В Челябинске 29-летняя Валентина Гулицына создала приют для бездомных людей с инвалидностью. Теперь они живут в небольшом частном доме на окраине города и до сих пор не верят, что у них никто не заберет пенсию и не заставит просить милостыню. Валентина говорит, что ее подопечные могут остаться в приюте совершенно бесплатно. Главное, соблюдать пару нехитрых правил: не пить и обязательно помогать друг другу.

Во дворе встречаем 49-летнего Александра. Он держит в руках бензопилу и, как бы извиняясь, машет ей в сторону старой бани. Полузаброшенный сруб сегодня в центре внимания: на последние деньги Валентина купила новенькую печь с котлом, а это значит, что скоро в приюте появится полноценное помывочное место.

Александр уверяет, что баню доведет до ума в самое ближайшее время. Он — единственный подопечный приюта без инвалидности. Это крепкий, рукастый мужчина, которому просто негде жить. Причина такого положения дел буквальным образом написана на руке. Там наколка: «Тоня, я тебя люблю».

— С Тоней-то общаетесь? — спрашиваю у Александра.

— Ну как, общаемся, да. Жена моя, — отвечает Александр, а потом добавляет. — Бывшая.

Александр рассказал, что его беды начались в том числе из-за Тони, которая прописалась в их общем доме, а он не прописался. К этому добавилась полоса неудач, развал семьи, кража документов в пригородной электричке и как финал — он на улице. Впрочем, Саша быстро реабилитировался: уже устроился на работу электриком и живет в приюте не из-за крайней нужды, а чтобы помогать — дел там невпроворот. 

Александр и Валентина

— Меня сюда полиция привела, — признался Саша. 

— А откуда полиция узнала об этом приюте? — интересуюсь. В это время к разговору подключается Валентина. Она объясняет:

— Я полиции специально рассказала о себе. Когда мы этот дом сняли, я сразу пошла на вокзал. Нашла патруль ППС, сообщила им, мол, если у вас будут бездомные, которые хотят исправиться, отправляйте их ко мне, и телефон оставила. Вот полицейские и позвонили, приехал Саша. 

Кроме Саши в приюте Валентины Гулицыной еще семеро мужчин. Каждый из них имеет инвалидность, поэтому, чтобы нормально жить, обитатели приюта должны помогать друг другу. Люди без ног водят слепого в туалет, все по очереди варят суп, по мере сил ухаживают за животными (в приюте Валентины — маленькое хозяйство: козел Яша, две козы и цыплята с гусями), а самое главное — поддерживают друг друга морально. 

Валентина с козлом Яшей

Валентина. «Ночевала в подъездах и питалась объедками»

Валя еще в детстве поняла, что надо помогать людям. Причем именно благодаря бездомным. Когда ей было 8 лет, ее вынудили сбежать из дома: пьяный отчим регулярно избивал девочку и однажды она каким-то чудом добралась из городка Карталы на юге Челябинской области до Магнитогорска. Между населенными пунктами — около 170 километров. 

— Где-то автостопом ехала, где-то пешком шла. Когда приехала в Магнитогорск, стала скитаться по подъездам. Ела там всякие сухарики, объедки, их, наверное, для кошек оставляли.

В Магнитогорске меня очень выручили местные бездомные — накормили, напоили, поддержали.

Я тогда им пообещала, что когда вырасту и стану богатой, то обязательно открою приют для бездомных. Богатой я не стала, а приют открыла, — рассказала Валентина.

Валентина на фоне приюта

Богатой Валя, действительно, не стала. Почти все детство из-за проблем в семье она провела на улице. 

Первый брак тоже оказался неудачным. Даже пришлось, как тогда в 8 лет, срочно бежать — скрываться от бывшего мужа, с которым жила в Казахстане. Валентина перебралась в Челябинск практически без копейки в кармане, да еще и с двумя маленькими детьми под мышкой. Сейчас старшей дочке Альмине — 8 лет, младшей — Арлане — 6. 

«Был я юридически неграмотный». Пенсионерка, учитель и бывший заключенный – как попадают в ночлежку
Подробнее

— Первое время было очень тяжело жить в Челябинске. Спали с малышами прямо на полу в колясочной (маленькое помещение в подъезде, где стоят детские коляски. — Прим. ред.). Однажды дошло до того, что детей стало нечем кормить. Я пошла в Свято-Троицкий храм, рассказала ситуацию: мне помогли, дали еды и немного денег.

Потом все более-менее наладилось: Валя снова вышла замуж и снимает вместе с мужем и дочками двухкомнатную квартиру. Правда, денег как не было, так и нет: супруг Вали работает таксистом, сама хозяйка приюта до недавнего времени трудилась уборщицей, но ее уволили. 

Из доходов: зарплата мужа, 4000 рублей, которые платит Валентине один из благотворительных фондов за поддержку кризисной квартиры для женщин — в ее обязанности входит уборка и другие задачи, а также пожертвования. Но они текут очень тонкой струйкой. 

Валентина показывает новую печь с котлом для бани

— Осталось тысячи полторы, — призналась Валя. — Зато котел с печкой купили, будет где мыться.

Пока мы беседовали, в дом бочком вошел крупный мужчина с гарнитурой в ухе, поздоровался, потом быстро вышел и спустя минуту начал заносить на кухню коробки. В них хлеб, крупы, печенье. Одна коробка была доверху забита подгнившими фруктами и овощами — лакомство для коз.

Пожертвования

— Нам помогают все, кто чем может. Вот этот мужчина из своего магазина привозит продукты. Когда он впервые приехал, увидел меня, а я вся грязная, чумазая — убирались тут в доме, — он подумал, будто я тоже бездомная. Спросил у меня, а где Валя?

Валя мечтает, что рано или поздно удастся выкупить этот дом: пока они его снимают за 3000 рублей в месяц, плюс платят за электричество. Стоимость дома — 1,6 млн рублей. Сумма для старого коттеджа в запущенном состоянии — внушительная и объясняется дорогой землей, ее там 15 соток.

Участок

Анатолий. «В другом приюте у меня забирали пенсию»

На кухне у окна сидит Анатолий. У него за плечами пять ходок, но на рецидивиста он не похож.

— По глупости в основном залетал. Украл, выпил, в тюрьму, — машет рукой Анатолий. 

Он потерял ногу пять лет назад на стройке. После очередного срока устроился работать каменщиком. Как он сам говорит, из-за непосильных нагрузок обострился тромбофлебит, началась гангрена, результат — отрезанная нога.

Анатолий

— Я до этого в другом приюте жил, и у меня пенсию хотели забрать. А тут все бесплатно, живи, главное — помогай ближнему. А больше правил нет. Ну, и не пить.

— А давно вы не пьете? — спрашиваю у Анатолия. 

— Полгода уже. Знаете, это же от окружения зависит. Если никто вокруг не пьет, то и мне не хочется. А зачем? Тут и так хорошо. Я, например, книжки читаю. Вот, про язык жестов начал читать, — Анатолий протянул руку на подоконник и взял оттуда какую-то потрепанную книгу в мягкой обложке. — Очень интересно! Про то, какой жест что обозначает. Скажем, захочет вас человек обмануть, а вы посмотрите на его жесты и сразу поймете, что он замышляет.

Анатолий показывает книгу про жесты

— И часто вас пытались обмануть?

— Да, постоянно. Мне в жизни не везет, хотя вон — у Алексея — история хуже. Его цыгане в рабстве держали. Ну и это, у меня одной ноги нет, а у него обеих.

Алексей. Потерял ноги и попал в рабство

Алексей — седой мужчина со свернутым набок носом. 

В свое время Алексей пьяный заснул на улице, отморозил конечности, и их ожидаемо ампутировали. Поскольку родственников у него не было, из больницы мужчину забрали цыгане, они его подлечили и отправили «на работу» — просить милостыню в одном из подземных переходов Челябинска.

Алексей

— Много вам кидали денег? — интересуюсь. 

— Ну, бумажными тысячи две или три, а еще мелочь. 

— И вы себе что-то забирали? 

— Какой там. Все доставалось им. Меня разве что кормили, ну и крыша над головой была. Снимали квартиру. В одной комнате они жили, а в другой мы.

— Как же вы сбежали? 

— Воспользовался моментом, сбежал.

Алексей

В это время Валентина села за стол и налила себе супа. Хозяйка приюта обедает бок о бок со своими подопечными. 

— Леша на улице валялся без коляски, его добрая женщина подобрала, помыла, накормила, а потом уже со мной связалась, — пояснила Валентина, но вдруг резко встала и пошла в коридор. К обеденному столу неловко, натыкаясь на стены, брел еще один завсегдатай приюта — 61-летний Василий. Он слепой и пока не выучил всех поворотов, закутков и порогов своего нового дома, поэтому товарищи помогают ему передвигаться.

Василий. Потерял друга, а потом обжег сетчатку глаз

Прежде чем попасть в приют, Василий жил на территории садового товарищества в бесхозной железной будке, где когда-то продавали мороженое. Зрения он лишился относительно недавно: из-за неисправного газового баллона обжег сетчатку глаз. 

Какое-то время уже незрячий Василий вместе с другом обитал в садовом домике. Друг оказался настоящим: ухаживал за ним, приносил еду и поддерживал, однако полгода назад случилось горе — мужчина скончался. 

Вскоре Василия выгнала на улицу взрослая дочка погибшего, и слепой поселился в ржавом киоске.

Неизвестно, сколько бы он протянул в таком состоянии, если бы не Валентина.

— Мы сейчас ждем середины августа. Дело в том, что у него есть паспорт, а полис мы ему восстановим. Я уже договорилась с профессором на операцию. 

— С каким таким профессором? — удивляюсь я, потому что никогда не слышал, чтобы профессора лечили слепых бездомных. 

— А вот с таким, — заулыбалась Валентина. — Он просил не афишировать своего имени. Хорошая больница, городская, я туда обратилась, и нас пожалели. Профессор сказал, что без очереди все сделает, правда, надо его из отпуска дождаться. Врач уже посмотрел на глаза Василия. Говорит, один глаз потерян навсегда, а вот второй есть шанс спасти. 

Василий и Валентина

— Мне самое главное — это зрение хоть чуть-чуть восстановить, — тихо говорит Василий. 

— Восстановим, не переживай, — подбадривает Валентина. 

«У меня не было дедушки, пусть будет этот»

У Вали уже есть некоторый опыт организации глазных операций. Еще один подопечный Гулицыной — 75-летний Анатолий Лещенко перенес операцию на глазах минувшей весной. Сейчас он живет не в приюте, а в отдельной комнате общежития, которую когда-то Валентина купила на деньги материнского капитала. 

Собственно, с Анатолия все и началось. Непьющий, аккуратный старичок 9 лет жил на улице из-за черных риелторов, сумевших продать его дом в деревне. Мужчина скитался, потерял документы, но перед новым годом внезапно обрел семью.

«Зачем я сюда поперся?» Люди, которые поехали в Москву за счастьем и остались на улице
Подробнее

Валентина нашла его в подъезде, познакомилась, а спустя сутки вернулась и решила забрать к себе. Сказала: «У меня никогда не было родного дедушки, пусть будет этот». Анатолию восстановили документы, нашли жилье и сделали операцию на глазах. Благодаря журналистам о нем узнала вся страна. Даже глава СК Александр Бастрыкин лично поручил разобраться с историей черных риелторов, обманувших пенсионера.

На примере Анатолия Валентина поверила в свои силы и поняла, что хочет и может заниматься невероятно тяжелым делом: содержать приют для бездомных инвалидов. 

— Я хочу, чтобы они окрепли духом, вспомнили, что они тоже люди, — рассказала Валентина. — Даже если кто-то из них уйдет, я всегда им говорю: если захотите, можете в любое время вернуться.

Анатолий

Несмотря на то, что дом требовал ремонта, в нем присутствовал какой-то странный, необъяснимый уют. Картины на стенах, иконы на полках, книга про язык жестов…

— А кто сегодня дежурный? Кто суп приготовил? — спрашиваю я на прощание. 

— Вчера я приготовил, — говорит Анатолий, — а сегодня, очень вкусный, мама Валентины. 

— Так она тоже здесь? — удивленно спрашиваю у хозяйки приюта. — Она же вам, получается, все детство испортила. Отчим, избиение, ночевки в подъездах. 

— Да, она здесь, тоже помогает нашему приюту. 

— Вы, получается, ее простили? 

— Конечно, простила, это же мама, — ответила Валентина.

При поддержке Фонда президентских грантов

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.