«Ваня точно найдет мне мужа». Как приемный сын помог Асе встретить любовь
«Пути назад нет»
Когда-то давно, еще школьницей, Ася волонтерила в сиротском приюте. Истории, которые она там слышала от маленьких детей, поражали: «папа убил маму, поэтому он в тюрьме, бабушка нас воспитывать не может, мы с сестренкой здесь» — и все в таком духе.
Возвращаясь домой, Ася с подростковым пылом уговаривала маму забрать в семью хотя бы одного ребенка. Но маме эта идея не нравилась. Дело было в Кандалакше Мурманской области.
После школы Ася уехала из родной Кандалакши в Питер, поступила в РАНХиГС, там же устроилась на работу, стала организовывать поездки на новогодние праздники в детские дома.
Потом родился сын Федя. У него оказалась редкая патология. С того момента вся жизнь разделилась на до и после. Теперь Ася, мама-одиночка, бесконечно ездила по больницам, Феде нужны были операции. Помогали родители, брат, друзья.
Со временем жизнь наладилась. Ася работала, Федя ходил в сад, в свободное время вместе выбирались в музеи, театры. Даже завели кота.
Однажды Асе на почту написала женщина, которая хотела забрать из детского дома трехлетнего мальчика с таким же диагнозом, как у Феди: контакты дал врач. Ася, как «узкоспециализированная мама», все подробно объяснила, отправила фотографии Феди, чтобы показать, что в целом все в порядке, ребенок интеллектуально сохранный, с таким диагнозом можно жить полной жизнью.
Ася
Спустя несколько писем женщина сказала: «Вы знаете, мы, наверное, все-таки не сможем. Нас батюшка благословил на усыновление, но на усыновление конкретно этого мальчика не благословил».
— Я помню, меня затрясло, — рассказывает Ася. — Мне стало так обидно, ну как он мог вообще? А потом поняла. Священник видел эти сомнения: семья просто была не готова к конкретному мальчику. Потом они забрали другого, и все у них сложилось хорошо. В итоге благодаря тому батюшке в семью попали два ребенка. Но когда я только получила письмо, я всю ночь прорыдала от ощущения, что пути назад нет. Я не то чтобы хотела забрать Ваню, но я не могла его там оставить.
Буратино
Приняв неизбежное, Ася начала собирать документы и пошла в школу приемных родителей. Родные и друзья говорили прямо: «Ты испортишь жизнь себе и своему ребенку». Позже окружение Аси поменяется процентов на восемьдесят: многие осудят, многие просто не поймут.
— У нас в обществе приемные родители часто воспринимаются либо как герои, либо как психи, — делится наблюдениями Ася. — С героями тоже не очень классно находиться, на самом деле. Нам хочется быть рядом с обычными человеками.
Но на том этапе Ася видела только цель, а препятствий не видела.
— Я знала, что болезнь требует лечения, но диагноз не касался ментальных нарушений. Ребенок должен быть интеллектуально сохранным, как судила я наивно по своему старшему сыну.
Ваня
В первую встречу Ваня был одет в девчачью курточку с розовой отстрочкой и советский чепчик. В свои три года ростом он едва дотягивал до полуторагодовалого ребенка.
— Он реально выглядел как лялька и странно пах, — вспоминает Ася. — У него было квадратное, неловкое тельце, как у Буратино, и очень пристальный взгляд. Еще он не плакал. Первое время, когда я его навещала, он вел себя по принципу «улыбаемся и машем», всему радовался. А вот дома Ваня стал плакать так, будто выплакивал всю боль этого мира.
По дороге из дома ребенка Ваня молчал. Как только переступили порог квартиры, перешел на визг — впервые в жизни увидел кота.
Весь следующий месяц в присутствии кота Ваня вообще не мог ни спать, ни есть: нужно было умудряться делать так, чтобы в однокомнатной квартире они не пересекались.
«Вляпалась в безысходность»
Ваня никогда не видел не только котов, и но вообще всего, что окружает человека в привычной жизни, например автобуса. Видел только дом ребенка и больницу.
Справляться с бытом Асе стало сложнее, по факту Ваня был действительно развит года на полтора. Федя тоже недоумевал. Он представлял, что у него появится брат, с которым он будет играть, а получил «годовасика», который разносит конструктор. Было даже непонятно, как с ними обоими гулять, пока психолог из фонда «Дети ждут» не посоветовала купить для Вани коляску: Ваня спотыкался о каждый камешек, а Федя рассекал на самокате.
Федя и Ваня
Спустя одиннадцать дней после того, как Ася забрала Ваню домой, на свой день рождения, она уложила его спать, оставила с няней и Федей, а сама выбралась в ближайший ресторан встретиться с подругой и братом.
«Мы очень долго думали, что тебе подарить, и решили, что, когда ты будешь готова, ты сможешь в любой день нам позвонить, оставить детей с нами и пойти куда тебе хочется», — предложили они. На этих словах Ася разрыдалась: ей казалось, что надолго оставить детей она не сможет никогда и ни с кем.
— Я плакала горькими слезами, думая, что вляпалась в безысходность.
Потом родители Аси забрали Федю к себе в гости. Она знала, что родителям жалко и ее, и внука.
— Когда ребенок плачет в трубку, что не справляется, ты переживаешь. Естественно, у них было ощущение, что Настя сошла с ума, притащила какого-то ребенка с очень странными проявлениями, эмоциями. Но родители, несмотря на все, что в моей жизни происходило, принимали все мои затеи. Понятно, им это давалось нелегко.
С июня по август Ася была в отпуске. Перед выходом на работу попыталась устроить Ваню в государственный детский сад.
«Мамочка, а чего вы не поставили мальчика, когда он родился, на очередь?» — спросили в саду. «Ну… Я не знала о его существовании», — не растерялась Ася и отправила Ваню в частный.
Спустя пару месяцев логопед из частного сада, после диагностики, стала Асю уверять: «Вы знаете, умственно отсталые люди очень хорошо адаптируются в жизни».
«Это просто я в детстве!»
Умственная отсталость у Вани подтвердится гораздо позже: ему понадобится коррекционная школа, и возить его туда придется далеко, полтора часа в одну сторону. А пока Ася верила, что все в порядке. Она работала и, как человек, которому «больше всех надо», продолжала смотреть, забирают ли детей из группы Вани, писала на форумах: «Я этого ребенка видела, прикольный, забирайте».
На вопрос, как в ее семье появился еще один приемный ребенок, Ася шутит: «Стало скучно».
В декабре на сайте появилась фотография новой, трехлетней девочки.
— Мне показалось, что это просто я в детстве! Схожесть была невозможная. Ни один мой кровный ребенок так на меня не похож, как похожа Вика. Я ее когда увидела, подумала: «Ну… Мне, в принципе, без разницы, что там по диагнозам».
Прямо перед новогодними праздниками Ася позвонила в опеку, узнала, что маму Вики только лишили родительских прав, а уже в первый рабочий день побежала в поликлинику сдавать анализы и обновлять медицинскую справку. Потом отправилась знакомиться с Викой.
Они действительно оказались настолько похожи, что воспитатели решили: пришла кровная мать.
— Они меня приняли за мать-кукушку. А я же еще после работы иду, с макияжем, прической, маникюром, в шарфике, с брошкой — вполне себе прилично выглядящий человек. И пришла, значит, забирать деточку, — со смехом вспоминает Ася.
Операция и гольфики на утренник
Разница у Вани и Вики небольшая, чуть больше девяти месяцев. Первое время они были как двойняшки. Вика его учила говорить, Ваня втягивал ее в «движ».
На работе Ася продержалась еще полгода. В сентябре, когда Федя пошел в школу, поняла, что пора остановиться: работать, заниматься тремя детьми, следить за бытом и появляться на всех праздниках и утренниках было невозможно.
Дома стало еще громче. Если что-то было не по Вике, она орала. Не дали игрушку — она орет. Мальчики начали ее побаиваться и ходить вокруг на цыпочках, лишь бы принцесса опять не выказывала недовольство. При этом все трое напоминали замкнутый организм: сами играли, друг друга развивали, учили.
— Я не скажу, что стало сложнее, но что стало интереснее — да. Мне нравится формулировка challenge kids, дети как вызов. Приемные дети, дети с особенностями — это действительно вызов: справишься ты или не справишься. И это каждый раз что-то новенькое.
Тем временем у Феди обнаружили нейрохирургическое заболевание, срочно понадобилась операция.
— Я бы тогда просто не вывезла, если бы мне не надо было думать, какие Вике нужны гольфики на новогодний утренник. Это переключало меня на другую жизнь. Когда у тебя один ребенок и у него случилось что-то серьезное, легко провалиться в депрессию. Заботы о других детях меня как будто отвлекали.
Когда у Феди была операция, родители забрали младших к себе. Они присылали фото, и Ася думала: «Господи, хотя бы у них нормальный Новый год». Сама она провела праздничные дни в больнице.
«У меня теперь будет папа!»
Дети не спрашивали: «Где папа? Появится ли у нас папа?» Более того, Федя, когда приемных детей еще не было, отгонял от Аси любых мужчин.
Как-то раз к ней в гости пришел друг со студенческих времен, они сидели на кухне и пили чай, а Федя приносил мягкие игрушки и предупреждал: «А эту игрушку мне подарил папа. И эту игрушку мне тоже подарил папа».
А вот Ваня, наоборот, своим пристальным взглядом смотрел на всех мужчин, и это привлекало их внимание. Некоторые даже пугались: «Мальчик, не смотри на нас». Ася думала: «Так мне Ваня точно найдет мужа».
И действительно нашел, но получилась длинная цепочка.
Если бы Ася не взяла приемных детей, она бы не познакомилась с психологом службы сопровождения, психолог бы не сказала, что мальчишкам нужна физнагрузка, чтобы куда-то сбрасывать энергию. Но бокс и единоборства им не подходили из-за диагнозов, поэтому психолог предложила игру на ударных.
Ася тогда работала в благотворительном фонде, который помогал детям с инвалидностью. Она стала искать ударника, который будет заниматься и с ее сыновьями, и с подопечными фонда. Несколько лет стреляла из пушки по воробьям, спрашивая у всех подряд: «У тебя нет педагога по барабанам? У тебя нет кого-нибудь, кто может? Ударник мне нужен».
Наконец педагог нашелся, его звали Андрей.
Провели собеседование, договорились, Андрей начал проводить занятия. Около года они общались просто как коллеги.
— Тут я впервые увидела, что у Вани что-то получается и он наконец не среди отстающих. Обычно у нас корявые рисунки, буквы не пишутся, цифры не рисуются, а тут он кайфует, берет первые места на фестивалях. Андрей не делал поблажек, сразу сказал: «Я буду с ними заниматься как с обычными». Его вера в детей совершила чудо. Я тогда увидела, что Ваня может быть крутым.
Наконец Ася и Андрей сходили на несколько свиданий. Ася пугала как могла: «Ты понимаешь, что вляпался в общение с женщиной, у которой три ребенка с инвалидностью?» Андрей оказался не из пугливых.
Феде понадобилась очередная операция, и Ася решила отвезти остальных детей к родителям. Подумала об этом вслух. «Ну давай на машине отвезем», — предложил Андрей и отвез, хотя ехать нужно было за тысячу километров.
Новый год праздновали с семьей Андрея. Он все беспокоился, хорошо ли украсил крылечко.
— Я думаю: ну ты же просто крылечко украшаешь. Ну повесил эти фонарики, ну красиво, молодец. А ему хотелось подготовиться. И в итоге на этом украшенном крылечке ночью первого января он мне сделал предложение.
Радостнее всех на новость отреагировала Вика: «У меня теперь будет папа!»
«Человеку нужен человек»
— Надо поиронизировать, что мне опять стало скучно. Но нет, на самом деле скучно не было, — продолжает Ася. — Мы не только к психологу ходили, обсуждали, что и как, но и задавали друг другу миллион вопросов: кто к чему готов, кто чего хочет. Мы хотели общего ребенка.
Так родился Вася, недавно ему исполнился год. Глядя на то, как он растет, Ася понимает, как много теряют дети в младенчестве, оказываясь в доме малютки.
— Ребенок развивается очень быстро даже за первый год. Мои дети провели в системе целых три… Кажется, что с Васей они сейчас проигрывают те вещи, которых им не хватило. Сидит Ваня, собирает какие-то пирамидки, ему пятнадцать лет. Вика сидит на качелях, качается, ей четырнадцать. Недокачанные они, конечно… Мы слишком верим в себя, когда думаем, что все исправим. Есть раны, которые невозможно залечить. Их можно принять, можно пытаться справляться с их последствиями. Но шрамы все равно остаются.
Впрочем, что-то исправить Асе удалось и удается до сих пор. Если бы Ванины воспитатели сейчас, например, узнали, что он ест вилкой и ножом, они бы удивились. Да и сама Ася, если бы ей кто-нибудь тогда сказал, что вот таким Ваня вырастет, она бы ответила: «Вы прикалываетесь».
Ваня занимался в «Упсала-цирке», там научился свободно владеть собственным телом, кататься на моноцикле, жонглировать. В цирке его заметили сотрудницы кастинг-агентства, и Ваня попал на съемки полнометражного фильма «Крыша», где главные роли исполнили Виктор Добронравов и Мария Прокопьева. Ваня там сыграл Ванечку — ребенка с неблагополучным опытом, оказавшегося в детском доме.
— Фильм получился на нашу тему: человеку нужен человек. Я не верила, честно говоря, что Ваня справится. Работа на площадке — это в целом для взрослого, сохранного человека не очень просто: долгие смены, неоднократная пересъемка, съемка нескольких сцен друг за другом. Тяжелая работа. Но Ваня как-то вывез на морально-волевых качествах, ему нравилось.
Режиссер Ирина Кано с ним разговаривала как со взрослым, а с Марией Прокопьевой, которая играла художницу и педагога, Ваня по-настоящему подружился.
— Мы увидели, что он крутой. И благодаря цирку, и благодаря этому фильму, и благодаря чудесным людям вокруг, которые нам встречаются, Ваня добр к этому миру, а мир чаще всего добр к нему.
Его сестра Вика растет разносторонним человеком, каждый день у нее что-то новенькое: то хочет завести блог, то поставить брекеты, то испечь кексы. Она всегда за любой движ, походы в музеи, театры. Но главное, Вика не по-детски умеет размышлять.
— Она мне периодически говорит: «У меня есть друзья, которые считают, что их родители плохие. А я понимаю, что даже если ты строгая, то это ты нас воспитываешь, и это правильно». Она иногда вспыхивает, обижается, но я радуюсь, потому что долгое время Вика оставалась ребенком, который был готов терпеть все.
Вика и Федя
Федя поступил в колледж. В первом классе ему советовали пойти в коррекционную школу, потому что учителя и в государственной, и в частной разводили руками: «Мы не знаем, как его учить». Потом нашли школу, где его принимали таким, какой он есть. Федя с неплохим аттестатом окончил девятый класс. В колледже ему пока не очень нравится, учиться сложновато и физически, поэтому Федя ушел в академический отпуск: поработал сборщиком интернет-заказов, собирается работать няней. Возвращаться в колледж или нет, пока размышляет.
— Я не хочу давить, потому что я в целом против того, чтобы продавливать детей на какие-то занятия. И я точно не за то, чтобы заставить его учиться. Я вообще не ставила цель, чтобы у меня все дети получили высшее образование. Главное, чтобы человек был счастлив и умел взаимодействовать с другими людьми, — считает Ася.
Садовник
Став приемной мамой, Ася не только встретила мужа, но и сменила профессию. Раньше она была менеджером образовательных проектов, сейчас — руководитель сообщества приемных родителей в благотворительном фонде «Дети ждут».
— Я это чувствую как свою задачу: собирать людей вместе, давать им возможность обмениваться опытом, потому что у каждого он в любом случае уникальный. На всех этапах принятия ребенка в семью нужна помощь, поддержка и ощущение, что хотя бы где-то ты свой и можешь сказать: «Слушайте, я с этим ребенком просто не вывожу». И тебе скажут: «Это нормально».
Со временем Ася переквалифицировалась и стала кризисным психологом. Вместе с мужем она ведет тренинги по волонтерской программе «Компетентная помощь при травме»: эти тренинги объединяют приемных родителей и специалистов в сфере сиротства.
На вопрос, обязан ли родитель любить приемного ребенка, Ася отвечает честно:
— Знаете, в какой момент мне полегчало? Когда какой-то специалист сказал, что я вообще не обязана их любить. На первых этапах было особенно тяжело: другой запах, бесконечные эти вопли, и ты физически не вывозишь. Он же маленький, он же нуждается в твоей любви, а ты его не любишь! И ты как будто требуешь от себя этой любви, пытаешься ее из себя выжать, а потом опустошаешься от эмоциональной и физической нагрузки: не выдает зарядная база никакого электричества и любви. И когда мне сказали, что можно не любить, меня как-то отпустило. Окей, я забрала их, и я о них забочусь.
Любовь, считает Ася, рождается во взаимодействии друг с другом.
— Мне кажется, родитель — он как садовник: ты что-то вкладываешь, поливаешь, твой кустик растет, и ты видишь, что пока он не зацвел, но какие-то первые почки уже появились.
Фото из личного архива Анастасии Жировой