Они не ходили в воскресную школу, не чистили подсвечники в 5 лет и даже не всегда знали слова молитвы «Отче наш». Но когда выросли, им пришлось искать ответы на самые сложные вопросы, которые только могут возникнуть в голове подростка. Эти дети пришли к Богу, и когда выросли – стали священниками. Как? Рассказывают они сами: в серии историй «Каким я был подростком». Священник Максим Бражников, руководитель Молодежного отдела Орской епархии, настоятель храма Казанской иконы Божией Матери в городе Орске, делится своей историей с читателями “Правмира”.

Примерно в 12 лет я начал осознанно воцерковляться, ходить в церковь, пытаться понять все, что происходит в храме, все основные моменты вероучения, поэтому это определило первую стадию моей подростковой активности. В это время мама стала ходить в церковь и звать меня с собой. Так получилось, что храм, в который мы сначала ходили, мне не нравился  — он был маленький, душный, там пели бабушки, и это было мне как подростку не очень интересно. Но скоро открылся новый приход, где мне было более комфортно и сама служба стала более понятна. Я стал туда ходить. И вот наступил момент, когда я захотел побыть на службе один, без взрослой поддержки.

Особенно мне запомнилась моя первая Пасха. Мне не хотелось идти ночью куда-то, но я сделал над собой усилие и пошел. Тогда я действительно ощутил какой-то поворот в жизни.

Церковь была у меня в приоритете всегда. С 12 до 16 лет я посещал храм, был алтарником и готовился к поступлению в семинарию. Примерно с 16 лет я стал увлекаться музыкой. 

Футуристы, Андрей Кураев и Иоанн Златоуст

Литература оказала на меня сильное впечатление  — я читал классику и новых авторов, которые тогда появлялись. Увлекался творчеством поэтов Серебряного века, обэриутов, футуристов.

Каким я был подростком. Чистый беспримесный ужас, скрытый бунт и мир из книг
Подробнее

Да, литература 19 века — это монолит, основание для мировоззрения любого человека, но литература 20 века также повлияла на меня очень серьезно. Очень нравились шестидесятники, особенно рассказы Юрия Казакова. Мне очень повезло, что у нас в семинарии, в библиотеке, были все подшивки журнала “Новый мир”,  и я во время учебы прочитал много номеров. Что касается духовной литературы, больше всего мы читали о новомучениках. Тогда, в начале нулевых годов, началась канонизация новомучеников российских на Архиерейском Соборе. Если выходили какие-то новые сведения о них, то они обязательно издавались, и мы с друзьями следили за всем этим и читали.

Как и многим молодым людям, нам очень нравился дьякон Андрей Кураев  — у меня был полный набор его книг, начиная от самой старой книги 90-х годов. Мы ждали, что он нового напишет, и покупали немедленно.  Еще, конечно, я бы выделил святоотеческую литературу, и больше всего — Иоанна Златоуста. У нас тогда были некоторые тома в приходской библиотеке. Многие из нас читали или пели на клиросе и любили богослужебные книги, нам было интересно изучать, как можно выстроить службу, как сочетать фрагменты между собой. 

Уличное миссионерство 

У нас сложилась крепкая компания — в основном из ребят, которые занимались музыкой (частично это были наши прихожане или алтарники, частично — мои одноклассники). Мы с друзьями сформировали свою музыкальную группу, вокруг нас появились еще группы, мы были, можно сказать, местными  продюсерами, играли музыку в своих подпольных студиях. В общем, всю энергию употребляли в музыку, и поэтому 10 и 11 класс прошли в бунтарском духе. 

В подростковом возрасте о. Максим Бражников увлекался музыкой

Мы и школу прогуливали, и внешне старались отличаться от большинства жителей нашего города Орска, за что могли иногда и по лицу получить. В городе была в основном рабочая молодежь, и если ты внешне отличаешься от общепринятого стиля — а это спортивные штаны, олимпийка и что-то в этом роде — то можно было “нарваться” на недвусмысленные вопросы.

То, что я и мои друзья были верующими, давало сбой в головах парней в олимпийках, и те, кто к нам приставал, могли вступить с нами в интересный диалог.

Идет такой парень и кричит тебе: ”Эй, парень, ты чего такой волосатый. Ну-ка подойди сюда!”

В процессе разговора выяснялось, что, скажем, мы с друзьями не только неформалы, но еще и верующие, ходим в Церковь. И тогда эти парни спрашивали: “О, а это как так? А ну-ка расскажи!” Получалось что-то вроде такого уличного миссионерства. 

Несмотря на то,что я был таким музыкантом-неформалом, Церковь всегда стояла на первом месте, для меня она была главной. Знакомые священники не сильно поощряли, но, главное, не осуждали наше увлечение музыкой.

«Обещал маме не курить, но не сдержал слово». Каким я был подростком
Подробнее

Когда я уехал в Москву учиться в семинарию, мое общение с друзьями не только не прервалось, но и усилилось,  и наша компания стала только прирастать. Там были самые разные люди — верующие и неверующие. Всех объединяла любовь к музыке. Это был вопрос интеллектуального выживания. Тогда ведь еще не было интернета, и доставать какие-то музыкальные новинки, узнавать новости было очень тяжело. Кто-то выписывал себе музыкальные журналы, и потом они передавались из рук в руки. То есть общение было необходимо как воздух.

На первом месте в плане музыкальных вкусов была, конечно, группа “Аквариум”, на втором — то, что относится к стилю industrial. Да, у industrial-групп песни с текстами совсем не христианской тематики, но нам нравился сам эксперимент.  И еще одна группа, повлиявшая на меня, — Rolling Stones.

У нас были какие-то свои искушения — алкоголь, курение. Но многие это преодолели. Напиться никогда не было самоцелью, главным для нас было интеллектуальное развитие. 

Если остановишься в своем развитии — умрешь

Родители очень старались всесторонне развивать нас, к музыке нас приучали с детства. Нас воспитывали строго, но именно в плане человеческих отношений — как подойти к человеку, как знакомиться, как вести себя в обществе, как соблюдать этику и эстетику. Мы все были больше выходцами из рабочей среды, нежели из интеллигентской, но мы читали книги, слушали музыку, и нас это захватывало. Многие мои знакомые в прошлом были хиппи, неформалами, но потом почти все пришли в Церковь.

Сама по себе музыка и творчество были для нас попыткой удержаться в море жизни - скажем так, сохранить “оборону ума”.

Лично для меня Церковь всегда была со мной, я всегда чувствовал поддержку в ней  но я понимал, что за ее границами есть этот реальный мир, который постоянно от тебя что-то требует.  И если ты хочешь стать священником, ты должен с этим миром разговаривать, ты должен понимать людей, которые находятся вокруг тебя, а не говорить им: “Вы все неверующие и сгорите в аду”. Все это было в комплексе — интерес к познанию, стремление как-то развиваться. Даже потом, когда появился интернет, он стал не местом отдыха, а местом интеллектуального поиска, большой  библиотекой. Все, что мы узнавали, как-то двигало к развитию, и было чувство, что если остановишься в своем развитии — то просто умрешь.

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.