Главная Благотворительность
В аварии Максим травмировал позвоночник. Дочка ждет, что он снова встанет на ноги
Мы никогда не знаем, что случится в следующую секунду. Жена спокойно ждет молодого мужа домой, а ей звонят и говорят, что он разбился и не чувствует ног. И мир разделяется на до и после. Врачи говорят: «Ходить не будет». Маленькая дочка плачет. Всего 25 лет, а ты инвалид. Но даже в этой ситуации можно подняться. «Правмир» рассказывает, как.  

В аварии Максим травмировал позвоночник. Дочка ждет, что он снова встанет на ноги

Шансы есть, но нужна реабилитация
Мы никогда не знаем, что случится в следующую секунду. Жена спокойно ждет молодого мужа домой, а ей звонят и говорят, что он разбился и не чувствует ног. И мир разделяется на до и после. Врачи говорят: «Ходить не будет». Маленькая дочка плачет. Всего 25 лет, а ты инвалид. Но даже в этой ситуации можно подняться. «Правмир» рассказывает, как.  

Авария

— Где мои ноги?

Максим открыл глаза. Рядом были незнакомые люди. Спина болела, ободранные руки саднили, а ног Максим не чувствовал. 

— Ноги на месте! Не волнуйся! Мы уже вызвали скорую.

Второй раз Максим очнулся в больнице и увидел заплаканное и уставшее лицо мамы. От нее узнал, что была операция и что у него сломаны позвонки.

Максим Краснов

25 мая 2020 года Максим с другом ремонтировали машину в гараже. Дело шло к полуночи, а мотор не запускался. Решили доделать на следующий день. Друг Никита жил на другом конце поселка, и Максим предложил добросить его на квадроцикле. 

Несколько кварталов по знакомой дороге и обратно должны были занять минут пятнадцать. Его девчонки, любимая Наташа и трехлетняя София, уже давно спали. Туда-обратно — и к ним, завтра снова рано вставать.

На последнем повороте вдруг слетело колесо, квадроцикл занесло, Максим вылетел с сиденья. Его отбросило на бетонный угол здания. От удара он потерял сознание и не чувствовал, как его поднимали и переносили хозяева дома.

«Ваш сын теперь инвалид. Ходить не будет»

Через неделю после реанимации Максима перевели в Ульяновск, где сделали вторую операцию. Несколько позвонков было сломано — вставили металлическую пластину и штифты. 

Мама была все время рядом. Она смотрела на спящего сына, и в голове пульсировало: «Не может быть! Этого не должно было случиться. Ему всего двадцать пять — вся жизнь впереди». И тут же в памяти вспыхивали слова врачей: «Ваш сын теперь инвалид. Ходить не будет». 

Комок подступал к горлу, мама выходила в коридор, чтобы набрать воздуха и удержать слезы. Возвращалась в палату с привычной строгостью мамы двух непоседливых мальчишек. Она была уверена, что не даст сыну сдаться.

Между процедурами мама, Валентина Геннадьевна, старалась отвлечь сына от тяжелых мыслей. Было трудно. Все темы касались жизни до аварии. Посреди разговора Максим иногда замирал — прислушивался к ощущениям.

— Ничего не чувствую. Даже пальчик на ноге!

Мама прижимала голову сына и гладила по спине. Как в детстве, когда он разбивал коленки.

Они оба вздрагивали, стараясь сдержать всхлипы и отворачивая друг от друга лица, чтобы не видно было слез.

В забытьи Максим видел двор, где с дочкой Софией играли в мяч. Потом он сажал ее на плечи и, бодро цокая, делал парадный круг. Она хохотала, иногда взвизгивая от страха, и крепче сжимала папину шею. 

«Хватит беситься — идите обедать», — звала Наташа. 

За обедом Максим рассказывал об экзаменах. О том, как непривычно сдавать онлайн. Обсуждали, как же будет проходить защита диплома зимой, если карантин не отменят. Жалко будет год потерять — на работе обещали дать сразу новую должность и прибавить зарплату. А потом можно и в Турцию махнуть. Давненько с отцом и братом там в волейбол не играли.

Максим просыпался и понимал, что больше не будет игр, учебы в Питере, волейбола.

Больше не будет ничего хорошего — только коляска, беспомощность и бесконечные сожаления. Внутри закипала злость и пульсировал страх.

Третья операция

Врачи не скрывали, что назначенное лечение — дежурное, чтобы снять боль, довести показатели до нормы и выписать. Комментариев и прогнозов не давали. Валентина Геннадьевна долго работала в медицине и знала, что окончательное заключение может быть только в одном случае. Решила забрать сына домой и искать других врачей.

Максим с Софией

Через месяц после аварии Максим с мамой вернулись домой. Семья собралась вместе: отец, мама, два сына и невестка с внучкой. Горевать было некогда. Старший брат Александр ни на шаг не отходил от Максима. Поднимал, мыл, переносил, сажал в коляску, делал массаж.

«Наверное, у нас с отцом получилось хорошо воспитать сыновей. Один другого не бросит», — говорит мама.

Жена и брат стали собирать информацию о врачах и клиниках, рассылали запросы, отправляли выписки — безрезультатно. Максима нигде не принимали из-за пандемии. Еще месяц ушел на переписку с больницами. Наконец Максима согласился принять самарский врач, про которого пациенты говорили: «Творит чудеса. Ставит на ноги».

Врач заметил на снимках осколки и неправильно собранный позвонок. Одна пластина, которую установили в Ульяновске, не могла удержать весь позвоночник. Нужна еще одна операция: убрать осколки, заменить раздробленный позвонок на имплант, укрепить позвоночный столб дополнительной поддержкой. 

После третьей операции Максим отходил тяжело. Ему пришлось вскрывать грудную клетку и удалять ребро, чтобы заменить позвонок и вставить пластины. Мама опять сутки не отходила от сына. 

Через неделю врач сказал: «Шансы на восстановление высокие. Организм молодой — может справиться. 

Нужно тренироваться каждый день и пройти несколько курсов реабилитации.

Лечение будет долгим». 

Врач не давал стопроцентной гарантии, что Максим встанет на ноги, но его слова заставили поверить в себя. Он решил, что сделает все, чтобы снова почувствовать свои ноги.

Семья верит — Максим встанет на ноги

Уже в сентябре, через месяц после операции, Максиму разрешили поехать на первую реабилитацию. Он был уверен, что курс даст результаты и ощущения в ногах вернутся. 

Три недели врач Инга следила, чтобы Максим делал нужное количество подходов, выдерживал время, не перенапрягался. Она научила использовать опору и управлять телом. 

После курса Максим снова вернулся домой. Он так и не почувствовал ног, но перестал считать себя беспомощным. Мог сам сесть в коляску, пересесть с нее на табуретку. 

Осенью отцу и брату пришлось вернуться к делам, чтобы заработать на новый курс лечения для Максима. Жена Наташа тоже вышла на работу. В поселке, где рабочих мест немного, нельзя надолго выпадать из жизни. Максим оставался дома за главного мужчину. Но на коляске нельзя переделать всех дел, которые раньше так легко давались. 

В декабре Максим поехал на второй курс реабилитации. Наташа собрала сумку. Софийка — рюкзачок. Положила самое необходимое: вафли и печенье. Поведала по секрету, что просила звездочку, чтобы папины ножки выздоровели. У Софии нет сомнений, что папа встанет и будет с ней играть. А в семье всем снятся сны, что Максим снова здоров.

На Новый год Максим получил подарок — ходунки. Теперь он может расправить плечи и с опорой стоять. Еще год назад Максиму казалось, что в его жизни больше не будет радостей и побед. Теперь он понимает, что жизнь не останавливается. 

Останавливается человек, когда сдается. Надо двигаться дальше, чтобы снова сделать первый шаг.

Давайте поможем Максиму пройти еще один курс реабилитации, чтобы он встал на ноги.

Фонд «Правмир» помогает взрослым и детям, нуждающимся в восстановлении нарушенных или утраченных функций после операций, травм, ДТП, несчастных случаев, инсультов и других заболеваний, пройти реабилитацию. Вы можете помочь не только разово, но и подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.

Вы можете помочь всем подопечным БФ «Правмир» разово или подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.