Вечеря Царства

|

Те­ма конца Света – од­на из важ­ней­ших для со­вре­мен­ного хри­сти­ан­ского бо­го­словия. При этом раз­мыш­ле­ния о ско­ром кон­це ми­ра мо­гут су­ще­ст­вен­но варь­и­ро­вать­ся: от бо­го­слов­ски глу­бо­ких и вдум­чи­вых до «раз­вле­ка­тель­но-буль­вар­ных», с обя­за­тель­ным вы­чис­ле­ни­ем «дня и ча­са» Вто­ро­го При­ше­ст­вия. А как эс­ха­то­ло­ги­че­ская пер­спек­ти­ва связана с Евхаристией – празд­нич­ным и тор­же­ст­вен­ным пас­халь­ным Пиром Но­во­го За­ве­та, со­вер­шен­ней­ший из дос­туп­ных спо­со­бов бо­го­об­ще­ния?

Блаженны званые на брачную вечерю Агнца (Откр 19:9).

В.М Васнецов. «Воины апокалипсиса»

Про­бле­ма со­от­не­сен­но­сти по­ня­тий Ев­ха­ри­сти­че­ской Жерт­вы и эс­ха­то­ло­ги­че­ской пер­спек­ти­вы, та­ин­ст­вен­ная и не­раз­рыв­ная внут­рен­няя связь ме­ж­ду ни­ми, увы, при­вле­ка­ет на­ше вни­ма­ние не так час­то. Тем бо­лее важ­но хо­тя бы крат­ко обо­зна­чить та­кую связь, за­дав­шись во­про­сом (в све­те цер­ков­но­го уче­ния и пи­са­ний Свя­тых От­цов) о смыс­ле и мес­те Ев­ха­ри­сти­че­ской Жерт­вы в ре­аль­но­сти гря­ду­щих но­во­го Не­ба и но­вой Зем­ли.

Во всем ли со­глас­ны здесь друг с дру­гом Свя­тые От­цы? По­рой в их со­чи­не­ни­ях об­на­ру­жи­ва­ют­ся не­кие внеш­ние про­ти­во­ре­чия. Так, на­при­мер, в пи­са­ни­ях бла­жен­но­го Фео­до­ри­та го­во­рит­ся, что по При­ше­ст­вии Гос­под­нем во сла­ве не бу­дет уже по­треб­но­сти в на­зна­ме­ную­щем те­ло хле­бе, но в то же вре­мя ут­вер­жда­ет­ся, что при­но­си­мая на­ми Ев­ха­ри­сти­че­ская Жерт­ва не вре­мен­ная, но веч­ная.

И все же про­ти­во­ре­чие это мни­мое. И де­ло да­же не в том, что об­ласть эс­ха­то­ло­гии при­кро­вен­на и та­ин­ст­вен­на, и не в том, что Цер­ковь це­ло­муд­рен­но ни­ко­гда не ре­ша­лась вы­ска­зы­вать из­лиш­не кон­крет­ных су­ж­де­ний о реа­ли­ях то­го ча­са, вре­мя на­сту­п­ле­ния ко­то­ро­го со­кры­то да­же от ан­ге­лов. Про­сто Кир­ский епи­скоп сви­де­тель­ст­ву­ет о том, что в эс­ха­то­ло­ги­че­ской пер­спек­ти­ве бы­тия Церк­ви для нас сде­ла­ет­ся дос­туп­ным в бо­го­от­кро­вен­ной пол­но­те то, что ны­не (не смот­ря на всю свою жи­вую ре­аль­ность) мы мо­жем вос­при­ни­мать лишь как «об­ра­зы» гря­ду­ще­го. В жиз­ни бу­ду­ща­го ве­ка эти зна­ме­ния и об­ра­зы, все пре­хо­дя­щее, все фор­мы бы­тия, по­мо­гаю­щие нам се­го­дня по­сти­гать ис­ти­ну, – долж­ны ис­чез­нуть, ми­но­вать, ос­тать­ся за пре­де­ла­ми веч­но­сти – во вре­мен­нóм про­шлом. И здесь уме­ст­но за­дать­ся во­про­сом о но­во­за­вет­ном смыс­ле по­ня­тия «об­раз».

22-63950

По цер­ков­но­му уче­нию, бе­ру­ще­му ис­ток в по­сла­ни­ях апо­сто­ла Пав­ла, от­кро­ве­ние бо­же­ст­вен­ной ре­аль­но­сти в ми­ре про­ис­хо­дит по­сле­до­ва­тель­но в три эта­па. В эпо­ху вет­хо­за­вет­но­го за­ко­но­да­тель­ст­ва бо­го­из­бран­ный на­род жил, «…имея тень бу­ду­щих благ, а не са­мый об­раз ве­щей» (Евр 10:1).

Реа­лии же но­во­за­вет­ной Церк­ви со­дер­жат в се­бе уже не толь­ко «тень», но под­лин­ный об­раз – то есть та­кую «ико­ну», ото­бра­же­ние этих благ, что по­зво­ля­ет хри­стиа­ни­ну до не­ко­то­рой сте­пе­ни ока­зы­вать­ся при­ча­ст­ным гря­ду­ще­му со­вер­шен­но­му бо­го­об­ще­нию, чае­мо­му на­ми в ка­че­ст­ве пер­спек­ти­вы жиз­ни бу­ду­ще­го ве­ка. На­ко­нец, в эс­ха­то­ло­ги­че­ской ре­аль­но­сти че­ло­век смо­жет уже не­по­сред­ст­вен­но, на­пря­мую, безо вся­ких об­раз­ных свя­зую­щих звень­ев (пре­одо­лев все «на­зна­ме­ную­щее») при­об­щать­ся к Бо­же­ст­вен­ной пол­но­те, жи­вя ра­до­стью бо­го­ви­де­ния. То­гда ны­не тай­но­об­ра­зуе­мая ре­аль­ность – яв­ляе­мая нам в ев­ха­ри­сти­че­ских хле­бе и ви­не, пре­ла­гаю­щих­ся в Те­ло и Кровь Гос­под­ни, а зна­чит и та­ин­ст­вен­но со­еди­няю­щих­ся с Гос­под­ней Те­лес­но­стью и во­чле­няю­щих­ся в Нее – от­сту­пит пе­ред ли­цом но­вой и яс­но ви­ди­мой че­ло­ве­ку дан­но­сти По­след­них вре­мен, ко­гда на­шей но­вой ски­ни­ей сде­ла­ет­ся уже все не­бо.

23-people&church-3В день Су­да Те­ло Гос­под­не, пре­ж­де зри­мое как вку­шае­мый при­ча­ст­ни­ка­ми хлеб Ев­ха­ри­стии, от­кро­ет­ся ми­ру в бо­же­ст­вен­ной сла­ве, в гроз­ном ве­ли­чии обо­же­ния. Как пи­шет свя­той Ни­ко­лай Ка­ва­си­ла, «…сей са­мый хлеб, сие са­мое те­ло… явит­ся то­гда на об­ла­ках пе­ред оча­ми всех и по­доб­но мол­нии, в од­но мгно­ве­ние вре­ме­ни на вос­то­ке и за­па­де, по­ка­жет свою кра­со­ту». Так дол­жен пе­ре­ме­нить­ся са­мый спо­соб при­об­ще­ния Бо­же­ст­ву, осу­ще­ст­в­ляе­мо­го уже не в «ру­ко­тво­рен­ных хра­мах», не с по­мо­щью ве­ществ и пред­ме­тов ви­ди­мо­го ми­ра.

В жиз­ни Бу­ду­ща­го Ве­ка у хри­сти­ан поя­вит­ся иное свя­ти­ли­ще, иной храм, чем те церк­ви, в ко­то­рые они при­хо­дят ны­не. По сло­ву Пи­са­ния в Не­бес­ном Ие­ру­са­ли­ме Сам Гос­подь Все­дер­жи­тель, Аг­нец, ис­ку­пив­ший Cвоей Кро­вью мир, бу­дет од­но­вре­мен­но и Пер­во­свя­щен­ни­ком и Хра­мом, в Ко­то­ром, дос­ти­гая со­вер­шен­но­го пре­об­ра­же­ния и бо­го­при­ча­ст­но­сти, бу­дут пре­бы­вать вер­ные Ему (ср. Откр 21:22).

Ра­зу­ме­ет­ся, слу­же­нию Ев­ха­ри­стии в чае­мом Не­бес­ном Ие­ру­са­ли­ме мы мо­жем про­ти­во­пос­та­вить толь­ко са­мый об­раз ее зем­но­го хра­мо­во­го со­вер­ше­ния (как бо­го­слу­жеб­но­го чи­но­пос­ле­до­ва­ния), да­ро­ван­ный нам се­го­дня Хри­стом – в ме­ру на­шей гре­хов­ной пад­ше­сти и ог­ра­ни­чен­но­сти. Ведь Ев­ха­ри­стия – еди­но­крат­на, веч­на и не­из­мен­на.

И точ­но так же не под­чи­не­на про­стран­ст­вен­но-вре­мен­ным за­ко­нам из­мен­чи­во­сти Цер­ковь, со­зи­дае­мая и уст­рояе­мая Хри­сто­вы­ми Тай­на­ми. По­это­му толь­ко здесь, в хра­мо­вых сте­нах, воз­мож­но по пра­ву го­во­рить о про­шлом как о том, что со­вер­ша­ет­ся пря­мо сей­час и вме­сте с тем «вспо­ми­нать бу­ду­щее», как буд­то оно уже со­вер­ши­лось.

По­то­му-то хри­стиа­не и смог­ли вклю­чить в текст Ев­ха­ри­сти­че­ской мо­лит­вы из­вест­ные сло­ва: «…по­ми­наю­ще убо спа­си­тель­ную сию за­по­ведь, и вся яже о нас быв­шая: крест, гроб, три­днев­ное Вос­кре­се­ние, на не­бе­са вос­хо­ж­де­ние, одес­ную се­де­ние, вто­рое и слав­ное па­ки при­ше­ст­вие», – в со­от­вет­ст­вии с ко­то­ры­ми ока­зы­ва­ет­ся воз­мож­ным вспом­нить не толь­ко о со­бы­ти­ях зем­ной жиз­ни и Ис­ку­пи­тель­но­го под­ви­га Спа­си­те­ля, но и о толь­ко еще ожи­дае­мой Его Па­ру­сии.

И вот, уди­ви­тель­ным об­ра­зом «при­по­ми­ная» во вре­мя ли­тур­ги­че­ско­го свя­щен­но­дей­ст­вия со­бы­тия гря­ду­ще­го кон­ца ми­ра, реа­лии чае­мой жиз­ни бу­ду­ща­го ве­ка, мы осоз­на­ем не­пре­хо­дя­щесть Ев­ха­ри­стии, да­ро­ван­ной нам на­веч­но – как пу­ти к со­вер­шен­но­му обо­же­нию по бла­го­да­ти. Имен­но об этом пи­шет пре­по­доб­ный Еф­рем Си­рин, ут­вер­ждая, что на­ше ли­тур­ги­че­ское «жерт­во­при­но­ше­ние, ко­то­рое есть и са­мое уте­ше­ние на­ше (ср. 2 Фес 2:16), не пре­кра­тит­ся и в са­мом вто­ром при­ше­ст­вии, но са­мо это при­ше­ст­вие за­ста­вит оное да­же изо­би­ло­вать бо­лее, чем есть те­перь».

24-big77958181387

На­ша се­го­дняш­няя «хра­мо­вая» Ев­ха­ри­стия есть празд­нич­ный и тор­же­ст­вен­ный пас­халь­ный Пир Но­во­го За­ве­та, со­вер­шен­ней­ший из дос­туп­ных спо­со­бов бо­го­об­ще­ния. Но са­мо сло­во «пас­ха» под­ра­зу­ме­ва­ет не­кий «пе­ре­ход», пу­те­ше­ст­вие: стран­ст­вие от ви­ди­мых зем­ных об­ра­зов се­го­дняш­не­го ми­ра к умо­по­сти­гае­мым вы­со­там жиз­ни в Ду­хе и Ис­ти­не.

Тем са­мым по­ня­тие «пас­хи» го­во­рит нам, что ра­но или позд­но этот воз­во­дя­щий нас «в гор­няя» путь за­вер­шит­ся, что мы ми­ну­ем в вос­хо­ж­де­нии все вре­мен­ное и из­мен­чи­вое и, ес­ли су­ме­ем (по пло­дам на­шей жиз­ни) дос­тичь за­вет­ной це­ли, то ут­вер­дим­ся, на­ко­нец, в не­пре­хо­дя­щем со­вер­шен­ст­ве бо­го­при­ча­ст­но­сти. И то­гда Тра­пе­за Гос­под­ня об­ре­тет уже со­вер­шен­но но­вые, не­ве­до­мые нам се­го­дня, чер­ты, по­зво­ляя «…чис­то на­сла­ж­дать­ся, – по сло­ву пре­по­доб­но­го Си­ме­о­на Но­во­го Бо­го­сло­ва, – веч­но чис­тей­шей жерт­вой в От­це Бо­ге и Еди­но­сущ­ном Ду­хе… боль­ше че­го нет ни­че­го в Цар­ст­ве Не­бес­ном»…

Ев­ха­ри­стия все­це­ло при­над­ле­жит веч­но­сти, а зна­чит яв­ля­ет­ся и за­ло­гом веч­ной жиз­ни для ее при­ча­ст­ни­ков, их вос­ста­ния из мерт­вых для бла­жен­но­го бы­тия в Гор­нем Ие­ру­са­ли­ме. Свя­щен­но­му­че­ник Ири­ней Ли­он­ский ви­дит пря­мую за­ви­си­мость ме­ж­ду уча­сти­ем в Ев­ха­ри­сти­че­ской Жерт­ве при жиз­ни и гря­ду­щим вос­кре­се­ни­ем во Вто­ром При­ше­ст­вии Хри­сто­вом: «Пи­тае­мые от нее (Ев­ха­ри­стии – П.М.) те­ла на­ши, по­гре­бен­ные в зем­ле и раз­ло­жив­шие­ся в ней, в свое вре­мя вос­ста­нут, так как Сло­во Бо­жие да­ру­ет им Вос­кре­се­ние во сла­ву Бо­га и От­ца, Ко­то­рый это смерт­ное об­ле­ка­ет бес­смер­ти­ем и тлен­но­му да­ром да­ет не­тле­ние»…

25-last_judgementИмен­но в этом кон­тек­сте за­час­тую ис­тол­ко­вы­ва­ют пра­во­слав­ные эк­зе­ге­ты и еван­гель­ские сло­ва Спа­си­те­ля: «Цар­ст­вие Бо­жие внутрь вас есть» (Лк 17:21). Ведь, ес­ли че­ло­век, при­ча­ща­ясь Свя­тых Хри­сто­вых Та­ин во спа­се­ние и, по из­вест­но­му вы­ра­же­нию Свя­тых От­цов, «в пре­доб­ру­че­ние» веч­ной жиз­ни, су­ме­ет со­хра­нить да­ро­ван­ную ему бла­го­дать, он по­лу­чит на­деж­ный за­лог гря­ду­ще­го не­бес­но­го бы­тия: в нем по­се­ет­ся то доб­рое «гор­чич­ное» се­мя Веч­ной Жиз­ни, что воз­рас­тет по­доб­но ги­гант­ско­му дре­ву и дос­тиг­нет до са­мых Не­бес, воз­во­дя спа­сае­мо­го в Рай­ские оби­те­ли.

По точ­но­му свя­то­оте­че­ско­му оп­ре­де­ле­нию Ев­ха­ри­сти­че­ские Да­ры це­ли­ком пре­ла­га­ют при­об­щаю­ще­го­ся им в Са­мих Се­бя. По­это­му, бла­го­да­ря При­ча­ще­нию, Цар­ст­во Не­бес­ное мо­жет се­ять­ся и воз­рас­тать в че­ло­ве­ке, пе­ре­со­зи­дая его в та­ин­ст­вен­ное ме­сто встре­чи с Бо­гом, в Гос­под­ню оби­тель. Од­на­ко, да­же дос­ти­гая вы­сот бо­го­при­ча­ст­но­сти, че­ло­век в этой зем­ной жиз­ни еще не спо­со­бен в пол­но­те ощу­тить, чем же он об­ла­да­ет и что он об­рел бла­го­да­ря Та­ин­ст­ву Ев­ха­ри­стии. По­то­му-то, да­же стя­жав не­кое ду­хов­ное со­вер­шен­ст­во, хри­стиа­нин смо­жет по­стичь и осоз­нать всю зна­чи­мость по­лу­чен­но­го и хра­ни­мо­го им во внут­рен­нем хра­ме ду­ши Да­ра лишь в пер­спек­ти­ве Вось­мо­го дня, по дос­ти­же­нии пре­де­лов Не­бес­но­го Ие­ру­са­ли­ма.

По­нят­но, что сам об­раз всей пол­но­ты при­об­ще­ния к Ев­ха­ри­сти­че­ской Ве­че­ре в той жиз­ни Бу­ду­ща­го ве­ка ны­не – во вре­ме­на ожи­да­ния Па­ру­сии – мо­жет быть вы­ра­жен лишь сим­во­ли­че­ски. Один из наи­бо­лее яр­ких по­доб­ных сим­во­лов был дан Спа­си­те­лем в Его «эс­ха­то­ло­ги­че­ской» бе­се­де: «Где бу­дет труп, там со­бе­рут­ся ор­лы» (Мф 24:28). Тол­ко­ва­те­ли этих слов объ­яс­ня­ли их раз­лич­но. За­час­тую под «тру­пом» по­ни­мал­ся раз­ру­шен­ный рим­ски­ми вой­ска­ми Ие­ру­са­лим; «труп» так­же ис­тол­ко­вы­вал­ся и как об­раз ду­хов­но мерт­вых, под­ле­жа­щих осу­ж­де­нию и веч­ной му­ке греш­ни­ков, во­круг ко­то­рых в день Су­да со­бе­рут­ся ан­ге­лы-«ор­лы» – ис­пол­ни­те­ли Гос­под­не­го при­го­во­ра, го­то­вые вверг­нуть всех «коз­лищ» в ог­нен­ную печь.

Од­на­ко, наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ное свя­то­оте­че­ское мне­ние вы­ра­же­но в сле­дую­щем ут­вер­жде­нии: гря­ду­щий уме­реть за нас Спа­си­тель ра­зу­мел под «тру­пом» Са­мо­го Се­бя. Та­кое ис­тол­ко­ва­ние, без­ус­лов­но, име­ет столь же эс­ха­то­ло­ги­че­скую ок­ра­ску. Бла­жен­ный Фео­фи­лакт, на­при­мер, пи­шет об этих сло­вах Гос­по­да так: «…как мол­ния яв­ля­ет­ся вне­зап­но и всем бы­ва­ет ви­ди­ма, так и при­ше­ст­вие Хри­сто­во бу­дет ви­ди­мо для всех жи­ву­щих в ми­ре… И как на мерт­вый труп ско­ро со­би­ра­ют­ся хищ­ные ор­лы, так и ту­да, где явит­ся Хри­стос, при­дут все свя­тые, па­ря­щие на вы­со­те доб­ро­де­те­лей, и воз­не­сут­ся на об­ла­ка, по­доб­но ор­лам. Хри­стос ино­ска­за­тель­но име­ну­ет­ся тру­пом по­то­му, что Он умер за нас»…

Сход­ное с бол­гар­ским ар­хи­епи­ско­пом тол­ко­ва­ние да­ет и свя­той Ни­ко­лай Ка­ва­си­ла. Но ин­те­рес­но и важ­но, что для не­го вы­ска­зы­ва­ние Спа­си­те­ля о тру­пе и ор­лах со­дер­жит в се­бе имен­но обе ин­те­ре­сую­щие нас те­мы – эс­ха­то­ло­ги­че­скую и ев­ха­ри­сти­че­скую. Ка­ва­си­ла по­ни­ма­ет под ор­ла­ми всех пра­вед­ни­ков, ок­ры­лен­ных в зем­ной жиз­ни дей­ст­ви­ем Бо­жи­ей бла­го­да­ти. Гос­подь воз­дви­га­ет всех их в Суд­ный день из мерт­вых, и тот­час Сам де­ла­ет­ся кры­ла­ми для ле­тя­щих к Не­му на­встре­чу. Он со­би­ра­ет их во­круг Се­бя как за пир­ше­ст­вен­ным сто­лом. Упо­доб­ля­ясь тру­пу, во­ж­де­лен­но­му для ор­лов-птиц, при­вык­ших вку­шать мерт­вую плоть, Сам Спа­си­тель де­ла­ет­ся для ор­лов-свя­тых их луч­шей Пи­щей и празд­нич­ной Тра­пе­зой. При жиз­ни все они при­ча­ща­лись от со­кро­вен­ной Ев­ха­ри­сти­че­ской Ве­че­ри Пас­хи; ны­не, по окон­ча­нии пас­халь­но­го стран­ст­вия, они уже вку­ша­ют не пре­ло­жив­ший­ся в Бо­же­ст­во хлеб, но Са­мо «сво­бод­ное от по­кро­вов» Те­ло Хри­сто­во, зря при этом Сы­на «яко­же есть» (1 Ин 3:2).

Пас­халь­ное вос­хо­ж­де­ние от плот­ско­го к не­бес­но­му за­вер­ша­ет­ся, и пра­вед­ни­ки ок­ру­жа­ют веч­ную Тра­пе­зу. По­че­му же Ни­ко­лай Ка­ва­си­ла сим­во­ли­че­ски на­зы­ва­ет здесь тру­пом Хри­ста? Об­раз вос­крес­ше­го Спа­си­те­ля – бли­стаю­ще­го сла­вой и те­лес­но обо­жен­но­го во всей пол­но­те, пред­став­ля­ет­ся в то же вре­мя тол­ко­ва­те­лю не­из­мен­но со­хра­няю­щим те внеш­ние осо­бен­но­сти и чер­ты, что по­мог­ли в свое вре­мя уве­ро­вать апо­сто­лу Фо­ме – сле­ды му­че­ний и смер­ти. Как пи­шет свя­той Ни­ко­лай Ка­ва­си­ла, те­ло Гос­под­не да­же и в Жиз­ни Веч­ной «при­зна­ков тру­па име­ет мно­го. Ибо ру­ки Его с яз­ва­ми, и но­ги Его име­ют сле­ды гвоз­дей, и реб­ра но­сят еще знак ко­пия».

По мыс­ли Ка­ва­си­лы хри­стиа­не да­же по Вто­ром При­ше­ст­вии ока­жут­ся при­ча­ст­ни­ка­ми Те­ла и Кро­ви имен­но Бо­га, не­из­быв­но но­ся­ще­го на Се­бе сле­ды каз­ни: по­бе­див­ше­го смер­тью смерть, а зна­чит – на­ве­ки плот­ски за­пе­чат­лен­но­го на­не­сен­ны­ми Ему ра­на­ми. Так пред­на­зна­чен­ный к за­кла­нию и при­но­си­мый в жерт­ву от соз­да­ния ми­ра (ср. 1 Петр 1:20; Откр 13:8) Хри­стос, да­же и по­сле кон­ца вре­мен, да­же об­ла­дая про­слав­лен­ной и пре­об­ра­жен­ной Вос­кре­се­ни­ем те­лес­ной при­ро­дой, все так­же бу­дет «кро­во­то­чить» Свои­ми Бо­же­ст­вен­ны­ми ра­на­ми, из­ли­вая и да­руя Но­вое Ви­но «от пло­да лоз­но­го» всем вер­ным…

На­ка­ну­не Рас­пя­тия Спа­си­тель да­ет апо­сто­лам за­га­доч­ное по­ка для них обе­ща­ние: «Ска­зы­ваю же вам, что от­ны­не не бу­ду пить от пло­да се­го ви­но­град­но­го до то­го дня, ко­гда бу­ду пить с ва­ми но­вое ви­но в Цар­ст­ве От­ца Мое­го» (Мф 26:29). В тот день на пас­халь­ной тра­пе­зе Гос­подь при­об­щил­ся са­мо­го та­ин­ст­вен­но­го и страш­но­го на­пит­ка из тех, что мо­жет ис­пить че­ло­век. Этим ве­че­ром Он, по сло­ву свя­ти­те­ля Ио­ан­на Зла­то­ус­та, «пил Сам соб­ст­вен­ную кровь».

По Вто­ром При­ше­ст­вии, на бес­ко­неч­ном Брач­ном пи­ре, зна­ме­ную­щем веч­ный со­юз Хри­ста с Его Не­вес­той-Цер­ко­вью, Гос­подь обе­ща­ет вновь вку­сить вме­сте с на­ми от Ев­ха­ри­сти­че­ской ви­но­град­ной ло­зы, от од­ной ча­ши: опять ис­пить кровь Соб­ст­вен­но­го че­ло­ве­че­ско­го ес­те­ст­ва. Од­на­ко, в Си­он­ской гор­ни­це для Хри­ста-Че­ло­ве­ка сла­дость это­го ви­на бы­ла не­раз­рыв­но свя­за­на с го­ре­чью Кре­ст­ной Жерт­вы. Ра­дость Ча­ши еди­не­ния с уче­ни­ка­ми в при­об­ще­нии Его Кро­ви и Пло­ти со­че­та­лась со смер­тель­ной скор­бью о ча­ше иной, – ча­ше Стра­стей.

Но в пре­де­лах Не­бес­но­го Ие­ру­са­ли­ма, на Ве­че­ре Цар­ст­ва, эти скорбь, го­речь и страх, не­ко­гда ощу­щав­шие­ся доб­ро­воль­но ума­лив­шим­ся ра­ди нас Гос­по­дом, по Его же обе­то­ва­нию долж­ны пре­ло­жить­ся в див­ную ра­дость бес­ко­неч­но­го Пи­ра, тем са­мым ос­тав­ляя по­за­ди все вре­мен­ное и слиш­ком зем­ное. И вме­сте с Сы­ном Бо­жи­им, этой свет­лой Хри­сто­вой ра­до­сти долж­ны при­час­тить­ся и все те, кто смо­гут упо­до­бить­ся креп­ким и но­вым ме­хам для Но­во­го Ев­ха­ри­сти­че­ско­го Ви­на, те, кто вой­дут в Не­бес­ный Храм, в гор­ний Брач­ный чер­тог. Ведь Сам Хри­стос – Свя­щен­но­дей­ст­во­ва­тель ис­тин­ной Ски­нии – твер­до обе­ща­ет, оте­рев вся­кую сле­зу с их очей (ср. Откр 7:15), на­все­гда уте­шить Сво­их бу­ду­щих со­тра­пез­ни­ков.

Итак, по уче­нию От­цов Церк­ви, ис­тин­ное уте­ше­ние для вер­ных, вос­кре­шае­мых в день Су­да, мо­жет при­дти лишь бла­го­да­ря их уча­стию в бла­го­дар­ст­вен­ном, веч­но про­дол­жаю­щем­ся Ев­ха­ри­сти­че­ском Жерт­во­при­но­ше­нии. Ведь толь­ко то­гда мрак ис­то­ри­че­ско­го бы­тия пад­ше­го гре­хом ми­ра – та, для­щая­ся и по­ны­не «от шес­то­го до де­вя­то­го ча­са» гол­гоф­ская тьма пол­но­стью и на­ве­ки унич­то­жит­ся в пре­об­ра­жаю­щем вся­кую тварь Све­те со­вер­шен­но­го бо­го­по­зна­ния.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: