Трансплантация костного мозга. Что сегодня происходит с людьми, страдающими наиболее тяжелыми формами онкозаболеваний – лейкозами, лимфомами и другими? Болезнями, при которых ТКМ, при всей ее сложности и риске, – все же единственный шанс выжить?

В первую очередь, потенциальный донор ищется среди ближайших родственников пациента, но вероятность, что родные подойдут, невелика – около 25 процентов. Если родственного донора нет, проводится поиск неродственного. И вот тут в России пока все очень печально.

Вероятность найти полностью совместимого донора костного мозга для пациента составляет от 1:1000 до 1:1000000. В России на данный момент зарегистрировано 75 тысяч потенциальных доноров из 14 регионов.

Да, конечно, есть национальный регистр NMDP в США, где содержатся сведения о 9 млн доноров, DKMS в Германии – сведения о 5 млн. Всемирная ассоциация доноров костного мозга (WMDA) объединяет более 25 млн доноров. Но стоимость поиска и получения трансплантата от донора из зарубежных регистров составляет от 18 до 30 тысяч евро в Европейском союзе и от 40 до 50 тысяч евро в США.

В 2013 году создан Национальный регистр доноров костного мозга имени Васи Перевощикова. Возможно, в скором времени найти донора будет значительно дешевле и быстрее. А пока единственная надежда онкобольных благотворительные фонды.

Дмитрию Аверину 41 год, и у него билинейный лейкоз. Это все равно что два рака одновременно – лимфобластный и миелобластный.

Наталья долго не знала, как сказать мужу про лейкоз. Так получилось, что Дмитрий сам совершенно не интересовался своим здоровьем. Даже когда загремел в больницу, даже когда пришел развернутый анализ крови и терапевт сказала ему, что 84% клеток в его крови – бластные.

– Слушай, Наташ, ну, наверное, гемоглобин понижен, надо гранаты есть или гречки привези мне. Полежу немного, восстановлюсь.

Наталья посмотрела на мужа и просто не смогла ничего ответить. А как надо было? Что надо было сказать? Она прибежала домой и, плача, стала перебирать в голове фразы, которые завтра обязательно скажет мужу. Нельзя же, правда, прийти с гречкой и молчать?

«Ты только не пугайся, это лечится…» , «Дим, бластные клетки – это раковые клетки, понимаешь? У тебя 84% раковых клеток в крови…», «Мы не будем сдаваться, мы вместе!»…

Господи, как сказать? Все не то. Наталье казалось, что стоит ей неверно выбрать интонацию, неправильно построить фразу, и муж просто умрет на месте. Потому что как выдержать такое – вот он живет, строит планы, работу нашел хорошую в строительной компании, любит трехлетнюю дочку Анечку до безумия, спортом увлекается, в общем, здоровый, живой человек. И вдруг –лейкоз. Сказать такое – как будто своими руками сотворить самое подлое предательство. Я не могу, Господи!

Два дня Наталья думала и плакала, а на третий приехала к мужу в больницу и сказала: «Пойдем погуляем?». Был февраль 2017-го, промозгло и холодно, но они вышли, и Наталья просто на выдохе стала говорить все, что знала, и про лейкоз, и про лечение, и про то, что не страшно. А Дмитрий слушал и кивал головой.

– Рак, да, Наташ?

– Да.

Потом началось лечение, курсы химиотерапии. Врач сразу сказал Наталье, что надежда есть, но при условии, что Дмитрий выйдет в ремиссию, а потом найдет донора костного мозга. Потому что с билинейным лейкозом без трансплантации нельзя вероятность рецидива слишком высока.

– Донор? Это платно, да?

Врач коротко взглянул на нее и ответил:

– Да, примерно 20 тысяч евро.

В этот раз Наталья вообще ничего не рассказала мужу про трансплантацию. Потому что боялась, что Дмитрий не выйдет в ремиссию, услышав про эту сумму – зачем пытаться бороться, если потом все равно умирать. Таких денег у них не было.

Она пыталась что-то собрать – по знакомым, по родственникам. Набралось шесть тысяч евро. И все. А в мае Дмитрий вышел в ремиссию. И тут уже скрывать про деньги и донора больше было нельзя, врач сказал, что у них есть примерно шесть месяцев – потом делать трансплантацию будет поздно, рак вернется.

– А сколько у нас есть, Наташ? 6 тысяч? Ну что же… Не плачь, Наташ.

Вы смогли подарить Наталье с Дмитрием надежду, Фонд Правмир уже собрал для Дмитрия больше 500 тысяч. До шанса на жизнь осталось еще 700…

Вы можете помочь всем подопечным БФ «Правмир» разово или подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.