Весь класс кричал: «Поставьте ему пять!» Учитель начальных классов Оксана Кугушева

Говорю детям: «Каждый школьный день неповторим»

— Что вы говорите детям 1 сентября, чтобы школьникам хотелось учиться?

— Я стараюсь с самого начала создать атмосферу, в которой детям хочется возвращаться в школу. Украшаю кабинет, готовлю классный час, говорю, что наш класс — это вторая семья, обсуждаю с ребятами планы на год. И обязательно готовлю небольшие подарки: леденцы, ручки, стирательные резинки. Даже в четвертом классе дети их ждут.

Но главное — я никогда не пугаю детей учебой. Не говорю: «Впереди ВПР, экзамены, будет трудно». Наоборот, объясняю, что школа — это не только уроки, но и поездки, экскурсии, мероприятия, общение.

Моя любимая фраза: «Каждый школьный день неповторим. Каждый день мы с вами поднимаемся на новую ступеньку знаний». Если ребенок сегодня научился тому, чего вчера не умел, значит, он уже поднялся на одну ступеньку.

— А каким ребенком были вы сами?

— Тихим и скромным. Я пошла в первый класс в сельскую школу в Мордовии. В первый день меня посадили с мальчиком, хотя я хотела сидеть с девочками, с которыми дружила. Я пришла домой и сказала маме, что больше в школу не пойду. В итоге мама поговорила с учительницей, и меня пересадили.

— Когда вы поняли, что хотите стать учителем?

— Еще в школе я любила организовывать мероприятия, была ведущей, писала сценарии. Но после школы поступила в техникум на специальность, связанную с бухгалтерским учетом. Окончила его с красным дипломом, но поняла, что это не мое.

Потом поступила в институт на учителя начальных классов. Хотя буквально в приемной комиссии думала: «А может, все-таки на филфак?» Я любила русский язык и литературу, мне нравились уроки моей классной руководительницы. В итоге выбрала начальные классы и ни разу об этом не пожалела. 

Учитель начальных классов — специалист широкого профиля: ты работаешь сразу с несколькими предметами и одновременно наблюдаешь, как ребенок входит в школьную жизнь.

Весь класс кричал: «Поставьте ему пять!»

— Что сегодня сложнее всего в работе с младшими школьниками?

— Удерживать внимание. В класс может прийти 34 ребенка, и все они разные: кто-то мотивирован, кто-то нет, кто-то очень активный, кто-то стесняется.

Прежняя схема «открыли учебник, записали число, выполнили упражнение» сегодня работает хуже. Детям нужно постоянно менять деятельность.

Я, например, вернула в обучение дидактические игры. Сейчас у многих дома планшеты и компьютеры, поэтому сама интерактивная доска уже не вызывает такого восторга. А вот то, что можно потрогать руками, переместить, сделать вместе с одноклассниками, снова становится интересным.

Например, на русском языке мы «кормим белочек орехами»: одна собирает слова первого спряжения, другая — второго. На литературном чтении превращаем сказки в небольшой школьный театр. Дети могут двигаться по классу, работать парами, искать героев одной сказки. Для них это игра, а для меня — способ учить.

— Вы используете систему поощрений?

— Да. За хорошо выполненную работу ребенок может получить наклейку. Собрал десять — получает пятерку. Есть наклейки «Лучшая тетрадь», дипломы за высокий результат.

Но для меня важно не превратить это в соревнование только между сильными учениками. 

Если один ребенок легко выучил стихотворение и рассказал его не очень выразительно, он может получить четыре. А другой долго учил, волновался, несколько раз запнулся, но действительно старался — ему я могу поставить пять.

Формально оценка должна учитывать определенные критерии, но учитель должен видеть не только результат, но и путь, который ребенок прошел.

— У вас был случай, который особенно это показывает?

— Один мальчик боялся отвечать у доски. Когда ему нужно было рассказать стихотворение, он набирал воздух и не мог начать. Я договорилась с ним: давай хотя бы четыре строчки.

Постепенно он начал справляться. Однажды вышел к доске и почти без запинок полностью рассказал стихотворение. Одноклассники ему зааплодировали. Я спросила: «Что поставим Максиму?» Все закричали: «Пять! Пять с плюсом!»

Для меня это было важно. Не потому, что ребенок получил хорошую оценку, а потому, что класс увидел его успех.

Во время работы в сельской школе был другой случай. Ученик в шестом классе начал заикаться. Учителя перестали спрашивать его устно, не давали стихотворений. А на последнем звонке я предложила ему выступить. И он прочитал стихотворение без единой запинки.

Тогда все удивились: «Почему же мы его раньше не спрашивали? Оказывается, он может». Иногда мы сами, желая защитить ребенка от неудачи, лишаем его возможности преодолеть трудность.

«Сажусь рядом с учеником и спрашиваю, как дела дома»

— Как вы работаете с детьми, которым сложно учиться?

— Если ребенок быстро усвоил тему, он может работать самостоятельно. С теми, кому сложнее, я дополнительно разбираю материал, выхожу с ними к доске. Использую и взаимопомощь: сильные ученики могут направлять работу тех, кому трудно, но не подсказывать ответы.

Важен контакт с родителями. Сейчас в классах много детей, которым требуются дополнительные образовательные условия. Иногда ребенок осваивает адаптированную программу, иногда ему нужна помощь логопеда или дефектолога.

Но есть ученики, которым мешает не столько учебная программа, сколько застенчивость, медлительность, неуверенность в себе. С ними нужно отдельно работать над социализацией. Иногда я просто сажусь рядом и разговариваю: как дела дома, как погулял вчера, что интересно. Между учителем и учеником есть определенный барьер. Когда ребенок начинает рассказывать о себе, барьер постепенно исчезает.

— То есть задача начальной школы для вас — не только дать знания?

— Конечно. Я стала больше думать о становлении личности. Чтобы ребенок не стеснялся, чтобы его принимал коллектив, чтобы он умел общаться.

Поэтому на мероприятиях я стараюсь дать роль даже тому ребенку, который обычно остается в стороне. Сцена раскрепощает. Если ребенок впервые вышел, что-то сделал и получил поддержку, это может стать для него серьезным опытом.

Я вообще стараюсь видеть каждого: сильного и слабого, скромного и активного, даже того, кто иногда треплет учителю нервы.

«Не все дети умеют читать в первом классе»

— А что делать, если ребенок приходит в первый класс совершенно неподготовленным — не умеет читать и считать?

— Не считать это катастрофой. Сейчас таких детей действительно много. Если сравнивать с тем, что было 10–12 лет назад, раньше больше детей приходили в школу уже умеющими читать. Но программа начальной школы рассчитана на то, что ребенок будет этому учиться. Кто-то начинает со слогов, кто-то уже читает текст. 

И если ребенок старается, я считаю, что его старания обязательно должны дать результат — возможно, не сразу. Задача учителя в этот момент не сказать: «У тебя не получается», а помочь ребенку увидеть, что сегодня у него уже получилось лучше, чем вчера.

— Что дети, по вашему опыту, запоминают из начальной школы спустя четыре года?

— Чаще всего не конкретные уроки. На выпускном я спрашиваю детей, что им больше всего запомнилось. Кто-то говорит про знания, но в основном вспоминают поездки, совместные праздники.

Я всегда говорю, что класс — это вторая семья. Конечно, не все получается гладко. Дети спорят, обижаются, иногда хулиганят. Но они должны учиться быть вместе — поддерживать друг друга и радоваться чужим успехам.

Когда дети приходят в первый класс, это маленькие человечки из разных семей и детских садов. Кто-то не может оторваться от маминой руки, кто-то не умеет общаться со сверстниками. А через четыре года ты видишь, какими они стали. Иногда я сама думаю: сколько же нужно было сил, времени и терпения, чтобы провести их по этому пути.

— Почему вы любите эту работу?

— Потому что люблю детей и вижу результат. Сейчас у меня четвертый класс. Иногда вспоминаю, какими они пришли четыре года назад, и сравниваю с тем, какими стали.

Кто-то научился общаться, кто-то перестал бояться отвечать у доски, кто-то раскрыл талант, кто-то просто стал увереннее. Это огромный труд. Но счастлив тот человек, который выбрал профессию по душе. Я когда-то пришла в педагогику не сразу, но сейчас могу сказать: ни о чем не жалею.

Зачем красиво писать, когда все вокруг печатают

— Нужно ли родителям делать уроки вместе с ребенком?

— Я считаю, что ребенка нужно приучать к самостоятельности. Оптимальный вариант — дать ему выполнить домашнее задание самому, затем проверить и, если нужно, попросить исправить ошибки или переписать работу.

При этом полностью отказываться от родительского контроля я бы не советовала. В моей практике были дети, которые с первого класса справлялись совершенно самостоятельно. Два моих ученика, например, окончили школу с медалью, а затем Рязанскую радиоакадемию с красными дипломами. Родители практически не помогали с учебой. Но таких детей немного. Большинству нужна поддержка взрослых. 

Особенно это заметно в начальной школе: иногда ребенок переписывает упражнение, но забывает выполнить само задание. Если родители регулярно проверяют работу, такие ошибки встречаются гораздо реже.

При этом есть очень тонкая грань между контролем и выполнением домашней работы вместо ребенка. Иногда родители настолько много занимаются с детьми, что ребенок получает пятерки дома, но совершенно не умеет работать самостоятельно в классе. На контрольной рядом уже нет мамы или папы, и он теряется.

Поэтому ребенку нужно помогать, но не делать за него. Самостоятельность тоже нужно постепенно тренировать.

— В начальных классах сильно следят за чистописанием. Зачем оно в эпоху цифровизации, когда дети все меньше пишут от руки?

— Я считаю чистописание основой начального образования. И дело не только в красивом почерке. Ребенок учится терпению, аккуратности и усердию. Мы уделяем внимание не только написанию букв, но и оформлению тетради: отступам, подчеркиваниям, аккуратности записей. 

Родители иногда спрашивают: зачем ребенку красиво писать, если в будущем он будет в основном печатать? Но чистописание — это прежде всего тренировка характера. Когда ребенок учится несколько раз переписывать букву, стараясь сделать ее лучше, он тренирует способность доводить дело до конца.

В современном мире, где многие вещи происходят в один клик, это особенно важно. Поэтому мы стараемся дополнительно мотивировать детей: за аккуратную работу они получают наклейки, грамоты, дипломы. А привычка быть внимательным и усердным постепенно переносится и на другие предметы.

— Что бы вы посоветовали родителям первоклассников?

— Обязательно хвалите ребенка даже за небольшой прогресс. Если вчера была тройка, а сегодня четверка, это уже успех. Не нужно сравнивать своего ребенка с другими детьми: у каждого свой темп.

Еще важно следить за тем, как вы разговариваете со школьником после занятий. Не начинать с вопроса: «Тебя сегодня учительница ругала?» Лучше спросить: «Что сегодня было интересного? Что у тебя получилось?»

А нам нужно, чтобы у него была положительная ассоциация со школой.

И, конечно, родителям понадобится терпение. Первый класс меняет жизнь всей семьи. Это большой труд — контролировать домашние задания, слушать ребенка, помогать ему адаптироваться. Но этот путь нужно проходить вместе.

«Не люблю, когда нас называют “училками”»

— Часто говорят, что в начальной школе особенно важно попасть к хорошему учителю. Как родителям его выбрать?

— Я понимаю родителей, которые хотят, чтобы ребенку достался добрый, внимательный или, наоборот, более строгий учитель. Раньше родители иногда ориентировались на отзывы знакомых или обсуждения на детских площадках.

Но учителя разные, и у каждого свои сильные стороны. Одному ребенку нужна строгость, другому — больше поддержки. Поэтому универсального рецепта здесь нет.

И важно помнить: по закону родители не могут просто выбрать конкретного учителя. Распределение детей по классам находится в компетенции школы, хотя в некоторых образовательных учреждениях родители могут высказывать свои пожелания.

— Есть ли родительская фраза, которая вас особенно настораживает?

— Я не люблю, когда учителей называют «училками». Мне кажется, в этом есть пренебрежение к профессии.

Еще родители иногда говорят после конфликта между детьми: «А куда учитель смотрел?» И в некоторых случаях такой вопрос справедлив. Учителю действительно нужно следить за детьми. Но бывают ситуации, которые невозможно полностью предотвратить: на перемене кто-то кого-то толкнул.

Я благодарна родителям, которые понимают, насколько сложная это работа. У них один ребенок в классе, а у меня их 34, и я переживаю за каждого.

— Как учителю и родителям реагировать на конфликты между детьми?

— Все зависит от ситуации. Если это обычная ссора, я стараюсь сначала предложить детям разобраться самостоятельно: объяснить друг другу, что произошло, а если не получилось — прийти ко мне.

При этом родители иногда слишком быстро называют любую ссору буллингом. 

Если ситуация серьезная, нужно подключать родителей обеих сторон, разговаривать с детьми и искать решение, которое не позволит конфликту повториться. Для меня важно, чтобы в школе было комфортно всем детям. Нельзя решать проблему за счет одного ребенка.

— Вам приходилось сталкиваться с буллингом?

— Систематического буллинга в моей практике не было. Бывают отдельные конфликты, когда одного ребенка обидели или обозвали. Такие ситуации нужно сразу разбирать и пресекать, чтобы они не повторялись.

Я понимаю, насколько серьезными могут быть последствия настоящего буллинга для ребенка и его родителей. Поэтому здесь нельзя закрывать глаза на происходящее.

— Бывали дети, к которым вам было особенно сложно найти подход?

— Бывали дети, которые долго не идут на контакт. Особенно в первом классе. Но обычно за два-три месяца удается установить отношения.

Я стараюсь наблюдать за детьми, понимать их характер, использую социометрию и другие методики, чтобы увидеть, как они взаимодействуют друг с другом. Мне важно найти подход к каждому.

Однажды я задала классу на каникулы «Голубую змею» Бажова — довольно сложное произведение. После каникул оказалось, что почти никто его толком не прочитал. Я начала по очереди говорить детям: «Ты прочитал первые три страницы», «Ты читал, но не очень внимательно». Один ученик вдруг спросил: «А откуда вы знаете?» Для него было удивительно, что учитель настолько хорошо его понимает.

Я вообще стараюсь внимательно наблюдать за детьми. Мне важно не просто преподавать предмет, а видеть человека перед собой.

Не получится сейчас — получится потом

— Какое качество вы считаете главным для учителя начальных классов?

— Любовь к детям. Без этого работать учителем начальных классов невозможно.

Можно быть добрым человеком, но иногда учителю нужна и строгость. А вот если ты действительно любишь детей, ты не можешь равнодушно относиться к тому, что с ними происходит.

— Что бы вы посоветовали себе в первый год работы, если бы могли вернуться назад?

— Не так сильно переживать и не принимать все близко к сердцу.

Первый мой класс был сложным: 19 детей, из них 13 мальчиков. Не все получалось, и я очень переживала, буквально пропускала каждую неудачу через себя.

Сейчас я реагирую иначе. Если что-то не получилось одним способом, думаю: значит, попробуем другим. Это приходит с опытом.

Я бы сказала себе: «Не получится сейчас — получится потом». Наверное, именно этого терпения мне тогда не хватало.

— Как вы видите роль учителя в эпоху искусственного интеллекта?

— Искусственный интеллект может за секунды проверить тысячу работ, обработать огромный объем информации. Но он никогда не поймет ребенка, не обнимет его и не пожалеет.

Ребенку нужен не только источник знаний, но и наставник, человек, который в него поверит, даже когда он сам в себя не верит.

При этом учитель тоже должен меняться. Дети сегодня другие, и нельзя продолжать работать так, как в советской школе. 

Я недавно участвовала в конкурсе «Учитель года» и подготовила мастер-класс «От гусиного пера до виртуальных миров». Мне хотелось показать, как менялась школа: от учителя как главной фигуры урока до современной модели, где ребенок сам ставит задачи, добывает знания и делает выводы.

Сейчас мне особенно интересна виртуальная реальность. Например, при изучении Санкт-Петербурга можно надеть очки и буквально оказаться на его улицах. Это дает ребенку эмоциональное погружение, которого невозможно добиться только по учебнику. Но технология не отменяет учителя. 

Я уверена, что школа без учителя не исчезнет. Как бы ни менялось образование, ребенку нужен живой человек рядом. Учитель был тогда, когда знания передавались от мудреца к ученику, был в советской школе, был в период перемен 1990-х, освоил компьютеры и интернет в 2000-х. И я надеюсь, что он останется в школе и в будущем. Потому что человеку для роста нужен другой человек — тот, кто поверит в него, поддержит и поможет ему стать сильнее.

Фото: из личного архива Оксаны Кугушевой