Три метра высоты и трое суток комы – что еще пришлось преодолеть после удара

|

35-летнему Александру нужна срочная реабилитация после тяжелой черепно-мозговой травмы. Молодой человек значительно восстановился уже после первых курсов лечения. Но теперь ему надо закрепить полученный результат и идти дальше. Следующий курс реабилитации стоит 350 700 рублей. Таких денег у родных Александра нет.

Три метра высоты и трое суток комы – что еще пришлось преодолеть после удара

Александр Матвеев, 35 лет, Алтайский край, г. Славгород, с 2006 года живет в Москве

Диагноз: последствия проникающей черепно-мозговой травмы, ушиба головного мозга тяжелой степени, перелома пирамиды левой височной кости, перелома затылочной с формированием эписубдуральной гематомы в левой теменно-височно-затылочной области с отеком, ишемией и дислокацией головного мозга, ушибленной раны в левой теменно-затылочной области, состояния после декомпрессивной краниэктомии в левой теменно-затылочной области.

Собранные средства пойдут на оплату курса реабилитационного лечения.

Александр Матвеев

– Саша, ты понимаешь, что ты единственный из тех, с кем ты лежал, вернулся домой? – эти слова мама Саши Лариса сказала сыну после долгих и мучительных полутора лет борьбы за его жизнь и скитаний по разным больницам.

Ни один врач в случае тяжелейшей открытой черепно-мозговой травмы, полученной при падении с трехметровой высоты, не сделает никаких точных прогнозов. Но про Сашу говорили, что у него очень хорошие перспективы.

Однако в какой-то момент Лариса была просто в отчаянии – Сашу не хотели принимать ни в одной больнице. И только благодаря специалистам нескольких реабилитационных центров, занимающихся такими больными, как Саша, наступил прогресс.

Упал с трехметровой высоты и ударился головой

Саша получил травму из-за несчастного случая на работе. Он упал с трехметровой высоты и ударился головой. Подробностей Лариса не знает. Саша не смог объяснить, как это случилось.

– Сын техник-электронщик. Закончил техникум, пошел в армию. После армии поехал работать в Новый Уренгой, но жизнь при минус 60, конечно, не сахар. Через какое-то время друзья позвали его в Москву. С 2006 года жил в Москве, подрабатывал. Что точно случилось, я не знаю. Говорит, вешал какую-то лампу, упал, ударился головой… – рассказывает Лариса, и чувствуется, что эти воспоминания для матери очень болезненны, ведь каждое слово возвращает ее в те дни, когда казалось, что надежды нет.

Дату, когда любимый сын – красавец, ростом 182 см, – в одночасье стал инвалидом, Лариса запомнила на всю жизнь – 18 ноября 2016 года. Вертолетом молодого человека срочно доставили в НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского, сразу сделали операцию.

Я приехала в Москву около шести утра, – рассказывает Лариса. – Сын был в реанимации, весь опутан проводами, с трахеостомой. По словам врача, он трое суток не выходил из комы. К травме присоединился гнойный менингит, отек мозга, судороги, потом еще и пневмония, мочеполовая инфекция. Хотя в первые дни казалось, что все будет хорошо. Сын меня узнал, обрадовался моему приходу. Но потом пошли осложнения.

Впервые после травмы произнес слово «мама»

Саша после травмы

После трех месяцев в реанимации Склифа молодого человека должны были выписать. Как сказали врачи, Сашу они спасли, а дальше нужна реабилитация, и тут они ничем помочь не могут. У Саши не было постоянной регистрации в Москве, и путь в московские реабилитационные центры был для него закрыт: по всем правилам он должен был отправиться домой, в Алтайский край.

Саше в его состоянии такая поездка могла стоить жизни. Но ему повезло. В Подмосковье открылся Федеральный научно-клинический центр реаниматологии и реабилитологии.

– Туда должны были отправить на лечение соседку сына по палате, – говорит Лариса. – И неожиданно предложили взять еще одного пациента на реабилитацию. У заведующей отделением спросили, есть ли еще кто-то из «перспективных» больных, она указала на Сашу».

В ФНКЦ РР Саша провел чуть меньше года.

– Сын всегда был в сознании, все понимал, у него были осмысленные жесты. На прощание он мне либо махал рукой, либо шевелил пальцами. Саша делал успехи, но очень медленно – шаг вперед, два шага назад. Из-за того, что у сына половина головного мозга не была закрыта костью, Саша был очень зависим от погоды. Были дни, когда он постоянно спал.

Еще одна дата, которую Лариса запомнила на всю жизнь, – 17 мая 2017 года. В этот день Саша впервые после травмы произнес слово «мама». А на следующий день медсестра рассказала такую историю. В палате с Александром все пациенты не говорили, находились в тяжелом состоянии, в комнате всегда тишина. И тут вдруг откуда-то голос: «Меня вообще сегодня кто-нибудь покормит?»

– Медсестра испугалась от неожиданности, – рассказывает Лариса. – Этот момент в какой-то степени стал переломным в нашей с Сашей жизни. Сын начал есть. О любой еде говорил: «Какая вкуснотища!» Потихоньку учился говорить, тренировал память».

Сын не только встал на ноги, но и начал делать первые шаги

Но оставалась одна проблема – вмятина на голове, ее необходимо было закрыть. Это сложное хирургическое вмешательство, провести которое могут далеко не в каждой больнице. Мама обежала все известные клиники, за Сашу был готов взяться хирург в институте нейрохирургии имени Бурденко.

Но у молодого человека к этому моменту образовался незаживающий пролежень. С ним не брали на операцию, так как это открытый очаг инфекции. Параллельно с этим Центр реаниматологии и реабилитологии начал готовить документы на выписку. Возвращаться домой, на Алтай, Саше было нельзя.

Во-первых, там нет клиники, где смогли бы провести такую сложную операцию, во-вторых, его состояние оставалось еще очень тяжелым, и ему было необходимо находиться под присмотром врачей.

В конце концов Ларисе удалось устроить Сашу в новый реабилитационный центр. Там с Сашей работали и нейропсихологи, и логопеды, и эрготерапевты, и физиотерапевты.

Сын уставал страшно, уже через пять минут занятий он был совершенно без сил, – рассказывает Лариса. – У него началась жуткая спастика: тянуло правую руку и ногу, было очень тяжело. Но в центре с Сашей занимались, подбирали лечение, препараты, шаг за шагом добивались результата. Причем подход был комплексным: все специалисты работали сообща. Сын не только встал на ноги, но и начал делать первые шаги.

А потом случилось чудо – Сашу взяли на операцию в Институт нейрохирургии имени Бурденко. Закрыли большую вмятину на голове.

– Через три дня я привычно даю сыну стакан воды, думая, что он возьмет левой рукой, так как правая не слушалась до этого, – вспоминает Лариса, – а Саша уверенно протягивает за ним правую. Сын начал говорить, а не моргать глазами в ответ на вопросы. Мы с ним тренируем память, я говорю одну строчку из «Бородино», он другую, и далее по очереди. Он все помнит. И это не только из-за операции, но и благодаря работе специалистов реабилитационного центра.

Положительную динамику у Александра замечают все – и родные, и врачи. Сейчас Саша уже самостоятельно ходит без коляски, но ему нужно продолжать лечение: ЛФК, электростимуляцию, эрготерапию, иглорефлексотерапию, гидромассаж. Курс в реабилитационном центре стоит 350 700 рублей. Давайте поможем Александру вернуться к прежней жизни.

Одна из программ, в рамках которой наш фонд помогает взрослым и детям, нуждающимся в восстановлении нарушенных или утраченных функций после операций, травм, ДТП, несчастных случаев, инсультов и других заболеваний, называется «Не сдаваться!». Ведь это самое важное в любой сложной ситуации – не опускать руки. Вы можете помочь не только разово, но и подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: