В Новокузнецке вандалы разгромили часовню святой Варвары, построенную в память о воинах-интернационалистах, погибших в локальных конфликтах. Выломали с косяками тяжеленную входную дверь, оставили внутри разбитое стекло. Полиция проводит проверку и накажет виновных. Но эта часовня заброшена уже 20 лет. Формально она никому не принадлежит: ни городским властям, ни церковным. Почему так случилось и что с ней будет дальше — в материале «Правмира».

Часовня находится в центре Новокузнецка, в глубине двора. Справа от нее — построенный пленными немцами в 1949 году жилой дом, слева — недострой с выбитыми стеклами. И сама часовня окружена высокими, полутораметровыми зарослями репейника, на стенах снаружи написаны маркером неприличные слова, внутри — неприятный запах. Одним словом, заброшка. 

В 90-е здесь планировали застроить квартал для семей афганцев. Но довести строительство до конца так и не смогли. 

Часовню заложили в 1999 году. А 20 лет спустя внезапно выяснилось, что она не только не освящена, но и вообще по документам не существует. 

«Это здание — самострой»

— На карте Новокузнецка ее нет. Она не числится объектом незавершенного строительства, ее нет ни на балансе города, ни в других документах. Здание было поставлено самостроем, а земля, на которой располагается часовня, не узаконена и до сих пор принадлежит муниципалитету, — говорит Галина Ковальчук, начальник управления информационной политики и социальных коммуникаций администрации Новокузнецка. 

По ее словам, муниципалитет не возьмет здание на баланс: нужна экспертиза, реконструкция. Денег на это в городском бюджете нет. Членам новокузнецкого отделения Российского Союза ветеранов Афганистана предложили снять мартиролог с именами героев и перенести в другую церковь. В планах — снести часовню, поскольку она находится в аварийном состоянии.

В Кузбасской митрополии признают: о часовне знают. Но к РПЦ это строение, несмотря на православный крест на куполе, изображение Господа Вседержителя и колокол, отношения никакого не имеет, говорит руководитель информационного отдела Кемеровской епархии диакон Вячеслав Ланский. По его словам, оно не только не было освящено, но даже благословения архиепископа Софрония, который в те годы возглавлял епархию, на строительство не получило.

— Для того, чтобы принять этот объект, который условно схож с архитектурой православной церкви, чтобы привести его в порядок, потребуются серьезные финансовые средства, которые сопоставимы с тем, чтобы начать строительство с нуля. Реставрационные работы осуществлять сложнее, чем строительство здания, особенно если нет проектной документации, — говорит диакон Вячеслав Ланский.

При этом часовня по своей архитектуре достаточно оригинальная. Внешне она напоминает больше колокольню, чем часовню в православном стиле. Однако не любое сооружение, на котором есть купол с крестом и изображение Господа, может считаться церковным, — продолжает он. — Мы часто забываем, что церковь — это, прежде всего, люди. И не всегда это два-три человека, которые собрались вместе и что-то решили. Для поддержания той же часовни необходимы усилия и затраты, решения общины людей. А ее на сегодняшний день нет. Но даже если это строение не освящено, оно все равно священно, поскольку является мемориалом тем людям, которые погибли, исполняя свой воинский долг. И поэтому такое отношение людей к этому объекту — святотатство.

По словам Андрея Кузнецова, председателя правления Новокузнецкого городского отделения Российского Союза ветеранов Афганистана в 1998–2007 годах, организация не принимала участия в создании часовни или в ее проектировании. К этому прямое отношение имеет южно-кузбасская территориальная организация «Российский Союз ветеранов Афганистана», по заказу которой религиозное сооружение и было построено. 

— Де-юре афганцы никакого отношения к этой часовне не имеют. Мы уже передали ее Кемеровской и Новокузнецкой епархии с соблюдением ряда условий. В том числе изготовили из гранита мартиролог с именами погибших, сделали косметический ремонт, организовали субботники. Все это было до нас — построены дома, часовня, гаражи рядом. А тут получается: журналисты говорят, что все плохо, мэр: «Я не при делах». И круг замкнулся: афганцы не хотят ничего делать. Давайте каждый будет брать на себя ответственность. Это же наш город. И мы в нем совместными усилиями можем многое сделать. Это мое глубокое убеждение: коллективным духом разума мы можем решить эту проблему и сделать это место привлекательным, а часовню — действующей, — говорит Андрей Кузнецов. 

Как строили часовню

Новокузнечанин Владимир Горенков — автор проекта часовни, а также заказчик и застройщик этого квартала. По его словам, проект создавался по непосредственному благословению архиепископа Софрония и благочинного Спасо-Преображенского собора протоиерея Александра Пивоварова. В начале 2000-х были собраны чертежи и необходимая документация, а проект был утвержден на градостроительном совете. Часовню тогда курировал священник Алексей Шульгин.

— Когда я пришел к отцу Александру Пивоварову с этим проектом, он сказал: «А я вот как раз недавно думал, что здесь надо церковь поставить», и дал благословение. То есть совпали не только мнение совета Союза ветеранов Афганистана, но и заказчика, застройщика, мнение градостроительного совета и епархии. Архиепископ Софроний мне тогда сказал, что в дальнейшем он видит на этом месте храм, — говорит Горенков.

По его словам, благодаря этому строительству он сам воцерковился и стал православным человеком. 

— Во время возведения часовни даже чудеса случались. Был год тогда жаркий, я рабочим говорил, что они могут днем отдыхать и выходить либо утром-вечером, либо только утром. На стройке все от объемов работают: сколько сделал — все твое. Но умирать в 40-градусную жару смысла нет. Мужики в основном в час-два дня уезжали. А один работал: жара — не жара, все время там. Раз неправильно раствор положили, и он сидит, ломом его отбивает весь день. Я спрашиваю: «Ты зачем так?» А он говорит: «Мне сон приснился: за каждый разобранный кирпич мне один грех простится. У меня столько грехов — разбираю и вспоминаю». 

Потом был у меня проект купола, будто он летит, — продолжает он. — И все три батюшки его зарубили: как церковь не оторвана от людей, как небо не оторвано от земли, не может купол быть оторван от подкупольного барабана. Уже часовня шла к завершению, а я все не мог придумать барабан. А это зимой было, на Святки. Время было часа два-три ночи. Я идею ухватил и прямо краской рисую по обоям…

В 2006 году протоиерей Александр Пивоваров погиб в автокатастрофе. По словам Горенкова, с того времени все документы, связанные с часовней, пропали бесследно. В соборе сменился клир, и, вероятно, поэтому никто ничего не знает ни о самой часовне, ни о документации на нее.

«Мартирологи перенесем в другой храм»

Что будет с часовней дальше — непонятно. РПЦ не стремится признать ее своей собственностью, в то время как и городу она не нужна. 

— Настаивать на том, чтобы часовня оставалась в этом месте, мы не будем. Но сохраним ее название, демонтируем колокол, который делали наши ребята. Мартирологи, которые находятся внутри, перенесем в другую церковь. Мы разговаривали с мэром Сергеем Кузнецовым о том, что тот, кто будет здесь достраивать дома, получит обременение: построить рядом часовню. Но пока нет конкретного места, где она появится, поскольку нет человека, который бы приобрел территорию на этом участке, — говорит Сергей Ливадный, председатель правления Новокузнецкого городского отделения Российского Союза ветеранов Афганистана. 

И при этом уточняет: конкретные сроки не определены, нет никаких письменных договоров на этот счет. А это значит: история с часовней вновь затянется на неопределенный срок.

 

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.