Три года назад в результате ДТП Артем стал инвалидом. Благодаря курсам реабилитации он перешел из вегетативного состояния в состояние «малого сознания». У него появились эмоции, стали двигаться правая рука и правая нога. Левая нога и левая рука пока остаются нерабочими. Курсы восстановления необходимо продолжать, но они платные. Мама Артема не работает, ухаживает за ним. Денег на реабилитацию в семье нет.


«Сынок, ты там что делаешь? Давай поговорим! – Нина на секунду отрывается от плиты и как можно громче начинает тянуть: – А-а-а! А-а-а!» «А-а-а», – слышится в ответ из соседней комнаты. Нина быстро смахивает слезы и, пытаясь улыбнуться, быстрым шагом выходит из кухни. Проходит в комнату, где на кровати полулежит ее сын. «Артем, мы с тобой сильные, у нас все получится! Когда-то ты просто лежал, и у тебя ни-че-го не получалось. А сейчас ты уже столько можешь!» – ободряет она сына. Артем начинает улыбаться и моргает глазами в знак согласия.

«Он уже все-все понимает, но навыки пока на начальном уровне. Рада, что эмоции у Артема появились. Помню, смотрел фильм “Вокзал для двоих”. Я в тот момент что-то по дому делала. Вдруг оглядываюсь – у Артема слезы. Он всегда был добрым, честным, немного стеснительным парнем. Петь и танцевать любил. Изучал в институте менеджмент и мечтал сам построить дом, в котором бы жила большая семья», – рассказывает Нина.

Артем

«Из горла сына лилась кровь…»

Ей до сих пор невыносимо тяжело вспоминать то, что с ними произошло три года назад прямо в новогодние праздники. 3 января они с Артемом решили поздравить с Новым годом дедушку и бабушку – родителей его папы, погибшего несколько лет назад в результате несчастного случая. Сели в машину и поехали из Барнаула в село Родино. За рулем был Артем. Нина сидела на пассажирском сидении рядом с сыном. Было примерно четыре часа дня, когда они выехали на трассу в районе села Ребриха.

«Сын всегда ездил аккуратно. И вдруг нашу машину понесло. Мы врезались в джип, двигавшийся по соседней полосе, наш “ниссан” откинуло в сторону, и произошло еще одно столкновение – с идущей за джипом “ладой”. Удар был страшной силы. Спинка переднего сидения сломалась, меня выбросило назад. Помню, я лежала на спине и не могла двигаться. Было трудно дышать. А Артем даже не задышал, а захрипел только тогда, когда его стал трясти подбежавший к нам мужчина. Из горла сына лилась кровь», – рассказывает Нина.

Очевидцы вызвали скорую. Из полностью разбитой машины первой вытащили Нину. «Конечно, мне было больно, но я в тот момент больше думала о сыне. Когда мы приехали в больницу, я попросила врачей: “Пожалуйста, бросьте меня где-нибудь в коридоре, занимайтесь Артемом! Я полежу, потерплю”. Я понимала, что это районная больница, медперсонала мало. Да еще и праздники. Заниматься одновременно нами двумя там бы не смогли», – говорит Нина.

Артем был в крайне тяжелом состоянии. Не мог самостоятельно дышать. Врачи сразу подключили его к аппарату ИВЛ.

Диагностировали тяжелую черепно-мозговую травму и приняли решение немедленно делать трепанацию – вскрывать череп, чтобы убрать гематомы и отломки костей. Нина в это время лежала в палате в другом крыле больницы – с переломом лонной кости таза и ребер. Ей объяснили, что гипс в этих местах не накладывается. Кости должны срастись сами. Нужно только лежать в определенной позе – без движения. Через 10 дней Нину выписали домой, а Артема перевели в реанимационное отделение городской больницы Барнаула.

Артем

Артем не двигался, только открывал глаза и смотрел в одну точку

Первый раз после аварии они увидели друг друга только в конце февраля. Нина на костылях пришла навестить сына. «Я даже говорить об этом не могу. У сына в больнице началась гидроцефалия – водянка головного мозга. Ему не раз откачивали цереброспинальную жидкость, а она скапливалась снова», – в голосе Нины – боль и слезы.

4 марта, спустя 2 месяца после аварии, Нина забрала сына домой. Артем не мог делать ничего. Только открывал глаза и смотрел в одну точку. Нина тогда не понимала, слышит ли он ее, понимает ли. Она спрашивала врачей, что же ей теперь делать, как лечить сына. Ей отвечали: «Ничего, пусть лежит. А вы ухаживайте». Нине пришлось нанять сиделку для Артема – на время. Когда начала ходить без костылей, стала ухаживать за ним сама: переворачивала его, чтобы не было пролежней, кормила через зонд, чистила трахеостому (искусственное дыхательное горло).

Познакомившись в интернете с семьями, в которых случилось такое же несчастье, Нина поняла, что просто ухаживать за Артемом – мало. Само по себе ничего не восстановится. Нужна интенсивная реабилитация. И как можно скорее. Только это может вернуть ее сына к жизни. Первый курс реабилитации в специализированном центре в Воронеже, на который деньги, по словам Нины, собирали всем миром, результатов, к сожалению, не дал. Артем по-прежнему был недвижим, ни на что не реагировал. Но Нина и ее родные решили, что будут продолжать бороться за него.

«В декабре 2017 года у Артема была вторая реабилитация в Воронеже, а в январе 2018-го он впервые улыбнулся. Помню, стали его переворачивать, а у него глаза улыбаются. Я его стукнула по носу: «Сын, улыбайся! Улыбайся!» И он расплылся в улыбке. А я заплакала от радости. Потом были еще улыбки, правда, редко. Я понимала, что сын вышел на эмоции. Это очень важно. Со временем стала замечать, что он и плакать может. Видит, что я плачу, и тоже губы скривит», – рассказывает Нина.

Чтобы восстановиться, Артему нужно продолжать реабилитацию

1 апреля 2019 года Артема прооперировали в Центре нейрохирургии имени Бурденко в Москве – закрыли ему дыру в черепе специальной пластиной. Нина все время была рядом с сыном – спала на надувном матрасе возле его кровати. «Утром после операции Артем проснулся, а я ему: “Сынок, смотри, какая у тебя теперь голова классная! А бабушке твоей сустав коленный поменяли! Ей теперь тоже хорошо!” Смотрю, он слушает, смеется. А вскоре после операции он сжатые спастикой пальцы правой руки открывать стал. Это была новая победа!» – говорит Нина.

Еще одну операцию – на пяточных сухожилиях – Артему сделали в Санкт-Петербурге. Важно было вернуть подвижность его скованным суставам и выровнять ушедшие вбок стопы. Там же он прошел очередной курс реабилитации и стал по команде сгибать-разгибать правую ногу и махать в знак приветствия правой рукой. Левая нога и левая рука, к сожалению, остались неподвижными.

«Мы с сыном занимаемся каждый день. Я держусь, как могу, чтобы он не расстраивался, глядя на меня. Работу мне пришлось оставить сразу после ДТП. Артем ведь как ребенок теперь, – он даже есть сам пока не может. Так хочется, чтобы он спину начал держать, голову. Тогда бы смог сам пить воду. Пока у него это не получается, поперхивается постоянно. Логопед говорит, что причина – в подвывихе надгортанника. Это нужно исправлять», – говорит Нина.

Артему сейчас очень важно продолжать реабилитацию. Первые успехи у него уже есть, и обязательно будут новые. Помогите Артему!

Фонд «Правмир» помогает взрослым и детям, нуждающимся в восстановлении нарушенных или утраченных функций после операций, травм, ДТП, несчастных случаев, инсультов и других заболеваний, пройти реабилитацию. Ведь это самое важное в любой сложной ситуации – не сдаваться. Вы можете помочь не только разово, но и подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.

Вы можете помочь всем подопечным БФ «Правмир» разово или подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: