Лет не то десять, не то двенадцать назад я впервые в жизни приехала в Киев и остановилась на неделю в гостинице Киево-Печерской Лавры.

Подселили меня в комнату к молоденькой послушнице одного из провинциальных украинских монастырей. Девушка жила в Киеве уже недели две — она то училась петь, то ездила в Вознесенский Флоровский монастырь на Подоле, то что-то делала в митрополии. Я же только года два как начала сознательно ходить в храм, поэтому наблюдала за юной, моложе меня (а мне было около двадцати лет) девушкой, решившей связать жизнь с монашеством, с тихим восхищением.

Девушка же (звали ее Валентина) отнеслась ко мне по-доброму, немножко покровительственно, но без высокомерия — что-то подсказывала, легко шла на диалог, но в душу не лезла и не поучала.

Однажды вечером, после службы в Крестовоздвиженском храме, Валентина мне сказала:

— Приехал Блаженнейший. Ночью будет служить в Ближних Пещерах. Пойдем?

Я уже бывала на литургиях в Пещерах, но только в Дальних, Феодосиевых (тогда служили неделю в Антониевых, неделю в Феодосиевых). Кто бывал, то поймет: сначала, в пять утра, полунощница в гулкой темноте пещерного храма, братский хор выпевает «Се, Жених…», потом — «Благословенно Царство» (народу, несмотря на ранее время, несколько десятков!), исповедь на мощах (преподобные — свидетели), после Литургии обходишь их все, перед каждым кладешь земной поклон, потом выходишь на улицу, щуришься от света, переходишь в Антониевы Пещеры, бродишь по Лавре, не в силах выйти за ее ворота… Ощущения незабываемые.

В общем, на предложение Валентины я согласилась сразу, и не столько из-за Блаженнейшего, сколько из-за Пещер. Про предстоятеля Украинской Церкви на тот момент я почти ничего не знала.
Ночью мы пошли в храм, и моя соседка мне довольно эмоционально и красочно рассказала, что митрополит Владимир — человек, чьим авторитетом Церковь на Украине удерживается от раскола, и что он очень душой болел за Церковь в девяностые, и что поэтому сейчас уже очень нездоров физически… По-моему, я все следующие годы только и слышала, что Блаженнейший тяжело болен и долго не проживет. Слышала это так часто, что казалось, он будет жить вечно. Болеть за Церковь, болеть физически, но жить и предстоять.

erusalim_dekabr_2005_295-400x600

Потом пришел митрополит Владимир, и началась Литургия — одна из самых незабываемых для меня. Народу было совсем мало, потому что о службе никто почти не знал.

У него дрожали руки, голос его был тих, но… Он совсем не был похож на немощного человека. От него исходило ощущение спокойной и уверенной силы и веры. После службы он всех благословил и ушел. Ощущение силы и веры осталось в воздухе Пещер и распространилось по всей Лавре. По крайней мере, пока я медленно шла по подмороженной ночью дорожке (был довольно теплый февраль), оно меня ни на секунду не покидало.

Можно было бы сказать, что это такая неофитская эйфория от встречи с «большим человеком», но у многих других людей, в том числе и с детства церковных, впечатления от встречи с предстоятелем Украинской Церкви были похожие. Митрополит Владимир не просто пользовался авторитетом у всех православных украинцев — он был своеобразным гарантом того, что никаких потрясений в Церкви допущено не будет. Столп Церкви.

Сегодня услышала от одного священника — самого родом с Украины, — что даже среди прихожан и духовенства Киевского патриархата и других неканоничных церквей он не встретил в последние дни ни одного неуважительного слова по отношению к почившему Блаженнейшему владыке. Врать не буду — при жизни митрополита Владимира я слышала даже очень нелицеприятные высказывания о нем. Но вот парадокс: не от украинцев. Вся критика Блаженнейшего выглядит собранием сплетен и распространялась людьми, крайне далекими от жизни Украинской Церкви и Украины в целом. Наверное, это даже не плохие люди и не сплетники по сути, просто до них доходит неприятный слух, они ему верят и стремятся его донести его до окружающих. Для пользы церковной, так сказать.

Украинцы мало отличаются от русских и тоже любят покритиковать власти, в том числе и церковные, но почему-то только не митрополита Владимира.

— Может быть, это признак его святости? — предположил сегодня в разговоре со мной другой священник, совсем не украинец.

Очень может быть. В таком случае, Украина и ее Церковь приобрели три дня назад нового заступника и молитвенника у Престола Божия. Сейчас им это очень нужно. Митрополит Владимир возглавил Киевскую кафедру, когда Церковь была охвачена пламенем раскола, а преставился ко Господу, когда и Украина пылает гражданской войной, и в Церкви вследствие этого непростая ситуация.

Тот же священник заметил, что от ухода Блаженнейшего грустно, но это радостная грусть, как в Великую Субботу.

5 июля 2014 года, кстати, была суббота.

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: