“У нее там смски мамины”. Ребёнок и горе

|
Взрослые часто детское горе не распознают, потому что оно бывает отсроченным, и вообще кажется, что «он уже успокоился и все забыл». Психолог Людмила Петрановская на своей странице в Facebook пишет о том, как вести себя с ребенком, который пережил потерю близкого человека или вынужденную разлуку с ним.

Про детское горе

Людмила Петрановская

В воскресенье вечером звонок.

Женщина:

– Извините, что в выходной, но просто не знаю, что делать. Она не хочет идти завтра в школу, и вообще ничего не хочет и, кажется, опять плакала. Я очень боюсь.

Рассказывает: она опекун своей племянницы, 11 лет. Полтора года назад мама девочки очень быстро умерла от рецидива вроде бы вылеченного раньше рака, буквально за пару месяцев. Папы не было, взяла ребенка тетя. Причем тетя не родная, а двоюродная, так что прежде они близко не общались, так, виделись на семейных торжествах. Сначала было тяжко, потом привыкли, все вошло в колею. Девочка учится, занимается гимнастикой. Сначала сильно тосковала по маме, потом вроде развеселилась, подружки, тренировки, летом на море ездили.

– В пятницу прихожу вечером: она какая-то не такая. Говорит, телефон потеряла в школе. И вдруг так стала плакать, всю трясет… Я ее не ругала, ничего, ну, бывает, да и телефон-то уже старенький, скоро Новый год, говорю, купим тебе новый. А она только сильнее рыдает. Кое-как уснула, и вот все выходные ходит сама не своя, пропустила тренировку, сейчас спрашиваю: ты портфель собрала, а она: я не пойду никуда, не хочу. Уходит к себе в комнату, дверь закрыла, и все. Не ела ничего. Это что, подростковое началось? Это из-за телефона? У меня детей своих не было, я даже не знаю, чего ждать-то? Может, мальчик какой должен был позвонить? Или боится, что мне в тягость, что в траты ввела? Я уж не знаю, что думать. И как быть со школой-то?

Почему-то я сразу поняла. Старенький телефон, полтора года назад. То есть я знаю, почему, у меня тоже мама вот так же… Говорю:

– У нее там эсэмэски были мамины, в телефоне. Спросите осторожно. И не трогайте, пусть погорюет. Укройте, обнимите, чаю сделайте и не дергайте, никуда школа не денется. Если через два-три дня лучше не станет, звоните, будем думать.

Тетя ошарашенно поблагодарила и отключилась.

Через два дня звонит:

– Как вы узнали? Я как сказала про эсэмэски, ее прорвало. Оказывается, она каждый вечер их перед сном читала. Наизусть помнит: “Ленчик, парадная форма к 1 сентября в шкафу, в глубине. Проверь, не помялась ли юбка, может, подгладить”. Это сестра из больницы уже писала. Ну, и просто: “Целую, зайчик мой, спокойной ночи”. Мы проплакали весь вечер в обнимку. Я ей говорю: раз ты помнишь все, то они и не делись никуда, можешь всегда снова как будто перечитывать. Потом она спала полдня, потом поела наконец. Бледная, тихая, но получше.

А сегодня, представляете, пошла в школу, а телефон нашелся! Охранник ей отдал! Но мы уж решили: купим новый, а этот пусть дома лежит, чтоб надежнее. На память.

Я предупредила, что девочку может еще временами накрывать, ничего страшного, просто быть рядом, на всякий случай дала телефон детского психолога, если что, и мы попрощались.

И хорошо, что такая тетя чудесная. Не начала ругать или “развеселивать”, не потащила сразу в магазин за другим телефоном, не требовала “прекратить” и ничего такого. Почувствовала, что дело серьезно, и была к ребенку очень бережна. Думаю, если б я и не сказала, девочка сама бы ей про эсэмэски призналась, не в этот день, так на следующий.

Важно знать, что взрослые часто детское горе не распознают, потому что оно бывает отсроченным, и вообще кажется, что “он уже успокоился и все забыл”, особенно если ребенок еще младше. Дети часто переживают горе “по частям”, осиливая за раз столько, сколько могут. И мы можем годами не знать, что он каждый вечер эсэмэски перечитывает. Или еще что. И если ребенок пережил потерю, в случае любой явно странной, неадекватно острой реакции надо как минимум создать условия для контакта и доверия, тогда он сможет пережить еще кусочек своего горя и двинуться дальше, к восстановлению. Если в этот момент начать воспитывать или обесценивать его чувства: “Подумаешь, было бы из-за чего так расстраиваться”, доверие и привязанность будут нарушены, а горе “застрянет”. Это касается не только случаев смерти близкого, но и вынужденной разлуки: развод родителей, отобрание ребенка и т. п.

Источник

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
Почему чаще всего “христианская власть” не отличается ни от какой другой
Эти язвы должны пронзить наше сердце болью сострадания и надежды
Три шага, которые помогут вам повести других за собой

Поддержи Правмир

Сделай вклад в работу издания

руб

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: