Главная Благотворительность

В 17 лет Ане пришлось заново учиться говорить

У девушки в голове была опухоль размером с куриное яйцо
Операция была срочной, а восстановление долгим и сложным. Прошло два года, Аня заново научилась ходить и говорить, но реабилитацией приходится заниматься до сих пор.

«Таблетки от головной боли не помогали»

«Ма-па» — было первое слово Ани Ермаковой, когда в 17 лет она заново училась говорить. Оксана, ее мама, рассказывает, что таким образом дочь обратилась сразу к обоим родителям. 

Нарушение речи и двигательных функций — последствия тяжелой операции по удалению злокачественной опухоли. С ними Аня живет уже больше двух лет.

В марте 2021 года у Анны начались бесконечные головные боли. Невропатолог постучал по коленкам, по рукам, посмотрел шею и списал все на длительное сидение за компьютером. 

В то время Аня уже жила отдельно, так как училась в медицинском колледже в соседнем городе Ревда. Когда в ноябре в связи с ковидом студентов перевели на дистанционное обучение и девушка приехала домой, Оксана поразилась, какая дочь бледная и худенькая. Голова у нее продолжала болеть, причем теперь уже даже ночью, таблетки не помогали. 

— Она встает утром — и мокрое полотенце на лоб. Ну, так не должно быть, это ненормально! — вспоминает мама девушки. 

На третий день этих мучений мама с Аней без всяких назначений поехали в Екатеринбург делать МРТ головы. 

Оксана вспоминает, что на процедуру отправились, не предполагая ничего плохого, просто хотели подготовиться к новому посещению врача. 

— Когда ждали Аню, вышел радиолог и сказал, что есть изменения, нужно ввести контраст. Я не поняла, какие могут быть изменения, но, говорю, мол, хорошо, конечно. От Екатеринбурга до Артемовского 2,5 часа пути. Как раз когда мы добрались до дома, нам пришел результат на электронную почту: «объемное образование в головном мозге, срочно консультация нейрохирурга» — это было прямо выделено. Я растерялась, позвонила в лабораторию, где делали МРТ, посоветоваться, куда обратиться, и мне дали телефон врача, — рассказывает Оксана. Этим же вечером она связалась с нейрохирургом, выслала ему снимки. 

Меньше чем через неделю Аню прооперировали. 

Жизнь после операции

— В реанимацию не пускали, но, когда я туда попала, у Ани голова тряслась, глаза бегали. Она была в сознании, понимала, но сказать ничего не могла. Заплакала. Я вышла от нее такая, что сама была не в состоянии говорить, — говорит Оксана. 

Опухоль оказалась очень большая — 6 сантиметров в длину и 4 в диаметре, из-за этого и случился так называемый неврологический дефицит — следствие повреждений головного мозга. И хотя врачи  заверили родителей, что постепенно все нормализуется, процесс не был быстрым и легким. 

Аня две недели находилась в реанимации, затем ее перевели на реабилитацию в Институт мозга в городе Березовский. Там ее ставили в вертикализатор, делали с ней специальные упражнения. 

— Когда Аню выписывали, нам дали очень много рекомендаций: как кормить, как общаться, например, посоветовали купить колокольчик, завести карточки со словами. Я даже не представляю, как бы мы ее привезли домой и с чего бы начали, если бы не сотрудники института, — рассказывает Оксана. 

Хотя опухоль вырезали полностью и послеоперационная томография головы была чистая, Ане предстояла обязательная в таких случаях химиотерапия. Тут случилась нештатная ситуация: девушку оперировали осенью, тогда ей было еще 17 лет, а пока она проходила реабилитацию, исполнилось 18. 

Детские врачи сказали, что за дальнейшим лечением ей нужно обращаться уже во взрослую онкологию. Но медуллобластома считается детской опухолью и в таком возрасте, как у Ани, появляется довольно редко, так что у местных «взрослых» онкологов она вызвала затруднение. 

Химия далась тяжело: была сильная слабость, Аня практически ничего не могла есть, сильно похудела, волосы полностью выпали. Курс продлился более 8 месяцев, завершился в феврале 2023 года. И только тогда, наконец, появилась возможность заняться реабилитацией. 

Аня попала в Клинику доктора Волковой в Екатеринбурге, причем взяли ее туда без мамы. 

— Я сначала удивилась: а кто же ей там поможет? Мы с начала лечения были вместе, — вспоминает Оксана, — но мне объяснили, что ей необходима не только физическая реабилитация, но и социализация, ей нужно отвыкать от мамы. Со временем я это поняла и сейчас полностью согласна, что Аня должна быть там одна, сама налаживать общение, сама за себя отвечать. 

«Я буду идти, пусть плохо, но сама»

После реабилитации у Ани ускорился прогресс. Сейчас она разговаривает уже лучше, родители понимают ее полностью, но другие люди — не всегда. Чтобы речь звучала громче и разборчивее, ей нужно постоянно делать логопедические упражнения. Дома Аня читает вслух и, как советовал логопед, поет. Она уже может обслуживать себя самостоятельно, например, приготовить завтрак, справляется с другими бытовыми задачами. 

В пределах квартиры передвигается без проблем, но на улице — только с сопровождением. 

— Когда выходим из дома, у Ани прямо страх в глазах, — рассказывает Оксана. — Она может совсем немножко пройти одна, но походка шаткая, неуверенная. За папу предпочитает держаться — не за меня, потому что я тоже 50 килограммов весом, и она боится, что мы с ней упадем вместе. В коляску она у нас не садится категорически, сказала: «Я буду идти, пусть плохо, но сама». 

Ане не хватает социальной жизни. Иногда она говорит: «Как было тяжело на парах, но я бы многое отдала, чтобы быть сейчас на занятиях, а не сидеть постоянно дома». Она старается на реабилитациях — хочет поскорее стать самостоятельной и продолжить обучение. Но в медколледж, скорее всего, уже не вернется. Насмотрелась на работу медперсонала и поняла, что хочет для себя более спокойное занятие. Например, что-то связанное с компьютерами. Для начала можно пойти на дистанционное обучение, но мечта — конечно, учиться очно. Время покажет. 

Оксана говорит, что перспективы дочери они обсудят более предметно, вероятно, уже следующим летом. Сейчас ее главная задача — восстанавливаться. Помогите Ане пройти еще один курс реабилитации.

Фонд «Правмир» помогает взрослым и детям, нуждающимся в восстановлении нарушенных или утраченных функций после операций, травм, ДТП, несчастных случаев, инсультов и других заболеваний, пройти реабилитацию. Вы можете помочь не только разово, но и подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.

Вы можете помочь всем подопечным БФ «Правмир» разово или подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.