина Туснолобова

Она родила ребенка, – к сожалению, первенец умер, а потом еще двоих детей. Стала почетным гражданином Полоцка. Это тот образец, с которого нужно брать пример. И она не одна такая. Просто не обо всех дошла информация, не всех вовремя заметили журналисты и общество.

Советские летчицы шили себе белье из фашистских парашютов

– Это вот как с Зоей Космодемьянской было? Про ее подвиг вовремя написал журналист, а история девушки из ее же отряда долго оставалась неизвестной.

– Надо только благодарить судьбу, что подвиг Космодемьянской не пропал. Это был тяжелый 1941 год, местное население недолюбливало диверсионные отряды, боялось фашистов и помощь оказывало не всегда. Вероятно, так случилось и с Зоей, ей не помогли. Ее казнили, молодую девушку, москвичку, а потом в деревню попал журналист и написал блестящий очерк о подвиге.

Но другую девушку из этого же отряда не заметили. Она вышла на задание одновременно с Зоей. Вера Волошина. (С нее, кстати, до войны делали скульптуру в Парке Горького – девушка с веслом.) Выполнив задание, она отстала от группы, ее поймали и казнили в один день с Космодемьянской. Благодаря другому журналисту ее имя было восстановлено. И только во времена Бориса Ельцина она получила Героя. В то время как Космодемьянская стала первой женщиной – Героем СССР практически сразу, зимой 42-го года.

Вера Волошина

– Я так понимаю, могло пройти несколько десятков лет, прежде чем награда, как говорят, находила героя. Точнее, героиню. По каким еще причинам это происходило?

– Вот Лидия Литвяк, самая результативная женщина в истребительной авиации. Указ о присвоении ей звания Героя подписал только Горбачев в 1990 году, хотя погибла она в 1943-м. Эта хрупкая женщина сбила 11 самолетов. Но дело в том, что упала она за линией фронта и считалась без вести пропавшей.

На задание уходили парами, и тот, кто остался в живых, должен был подтвердить, что самолет напарника сбит. Тот, кто летел с ней, сказал, что видел, как Литвяк сбили, но не уверен, потому что она нырнула в облака. А тогда всего боялись. Самолет пропал на оккупированной территории. Мало ли почему.

Лидия Летвяк

А потом еще местные жители, когда их освободили от фашистов, сказали, что да, самолет разбился, но мы думали, что это не советская гражданка. А почему? Белье не такое, как у советских женщин. А летчицы шили себе белье из фашистских парашютов, не было в начале войны женских принадлежностей в армии. Так что ее тихо-мирно захоронили в братской могиле и вспомнили только несколько десятков лет спустя.

Я слышала, что обратились к Собянину, и он обещал, что памятник москвичке Литвяк будет поставлен.

Нина Петрова. Фото: Ефим Эрихман

– Получается, большинство женщин получало звания посмертно?

– Из 90 женщин – Героев СССР больше половины получили это высокое звание посмертно. В то же время у нас есть девушки, которые ушли в бессмертие, совершив героические поступки и не получив звание Героя. Например, Серафима Амосова совершила более 500 боевых вылетов, такая красивая женщина.

Она была отмечена наградами, представлялась на Героя неоднократно, но звание не получила. Представление идет снизу, сначала полк пишет аттестацию, потом командование части, и дальше по военной иерархии. И где-то там без причин процесс встает. Непонятно, почему. Хотя про нее многое написано, даже книга есть.

Серафима Амосова

– А еще кого можете вспомнить?

– Инна Константинова. В Калининской области действовал большой партизанский отряд, и комиссаром был ее отец. Она была очень результативной разведчицей. Ее поймали и казнили. Ходатайство о присвоении ей звания Героя где-то застряло, до середины 50-х вопрос ходил, но не дали. Почему – не объясняют, я не нашла причин.

Когда я начинала работать над этой темой – женщины в войне, я ставила главной задачей рассказать и восстановить память о тех, кого мы не знаем или забыли.

Нина Петрова. Фото: Ефим Эрихман

– Были женщины, которые повторили мужской подвиг, но так и остались в тени?

– Вот мы говорим, давайте воспитывать чувство патриотизма у молодого поколения. Чтобы это делать, люди должны знать, какие подвиги были совершены. Так почему же о Матросове мы говорим, а такой же подвиг совершила в партизанском движении Римма Шершнева. Закрыла грудью пулемет, ее прошило 9 пуль, но она позволила осуществить военную задачу, спасла командира. Римма даже осталась жива, но тогда медицина не смогла ее спасти. А была еще одна женщина-врач, которая это повторила на Ленинградском фронте.

Когда без перерыва читаешь о злодеяниях фашистов – это страшная сила

– Участие женщины на любом участке войны – это был подвиг. Она отказывалась от тепла, уюта и дома. Понимала, что рискует. Почитайте стихи Друниной, лучше нее не скажешь, что дала и что отняла война.

Женщины не думали, что получат ордена, награды. Не знали, когда все это кончится.

Я преклоняюсь перед теми, кто добровольно шел служить Родине. В 1965 году “Комсомольская правда” кинула клич: пишите, что помните. И люди написали двадцать тысяч писем. Я поняла, что из них можно сделать несколько сборников. Один из них посвятила женщинам: «Женщины Великой Отечественной войны». Люди же писали сердцем и кровью.

Но эта книга, изданная в 2014 году и сейчас переизданная, проблему не закрывает. Я считаю, обществу нужно больше знать о женщинах на войне, о том, какие они были.

– Именно поэтому вы проводите в архиве каждый день?

– Последние десять лет я этим занимаюсь, да. Это нужный и важный материал, но психологически очень тяжелый. Я хожу в архив как на работу, я вдова и после смерти мужа не могу быть дома одна.

Я часто потом не могу спать. Может, от характера зависит. Может, потому что сама испытала войну и дважды эвакуировалась. На моих глазах паром с родственниками при переправе через Донец разбомбили немцы. На этот паром нас с мамой не пустил начальник переправы из-за того, что он был переполнен. Так что мы могли бы с вами не беседовать сейчас.

Я теряла маму в эвакуации, я пережила все. У меня был воспалительный процесс в легких, я была на грани жизни и смерти, бабушка ходила в церковь и ставила за меня свечку, Бог меня миловал, для чего-то меня сохранили жить.

Поэтому у меня желание, чтобы внуки и дети внуков знали, какая тяжелая была война. Чтобы не возникало желания сводить счеты с оружием. Нельзя терять людей. Надо быть уважительными и памятливыми.

– Бывает, что вы плачете над документами?

– Я читаю письма в алфавитном порядке. Не знаю, что попадется. И когда я читаю, какие ужасы перенесли он, или она, или ребенок, это невозможно описать. Есть люди, которые пишут очень ярко. Простым бытовым языком. Один офицер описывал освобождение города на Украине. Его отряд вошел в город и встретил обезумевшую женщину с мертвым младенцем. Его пытались забрать, а она говорила: “Подождите, он же грудь сосет”. Потом офицеру сказали, что на ее глазах погибла вся семья.

Или достаешь документ: было 287 домов, 254 сожжены, из остальных людей выгнали. Или когда карательный отряд спрашивает, есть ли у кого живые дети. Матери выдвигаются вперед, их детей отделяют от родителей, или расстреливают, или в ледяную воду бросают. Или собирают детей, обкладывают соломой, вроде как согреть, и тут же бросают бутылки с зажигательной смесью. Можно это спокойно читать? Нет. Когда без перерыва читаешь о злодеяниях фашистов – это страшная сила.

– К какой истории вы возвращаетесь снова и снова?

– Например, Надя Богданова из Белоруссии. Была партизанкой в известном отряде дяди Вани. Она жила в детском доме и вместе с другими детьми ехала в эшелоне на Восток, в эвакуацию. Во время бомбежки они с мальчиками сбежали и пришли в Витебск. И первое, что она сделала – вывесила красный флаг.

А потом стала искать, как выйти на партизан, и вышла на отряд дяди Вани. Ее использовали как разведчика. Ее поймали фашисты, били, допытывались, кто послал и какое задание. Вместе с Ваней Звонцовым приговорили к расстрелу.

Они встали у рва, взялись за ручки, и по команде “пли!” она потеряла сознание. Эта секунда ей спасла жизнь. Мальчик был убит. Отлежалась, поползла в отряд. Второй раз ее схватили в 43-м году, вырезали звезду на спине, обливали на морозе. Партизаны пытались ее отбить, напали на немцев, в результате атаки был ранен командир Слесаренко. И эта девочка нашла в себе силы и вытащила его.

Она попала в отряд уже почти слепая, ноги парализованы. Все решили, что она не жилец. Оставили в деревне. Отряд ушел. Слесаренко думал, что она умерла. После войны спустя 15 лет он выступал по радио и рассказывал о ней, и она, молчавшая все это время, объявила, что жива. Она состоялась как женщина, родила сына. А еще семерых детей взяла на воспитание в память о тех, кто бежал с ней из того эшелона.

Надежда Богданова дает интервью Серегею Смирнову. 1965 год

В годы войны была учреждена медаль “Партизану ВОВ”. Так вот, ее получила еще одна девочка, 13-летняя Асмолова. Оказывается, ей удалось пленить немецкого офицера и доставить в партизанский отряд. И в “Молодой гвардии” почти все эту медаль получили.

“Боевая подруга” и “Малютка”

– Женщины на войне водили танки, самолеты, были снайперами. То есть брали на себя не женскую работу. Как они себя чувствовали при этом?

– Конечно, видеть в прицел врага при таком приближении и в него стрелять – это неженское дело. А любое участие в войне – разве это женская работа? Я почитала записки Шурочки Шляховой. Это сестра моей очень хорошей знакомой. У девушки огромное было желание идти в армию.

Александра Шляхова

Шляхова окончила снайперскую школу в Подмосковье, это учреждение выпустило свыше 1000 снайперов, которые участвовали до конца войны на всех фронтах. Отбор был тщательный.

На задании надо было выйти на позицию, залечь и ждать, шли двойками. Шляхова пишет, что она видит немца, сидящего у сосны, как он жует и расслабился.

Но мало было поймать на мушку, надо было еще попасть. Стрелять, затаив дыхание. Это очень сложное дело – стрелять в человека, как бы ты его ни ненавидел.

И даже если ты попал, враг же тоже в паре, за него кто-то может ответить.

Так и случилось. Шляхова вернулась из отпуска, и ей предстояло идти с девушкой, у которой накануне на этом же рубеже погибла напарница. И многие говорили, ты с ней не ходи, подожди следующую. Но она активная комсомолка, не верила предсказаниям, и долг есть долг. Она поймала снайпера, но ее тоже поймали, она не вернулась.

Больше всего написано о снайперах, о летчицах. Только у нас были женские подразделения. Ночная авиация, бомбардировщицы, истребительная авиация, дальнего действия, которую возглавляла Гризодубова, вот эта школа снайперов, стрелковая бригада была.

– А женщины-танкисты?

– Было такое мнение, что в танковых войсках у нас не было женщин. Потом нашли четырех. Я нашла цифру 19. Женщины-механики, связисты, командиры танков. У Марии Октябрьской муж погиб на фронте. Она попросила, чтобы ее направили в ту бригаду, где служил он. Ее тяжело ранили в 44-м году, и она скончалась. Танк у нее был именной, “Боевая подруга” назывался. Марию очень уважали танкисты, она великолепно себя проявила в ходе Курской битвы.

“Боевая подруга”

Еще есть такая интересная женщина Катя Петлюк. Она была маленькая, 151 см ростом. И танк ее назывался “Малютка”. Очень интересная история – деньги на танк собрали дети со всего Союза после письма в газету маленькой Ады Занегиной. Просили назвать его “Малютка”. Через тридцать лет Петлюк и Занегина встретились.

– Женщина и танк. Трудно представить. Несмотря на ДОСААФ и ГТО вместе взятые.

– Я вообще не представляю, как женщине водить танк. Хоть средний, хоть легкий. Такая махина железная. У нас были Ращупкина, Бархатова, Логунова. Сотникова Ольга водила тяжелый танк. Дошла до Берлина и там написала: “Я – ленинградка!”

Были муж и жена Бойко. Они внесли 50 тысяч на строительство танка и потом воевали в одном экипаже. Но этот брак после войны распался, каждый пошел своим путем. Видите, одних война сближала, а других разделяла.

А еще можно вспомнить Евгению Кострикову, дочь Сергея Кирова от первого брака. Она ушла на фронт с незаконченным медицинским образованием, но в госпитале сидеть не хотела и пошла в Казанское танковое училище. Добилась, чтоб направили.

Евгения Кострикова

У нее сложились личные отношения с одним подполковником или полковником, такая фронтовая семья. А он, используя то, что она дочь Кирова, двигался по службе. Когда закончилась война, он сказал: прости, у меня в тылу моя семья. Кострикова так и не вышла замуж, и когда она скончалась, ее хоронила одна фронтовая подруга. Грустная история.

За меня и за Танюху

– В то же время на войне женщины не только водили танки и самолеты. Были и те, кто стирал, готовил. Их подвиг заметили?

– К сожалению, о работе бытовых отрядов, которые обстирывали наших солдат, я литературу не видела. Видно, тема не очень благодатная. Но это же жизнь, куда деваться. Тема трудового подвига, о ней писали как? Избирательно.

На место молодежи, ушедшей на фронт, приходили женщины разного возраста. Легкая, тяжелая промышленность – 80-90 процентов были женщины. В сельском хозяйстве практически полностью заменили мужчин.

Женщина выполняла работу, которая не прописана ей никакими уставами, никакой жизнью. Допустим, лесоповал. Это же надо представить. Это не подмосковные березы, а махины на Урале. И надо их срубить и вывезти, и не каждый мужчина на это способен. Так мы теряли детородных женщин.

Лесозаготовка

– А еще в шахтах работали.

– Да, меня потрясло, сколько женщин у нас работало в шахтах Кузбасса и Донбасса. В забоях была выше зарплата, а женщинам надо было кормить детей и семью. Даже после войны, несмотря на указы вывести лиц женского пола из-под земли, они сопротивлялись и не хотели выходить.

Во время войны они вносили в списки своих бригад мужей, любимых, которые сражались, и выполняли нормы за них. Это была форма выражения любви, дружбы, веры, что он вернется, раз он числится в бригаде.

А их мужья, когда дошли до Берлина, писали: “За меня и за Танюху”.

150 тысяч женщин получили правительственные награды. Только за войну. А награждали еще и за труд. Если за войну награждали в ходе войны, то за труд начали награждать уже позднее, в ходе пятилетки. Но об этих героинях труда мало говорят.

Нина Петрова. Фото: Ефим Эрихман

– Ну, если воевавшие женщины первое время прятали ордена, что уж тут говорить.

– В 1945 году Калинин на встрече с демобилизованными летчицами сказал: то, что сделали они на фронте – бесценно. Причем мужчин забирали всех подряд, а женщин тщательно отбирали. По его мнению, женщины в армии были на голову выше мужчин по физическим и моральным достоинствам. Вот такое признание. И летчица Кравцова спросила на этой встрече Калинина, почему так мало говорят о женщинах на фронте? То есть даже знаменитые награжденные летчицы отмечали, что даже их не замечают. Что говорить об остальных?

Что такое быть сапером или связистом и тащить катушку? А танки? Сидишь в коробке и знаешь, что если тебя подобьют, то все. На Курской дуге был подбит танк, который вела женщина. Так она выскочила, немцы пытались окружить махину. Экипаж вступил в перестрелку, и их отбили, спасли. А что такое – держать аэростат в ПВО, такую махину? Многие после войны были не способны иметь семью и детей.

М.И. Калинин вручает правительственную награду А.И. Масловской

– Многие этих детей теряли. Всех разом.

– Да, можно вспомнить историю Епистинии Степановой, у которой было 9 сыновей, и все они погибли. Вернулся только один, и прожил недолго.

Женщин не надо смешивать с грязью, а просто отдавать им должное. Потому что женщины, которые прошли фронт, не могли иметь детей – от переохлаждения, от поднятия тяжестей, потеряв любимых, они не могли создать семью.

Мы должны относиться уважительно. Как бы они ни были мужественны, все-таки они представители слабого пола. Женщины заслужили благодарное и нежное отношение.

Я не за то, чтобы нагнетать ужасы, особенно в праздничные дни. Я думаю, что 9 мая – великий день, и мы должны, отдавая дань и память павшим, говорить, что жизнь продолжается.

Я всегда привожу в пример письмо одного офицера. Что его потрясло, когда он освобождал одно из сел Белоруссии. Тишина, населения не видно, люди боятся выходить. В этой звенящей тишине по широкой сельской улице идет курица, а за ней цыплята. И все солдаты останавливаются и уступают дорогу этому живому существу.

И это пишет человек, у которого было всего 15-20 минут, он не знал, останется ли он жив или его снимет снайпер. Я всегда преклоняюсь перед мужеством и разумностью тех, кто воевал. Они умели и ненавидеть, и прощать, и любить.

Нина Петрова. Фото: Ефим Эрихман

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
О новой книге «Бюро проверки», храме в Обыденном переулке и бесстрашной силе веры
Почему стоит обойтись без манной каши и какая сладость – самая безопасная

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: