Ежедневное интернет-издание о том, как быть православным сегодня
Два года назад у Кати обнаружили опухоль в грудном отделе позвоночника – астроцитому. Врачи сделали ей операцию. Частично удалили новообразование. Результаты биопсии вызвали тревогу: опухоль переходная – на стадии перерождения в раковую. После операции Катя почувствовала онемение коленных суставов и бедер. Передвигаться могла с трудом – сначала с помощью ходунков, потом – тростей. Когда появился новый опухолевый очаг – злокачественный, Катя прошла лучевую терапию и шесть курсов монохимиотерапии (принимала таблетки). Рост опухоли удалось остановить, но ходить без тростей Катя не может до сих пор. Она уже прошла два курса восстановления, после которых стала увереннее стоять на ногах. Но реабилитацию нужно продолжать.

«Нужно жить и… смириться», – сказала невролог

– Это тебе! – шестилетний Дима подбегает к маме и протягивает ей букет из васильков и иван-чая.

– Ой, какие красивые! – Катя улыбается. – Давай поставим их в стаканчик с водой – к цветочку, который ты мне в прошлый раз подарил. Поможешь мне? У меня – палочки, я не могу нести цветочки.

– Мам, а когда ты будешь ходить, как все мамы? – Дима замирает в ожидании ответа.

– Скоро! Я обязательно буду ходить. Как все мамы, – обещает Катя.

Проблемы со здоровьем у Кати начались неожиданно, без видимых причин. Ей было чуть больше 20 лет. Они с мужем ждали первого ребенка. К счастью, малыш, которого они с мужем назвали Колей, родился здоровым. А вот у нее самой вдруг стало сильно болеть левое бедро. В чем дело, она не понимала.

«Это была невыносимая, колющая боль в левой ноге. Как будто токи во время физиотерапии тебя пронизывают. Больно было от любого прикосновения: когда ребенок за ногу трогал, когда надевала платье или юбку чуть длиннее колена. Я реагировала на резкий крик и даже ветер.

Была такая гиперчувствительность кожи, что я просто с ума сходила. Я пыталась разными способами утихомирить боль. Но из-за грудного вскармливания особо не разбежишься. Мази и компрессы – это максимум», – рассказывает Катя.

Когда она перестала кормить сына грудью, смогла принимать противовоспалительные препараты. Но боль в бедре не проходила. Врачи провели обследование и поставили ей диагноз «остеохондроз поясничного отдела позвоночника». «Я спрашивала невролога, что мне с этим делать. Она ответила: «Вы родили ребенка. Нужно жить и… смириться». Прозвучало это так, будто старость наступает. А мне чуть больше двадцати», – вспоминает Катя.

До операции

Она несколько раз лежала в больницах – в Тынде, где живет с семьей, в ближайшем крупном городе – Благовещенске. Ей ставили капельницы, делали уколы. Она принимала сильные обезболивающие, одним из побочных действий которых были галлюцинации. В Китае прошла курс иглоукалывания. В Туле ей сделали малоинвазивную операцию по удалению мышечных контрактур (стягиваний). Не помогало ничего.

Катя с сыновьями Колей и Димой

Трудно принять себя такой, какая ты есть

Из-за боли в бедре отказываться от рождения второго ребенка она не стала. Родился второй мальчик – Дима. Два года назад боль в бедре у Кати стала такой невыносимой, что она решила поехать на обследование в Корею. Там ей сделали МРТ позвоночника и обнаружили опухоль в грудном отделе – новообразование из астроцитов. Именно астроцитома давила на нерв и была причиной боли в ноге. Врачи объяснили, что большая часть астроцитом (75%) доброкачественные, остальные 25% – злокачественные. Но удалять ее нужно в любом случае.

«Операция была очень сложная, длилась 8 часов. Врачи поставили по всем нервам датчики. Вытащили пораженный опухолью позвонок. Оказалось, что новообразование частично зашло за нерв и подобраться к тому участку невозможно. Пришлось оставить, как есть. После операции меня пытались расхаживать, принесли ходунки, трости, но ноги были «ватные», я не могла ими управлять. А я-то думала, что вот-вот пойду», – вспоминает Катя.

Корейские врачи рекомендовали облучить остатки опухоли в России. Катя собрала документы для проведения бесплатной лучевой терапии в Хабаровске. Посмотрев результаты МРТ, доктора сказали: «Опасная зона! Вы потом будете в памперсах ходить, ноги может парализовать. Доза облучения минимальная, но это риск. Опухоль ведь может и не расти. Нужно наблюдать».

Через месяц Кате снова сделали МРТ и обнаружили, что опухоль начала расти. Вопрос, делать или нет облучение, уже не стоял. «Когда делают облучение, в спине образуется отек. Чтобы его снять, колют дексаметазон. Помню, я тогда раздулась, как шарик. На лице какие-то бляшки появились. Давление скакало. Шея была такой, что даже цепочку застегнуть не могла. Страшно вспомнить. Вернулась домой, отец меня не узнал. А потом еще химия была в таблетках – шесть курсов. Я так тяжело ее переносила, что в дни приема препаратов спала почти все время, не могла есть, меня тошнило даже от запаха еды. Потом оказалось, что у меня уровень лейкоцитов стал падать, понизился иммунитет», – рассказывает Катя.

Врачи советовали ей ни с кем не контактировать, чтобы не подхватить вирус. Кололи препараты, повышающие иммунитет. Потихоньку состояние Кати стало улучшаться, вес пришел в норму. Она начала ходить с двумя тростями. Даже смогла впервые за долгое время надеть на выпускной младшего сына в садике красивое длинное платье и не чувствовать боли от соприкосновения ткани с коленом.

«Знаете, трудно смириться с инвалидностью. Трудно принять себя такой, какая ты есть, и развиваться дальше.

Хотя сейчас мне намного лучше, чем раньше. Иногда я говорю мужу:

– Зачем я тебе такая нужна?

А он:

– Я же с тобой, потому что люблю.

Когда мы отдыхали на море и я не могла идти по песку, он на руках заносил меня в море, и я плавала. Во дворе частного дома, где мы живем, муж сделал клетку для кроликов. А дверцы переставил так, чтобы мне было удобно их кормить и гладить. Радует, что и старший сын Коля мне помогает – принесет и подаст, что нужно», – рассказывает Катя.

С мужем

Опухоль в грудном отделе позвоночника у нее перестала расти. Об этом говорят результаты МРТ. Сейчас Катя мечтает о том, чтобы самостоятельно ходить – без опоры на трости и не падать. Она уже прошла два курса восстановления в специализированном центре и стала намного увереннее стоять на ногах. Специалисты исправили ей переразгиб коленных суставов и заставили работать ослабевшие мышцы.

Катя может вернуться к нормальной жизни! Она мечтает открыть творческую мастерскую по изготовлению украшений из лент. Говорит, что очень хочется быть полезной и учить других тому, что умеет сама. Помогите ей! Курс реабилитации дорогой. Оплатить его самостоятельно Катя с мужем не смогут.

Фонд «Правмир» помогает взрослым и детям, нуждающимся в восстановлении нарушенных или утраченных функций после операций, травм, ДТП, несчастных случаев, инсультов и других заболеваний, пройти реабилитацию. Ведь это самое важное в любой сложной ситуации – не сдаваться. Вы можете помочь не только разово, но и подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: