Ты
Анастасия Лотарева – о том, как появляются и исчезают страхи, и какую роль в этом играют праздники, собирающие близких людей.

Еще не успела втянуться, написала только две колонки, а оправдания уже закончились. В смысле, как устроена идеальная жизнь некого сферического журналиста: сначала заявлена тема, потом, обязательно под запах свежесваренного кофе, автор открывает свой новенький ноутбук.

В нем все рассортировано по папочкам и темам, в отдельном файле лежат зачины и зарисовки для будущих нетленок, за окном – океан. Откуда, почему океан? Я так вижу! У меня, может быть, мечта была такая.

Прекрасная картинка из реальности: два часа не укладывались дети, квартиру легче взорвать, чем убрать, белье в стиральной машине делает третий круг (я, знаете, когда не развешиваю в первые три часа после стирки, стыдливо запускаю дополнительное полоскание и уговариваю себя, что так и было задумано).

Молоко для кофе кончилось. Океана в январскую Москву не завезли. Ноутбук, впрочем, имеется, клавиши на нем липнут к пальцам, потому что некто двухлетний, любитель меда и не очень-то разрешенных мультиков, попытался отринуть запреты и методом хаотичного нажатия клавиш извлечь из заманчивой коробочки «про Капитошку, про Капитошку, мамааа, почему неть?!!»

О сроках сдачи текста говорить, конечно, не приходится.

Есть и плюсы: вчера тот самый ноутбук за десять минут на коленках починил папа одной прекрасной шестилетней гостьи с детского рождественского праздника. Да-да, мы отметили, и в процессе подготовки, когда особенно ничего не получалось, я буквально себе бубнила под нос – любишь колоночки писать, люби и два ведра картошки мыть.

Шестьдесят четыре человека, восемь подносов холодца, тридцать корон для детей, двухактная постановка по Пушкину, суровые цифры статистики.

Про статистику

Был у меня в детстве период, когда я бесконечно, по кругу читала «Энциклопедию экстремальных ситуаций». Как выжить, когда цунами, что делать, если тебя укусил тарантул, где попросить помощи в джунглях (правильный ответ – нигде!).

Был там и отдельный раздел, посвященный автокатастрофам. С леденящими душу подробностями, с описаниями несчастных случаев и глупости водителей, с той самой статистикой наиболее распространенных ошибок и небрежностей. В общем, приятное чтение для десятилетки, нечего сказать, но я как раз читала все подряд, эта книга затесалась на полки случайным образом и меня совершенно поразила.

И на одной из «врезок» с реальными случаями рассказывалось про семью, погибшую полностью в автокатастрофе. Бабушка, дедушка, мама и папа ехали забирать ребенка из детского сада, навстречу пьяный водитель, ну понятно все. И ребенок остался, а семья погибла.

Я заволновалась. Настолько, что пошла к своей маме и спросила напрямую, что со мной будет, если родители умрут. В принципе, понятие «детский дом» (что-то безликое, серое, бесконечно одинокое) было мне знакомо из художественной литературы. Альтернативные варианты в духе скитаний из «Без семьи» Гектора Мало и «Неточки Незвановой» Федора Михайловича нашего тоже были прочитаны и осмыслены в понятном и задуманном авторами ключе.

Ну, сказала мама, тебя заберут бабушка и дедушка, ты будешь жить с ними. Тут я выпалила то, что очень волновало, потому что цунами примерить на себя было трудно, а вот автокатастрофа, крушение поезда, что-то такое, что могло бы навсегда меня разлучить с родными, были вполне возможны. Но если, спросила я, что будет если вы все умрете вместе, сразу? Меня отдадут в детский дом?

И тут мама, без всяких лишних вопросов – как это бывает, когда ребенок спрашивает что-то неожиданное или неприятное, и ты от испуга сердишься и начинается «а зачем ты про это спрашиваешь?!!», «как о таком можно разговаривать?!», – мама наклонилась ко мне и четко сказала.

– Пожалуйста, не волнуйся. Никакого детского дома. Да за тебя передерутся!

Я до сих пор помню ощущение, как огромное чувство тревоги сразу, моментально сдулось. А мама, закрепляя успех, перечисляла: тетка и крестная, мощный стан украинской родни, а вот еще же в Донском живет папина родня, а подруги ближайшие? А вот она и она, и еще двоюродный брат папы, а вот еще…

Про самоощущение

И вот я смотрю на эти 64 человека, которые слушают мою дочку в домашнем спектакле. Комната набита под завязку, холодец, надо сказать, подтаивает, кондиционер, включенный по холоду на авось, бьет в потолок струей не так чтобы свежего воздуха.

Душно, очень душно, но дети отгадывают загадки и изображают танец золотых рыбок, взрослые смеются и фотографируют, кто-то, кому повезло занять стратегическую позицию рядом со столом, втихую ест салаты, стараясь не слишком двигать локтями (теснота же).

И я вижу людей, которые если что – мне помогут. Это не голословное утверждение, потому что все, абсолютно все нам так или иначе помогали. Я вижу свою подругу, которая помогала мне хоронить папу, и мамину подругу, которая ездила с ней на тяжелое лечение.

Я вижу друга, вставшего в четыре утра отвезти меня в аэропорт и врача, благодаря которому родилась моя младшая дочка. Я с трудом сдерживаюсь от подробного перечисления, потому что, напомню, этих людей 64.

Меня всегда восхищало, что система взаимопомощи человеческой не работает напрямую – ты, дескать, сделал что-то хорошее одному человеку, а он тебе отдаст столько же.

В моей голове система распределения добра на земле выглядит как сложный алхимический прибор, что-то вроде системы сложных колбочек, мостиков, сочленений. На заставках научно-популярных фильмов иногда такие показывают: залил ты воду в один сосуд – и вот она перетекает, распределяется, появляется в самых неожиданных местах. Нечто чудесное и непрогнозируемое.

После праздника, ближе к возмутительной с точки зрения режима полуночи, я захожу в детскую и вижу, как старшая дочка пытается добросовестно уложить младшую. Младшая по самый свой курносый нос завернута в одеяло (мне такой фамильярности не дозволено, только сестре), блестят веселые и совершенно не сонные глаза.

Старшая решительно похлопывает по свертку рукой и приговаривает: «Ты мой дорогоооой! Ты мой золотооой!». Точно так же, как говорила моя крестная мне в детстве, как говорила она же, укладывая уже мою старшую дочку, чтобы мы с мужем могли немного передохнуть от ошарашившего нас первого года родительства.

Ты не один.

Фото Дарьи Черновой

Помогите Правмиру
Сейчас, когда закрыто огромное количество СМИ, Правмир продолжает свою работу. Мы работаем, чтобы поддерживать людей, и чтобы знали: ВЫ НЕ ОДНИ.
18 лет Правмир работает для вас и ТОЛЬКО благодаря вам. Все наши тексты, фото и видео созданы только благодаря вашей поддержке.
Поддержите Правмир сейчас, подпишитесь на регулярное пожертвование. 50, 100, 200 рублей - чтобы Правмир продолжался. Мы остаемся. Оставайтесь с нами!
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.