«Весь
У каждого ребенка есть смартфон. Что делать учителю, если вместо урока ученики болтают в чатах или, например, списывают ответы из готовых домашних заданий? Педагоги анонимно и честно рассказали «Правмиру», что изменилось в их жизни после принятия закона о запрете смартфонов в школах (спойлер — он не работает).

«Дети повально списывают с помощью смартфонов»

Елена Лотова, учитель математики 6–9-х классов:

— Телефоны на уроке для меня огромная проблема. Во-первых, как учитель математики, я думаю, что ребенок либо считает на калькуляторе, либо пользуется приложениями, которые решают задачу за него. Есть же не только ГДЗ (готовое домашнее задание), но и масса других программ, в которых искусственный интеллект выдает развернутое решение. Достаточно без ошибок его списать. На выходе школьник даже в суть задания не вникает, сканирует задачу и переписывает решение. 

Во-вторых, в телефоне интереснее, чем на уроке. Даже если ничего не списывает, школьник явно не занимается тем, что помогает ему в учебе. Обычно ловлю за играми или общением в соцсетях. 

У меня есть коллеги, которые не возражают против телефонов. Приспособились их использовать. Например, присылают детям в чат скриншоты заданий. Ребята прямо в телефонах их решают. Правда, мой опыт показывает, что большая часть класса задание не делает, занимается своим. Как только учитель приближается, картинка на экране сменяется на скриншот теста. 

В этом году у меня класс математической вертикали. Я поняла, что с этими конкретными детьми можно попробовать. Мои семиклассники мотивированные. И родители у них подобрались такие же. Им важно, чтобы ребенок получил хорошее образование.  

На первом же родительском собрании решили забирать у детей моего класса телефоны до конца учебного дня. Перед уроками дети их сдают. Под моим присмотром гаджеты лежат в специальной коробке под номерами в кабинете математики. После занятий телефоны разбирают. Если родителям необходимо связаться с ребенком, они делают это через меня. За год ни одной проблемы не случилось: ни с порчей имущества, ни с тем, что родители потеряли ребенка, ни с тем, что ученику не была передана какая-то важная информация. И конфликтов с детьми не было. 

Однажды у мальчика было плохое настроение. Я напомнила, что нужно телефон положить в коробку, а он грубо ответил:

— Почему я обязан это делать?

— Потому что мы с родителями приняли решение, что так будет лучше. 

— Лучше для кого? 

— Подумай.

— Для родителей!

— Родители хотят навредить тебе? Может, ради тебя все-таки?

— Может быть.

— Может, чтобы ты мог сконцентрироваться на уроке и увидел, что в этом мире есть что-то, кроме жизни внутри телефона? 

— Извините, понял.

Решение забирать телефоны было принято с учетом того, что «за» были абсолютно все родители. Ничего не получилось бы, если хоть один голос был бы «против». 

У меня была попытка так же собирать телефоны у шестых классов. Она не увенчалась успехом. Нашлись две мамы, которые уверяли, что учитель не имеет права лишать ученика имущества.

Я убеждена, что с появлением закона о запрете телефонов на уроках ничего не изменилось. Даже на локальные акты школы о запрете телефона, а они есть и у нас, детям плевать. Среди родителей вообще нет единомыслия. На собраниях в классах средней школы я озвучивала результаты научных исследований о вреде смартфона для мозга, о риске возникновения депрессий и зависимостей. Слова не работают. Дети все равно сидят в телефонах прямо на уроках. Посещают непонятные группы «ВКонтакте» и прочих соцсетях, закрытых телеграм-каналах. Родители это никак не контролируют. 

С каждым годом телефон поглощает детей все больше. Я молодой учитель, работаю всего шесть лет, не могу делать далеко идущие выводы. Но мои старшие коллеги утверждают, что такого низкого уровня обучаемости, как сейчас, они не наблюдали никогда. 

Да, всегда были те, кто учится лучше или хуже, но такого наплевательского отношения к учебе и повального сидения в гаджетах еще не было. Дети стагнируют, а вместе с тем снижается их способность воспринимать информацию, перерабатывать, делать ее своей, развиваться. 

Буквально весной с параллельным классом поехали на три дня в Ярославль. В автобусе мои ребята общались между собой (за полгода привыкли, что «школьное время — без гаджетов»), слушали экскурсовода. Ребята из параллели сидели в телефонах. Если задуматься, оторопь берет от этой картины. Вроде с тобой дети, но где-то не здесь.

Чем они старше, тем сложнее. Например, девятиклассники на контрольных послушно сдают телефоны. Но это не значит, что у них с собой нет второго, третьего аппарата или смарт-часов. Еще заметила тенденцию, что подготовка к самостоятельной работе у старшеклассников состоит не в том, чтобы вспомнить материал, повторить его. Они продумывают пути списывания. 

Несколько раз сталкивалась с ситуациями. Один класс, например, чудесным образом «выносил» задания с ответами второму. Если я меняла числа или знаки в примерах для второго класса, то успеваемость там падала повально. Дети списывают, не вчитываясь в задания, будто бы их задача не решить, а списать.

Самое неприятное случилось в этом году в МЦКО (Московский центр качества образования). Прямо перед контрольной кто-то передал ответы целому классу. Нужно понимать, что задания в МЦКО состоят из трех групп и десяти заданий. Каждому ребенку задания выдают в рандомном порядке. Дети не догадывались об этом. Может, повезет, полученные ответы совпадут, а может, и нет. Никто не знает. 5 из 25 ребят просто переписали слитые ответы. В итоге им повезло, что хотя бы два ответа совпали! Они получили два балла, а не ноль. 

Понятно, дети во все времена списывали. Когда я школу заканчивала, уже были ГДЗ. Но дело не в списывании как таковом. Сегодня дети не видят в обучении и образовании ценности. Телефон — это инструмент, который помогает скрыть эту проблему. Ребенку ничего не интересно. Он списал, на выходе оценки неплохие, все довольны, особенно родители.

В гаджете есть ответы на все вопросы. Зачем самому пытаться найти решение, если достаточно нажать две кнопки и ответ появится перед глазами? «Чудо-кнопка», которая решит все проблемы. Заодно лишит детей способности думать и хотеть что-то знать.

Родители говорят: «Если тебя поймали с телефоном — ты его плохо прятал»

Серафима Окунева, учитель английского языка 6–9-х классов:

— Дети сегодня мультизадачные. И даже если глазами в гаджете, умудряются следить за учителем. Но поскольку учебный процесс не только для ребенка, но и для педагога, и нам всем должно быть комфортно, решаю проблему просто. Собираю телефоны в корзинку перед занятием, отдаю после урока. 

Какое-то время в классе висели тканевые кармашки на стене. Мы называли это Азкабан, как в «Гарри Поттере». Телефоны были узниками Азкабана. Каждый получал номерок камеры и в конце урока обменивал его на свой мобильник. Было весело. 

В современном мире множество образовательных инструментов, которые работают с телефоном. Я активно их использую, чтобы не создавать детям на занятиях лишний стресс. Устраиваю игры, соревнования на скорость, официально разрешая пользоваться гаджетами. В конце концов, и у телефона может быть академическая задача. 

Отзанимались по учебнику, все успели, освоили, молодцы. Осталось 10 минут до конца урока, играем. Например, подключаемся к викторине. Это всегда заходит на ура. Дети понимают, что есть пространство без телефона, а еще он не только про игры, но и про обучающий процесс. 

Регулярно устраиваю дебаты на тему «можем ли мы прожить без телефонов, а сколько, без каких функций не обойтись». Когда дети сами говорят про это, то и телефоны сдают безболезненно. Так и боремся. 

А есть предметы, например, информатика, на которых детям нужен телефон. Учитель так и говорит: «Вы обязаны быть с телефонами».

Это еще и вопрос личных отношений. Мои дети, например, мне доверяют. Неплохо ко мне относятся. Может, поэтому не нужно им говорить: «Братцы, давайте по-честному, сдаем телефоны». Они их просто сдают. При входе в кабинет висят правила поведения: «Здесь мы не жуем жвачку, не кидаемся стульями и сдаем мобильные телефоны перед уроком». 

Но есть одна серьезная проблема. Все педагоги признают, что дети разбираются в телефонах быстро и эффективно. Ориентируются в программах, используют в своих интересах. Умудряются делать сканы и списывать ответы с часов. Но проблема в том, что списывание становится привычкой. Многие без списывания ничего не могут. Нет теперь такого: сел к отличнице, получил пять. На это учителя вообще не станут обращать внимание. Сегодня дети повально списывают с ГДЗ, с других ресурсов.

У нас в школе был вопиющий случай. Выяснилось, что с сентября по январь все решения дети списывали с телефонов, даже к доске с ними ходили. Шестиклассники пользовались тем, что преподаватель математики немолод и плохо видит, вдоль парт не ходит. 

Однажды к ним на урок, а вход в класс со спины учеников, вошел классный руководитель. Почти у всех учебники стояли на подставках. Внутри лежали телефоны. И дети радостно сидели и списывали ГДЗ. Классный руководитель вмешался. Математику торжественно вручил пластиковое ведро веселого оранжевого цвета для телефонов. Когда у детей телефоны отобрали, оказалось, что у них огромный пробел в знаниях. Они только к концу года смогли выровняться. И учителя в ужасе были от того, как дети сдадут экзамены. А им всем нужно было поступать в профильные классы. 

Неприятно, что большинство родителей не увидели в ситуации ничего дурного. «Ну, списывают. Ну и что? Смотрите, молодцы, как здорово придумали!» Сомневаюсь, что кто-то вообще с детьми беседовал, мол, обманывать плохо. Это нас 40 лет назад учили, что списывать нехорошо. Теперь родители воспитывают детей в духе «не поймали — ничего страшного, поймали — плохо прятался». 

Не все поддержали идею учителя забирать у детей телефоны. И дело не в пофигизме родителей, наоборот. Это такая большая включенность в жизнь ребенка, когда невозможно представить, что тебя лишат связи с ним на мгновение. Ребенок должен быть в контакте 24/7. Это другая сторона гиперопеки. Так что я не удивляюсь такой реакции. 

Остался открытым вопрос, как до родителей донести, что наша жизнь состоит теперь сплошь из экзаменов. Ладно, внутренняя аттестация. Списал, ну что делать, не страшно. Но государственные экзамены! Как ребенок будет их сдавать, если приучен со средней школы списывать или выполнять задания с помощью чата GPT? 

Принятый закон о запрете пользования телефонами не работает. Если сказать ребенку, что «по уставу школы ты не можешь….», то в ответ услышишь: «А что мне будет?» Права дети хорошо понимают.

Родители моих учеников, кстати, тоже не поддерживали инициативу забирать телефоны. Волнение мам и пап зашкаливало. Ввела запрет на телефоны в 6-м классе, где я классный руководитель. Поставила всех в известность, что по понедельникам в 8 утра дети сдают мне мобильники и получают их обратно в конце учебного дня. Родители очень трудно к этому адаптировались. Паника продолжалась полгода, если не больше: «А как я не узнаю, что с ним все хорошо? А вдруг, а если, а не дай Бог…» 

Но и для детей это был стресс. Вся школа с телефонами на переменах, а мои — нет. Им обидно. Поэтому я устраивала танцы с бубнами. Мы говорили о гаджетах на уроках о важном. Играли в настолки на переменах, устраивали чемпионат по крестикам-ноликам и морскому бою. Наконец, нашли компромисс. Понедельник стал днем без телефонов окончательно. В шестом классе ребятам было тяжело, приходилось уговаривать. В седьмом сдают телефоны без разговоров. 

Есть зеленый шкафчик с ключиком, обклеенный, как английская витрина. Все с ним дружат. В нем по понедельникам хранятся мобильники. Кстати, такие безобразные зеленые шкафы раздали всем педагогам пару лет назад.

Есть учителя, которые ни детей, ни родителей одолеть так и не сумели. Нет у учителя инструмента для сопротивления. Нет бумаги, которая гласила бы: «Если не сдашь телефон, тебя отстранят от учебы, вызовут родителей, выгонят из школы». Я всегда теряюсь и сама не могу ответить ребенку, который спрашивает: «Что мне будет, если…» Да ничего тебе не будет!

В некоторых странах, например, в США, существует единая система. Переступил порог школы, родители получили уведомление, что ребенок в здании, он тут же сдает телефон. Абсолютно вся школа — начальная, средняя, старшая — прячет телефоны в шкафы, которые закрываются на ключ.

В наших реалиях такого единого правила нет. Нет прописанного законом свода инструкций, которые обязаны соблюдать все. Поэтому живем, кто во что горазд. 

Я работаю в школе с хорошей репутацией и контингентом. Сюда дети по конкурсу попадают. И в этом смысле нам повезло. В старшей школе, чтобы кто-то открыл рот и сказал моим великим коллегам, что не сдаст телефон… Можно попробовать, конечно, но дети отдают себе отчет, что это недопустимо. Поэтому в старшей школе никто телефоны не отбирает вообще. 

Но с теми, кто подрастает, справиться становится все сложнее. Телефоны меняют детей, а пользоваться они начинают ими еще до школы. Я уверена, решить проблему можно только централизованно, введением каких-то жестких правил. Иначе не далек тот день, когда телефоны будут учиться вместо наших детей. 

«Не реагирую, потому что времени жалко»

Юрий Жданов, учитель истории и обществознания:

— Каждый учитель решает проблему самостоятельно. Новый закон, если честно, фикция. Вроде есть, а вроде его и нет. Понятный инструментарий отсутствует. Как телефоны в школе запрещать? Какие штрафные санкции предусмотрены? Что конкретно делать учителям и администрации? Как себя вести, если ребенок или его родитель отказывается соблюдать правила?

В итоге все упирается в учителя, его отношение к детям, к работе. Мои коллеги по-разному поступают. Кто-то глаза закрывает и говорит в начале урока: «Ребята, телефоны убрали». Кто-то собирает в коробку. Кто-то по ходу урока забирает у тех, кто слишком увлечен играми. 

Если честно, это тяжело. Учитель без инструментария бесправен. Дети сейчас не просто умные, они постоянно качают права: «Да это моя частная собственность», «вы не имеете права касаться моих вещей», «доколь беззаконие будет продолжаться». И сотрясание воздуха неким законом никакого эффекта на них не окажет.

Моя позиция двоякая. С одной стороны, телефон мешает процессу обучения. На 70% точно. Дети целиком и полностью погружаются в виртуальный мир. Большинство находится в некоторой зависимости от телефона. Осуждать за это детей нельзя. Многие взрослые не могут справиться с такой тягой, а уж дети подавно. 

С другой стороны, я нашел обратную сторону медали. Как говорится, не можешь противостоять, возглавь! Поэтому я активно использую телефоны в учебных целях. То есть на 30% они приносят мне пользу. 

Существует масса интерактивных пособий, игр, квизов, когда использовать гаджет уместно и удобно. Например, на последнем уроке в году у шестых классов я провел квиз по истории Древней Руси. Дети присоединяются к игре, которую учитель либо создает, либо находит готовую и модерирует. У каждого в смартфоне появляются вопросы. Время на ответ ограничено. Детям это нравится, а для учителя подспорье. В конце квиза и урока у меня есть сводная таблица ответов. Я вижу проверенные тесты и могу поставить детям оценку.

Если знаю, что класс с плохой дисциплиной, грешит зависимостью от смартфонов, стремлюсь телефоны собрать в начале урока. Конечно, если это не очень взрослые дети, выстраиваю доверительные отношения: «Дорогие дети, начинается урок, сегодня важная тема. Телефоны вам будут мешать. Понимаю, вам шлют сообщения и много всего важного происходит. Представьте, что вы пришли к большому начальнику (это я) на совещание. Напишите всем в чате, что вы на уроке, отвечать не сможете, на связь выйдете через 40 минут». Дети при мне пишут сообщения и прячут телефоны. 

Если понимаю, что кто-то слукавил, приходится забирать смартфоны у нарушителей порядка. Если их много, обычно это 5–6-е классы, то говорю: «Хочу расстроить, вы заболели страшной болезнью — цифровой зависимостью. Чтобы от нее избавиться, надо бороться с очагом воспаления — вашими смартфонами!» У меня есть пакет с нарисованной бактерией. В него и собираю телефоны. 

Наиболее болезненно и остро проблема стоит в 7–8-х классах. У подростков в пубертате бунтарство полным ходом. В пакет с микробом не поиграешь. Из личного опыта скажу, что не все сдают телефоны. Обычно прячут в карманах или рюкзаках, тайком достают во время урока. Но если честно, на подростков не всегда реагирую. Жалко времени. Считаю, что все, что мог, я уже сделал. Для ребенка, который из раза в раз юлит и обманывает, воздух сотрясать у меня просто нет ресурса. Пусть сидит в телефоне, зато с остальными, кто мотивирован, я работаю. Признаюсь, безысходность и усталость от этого только накапливаются. 

Старшеклассники зачастую телефоны сами сдают, еще чаще — до сдачи дело не доходит. Телефоны убирают, и работаем. Не до этого им. Такая ситуация может быть в чем-то закономерна. 

Проблема некоторых школ, а я совместитель еще и в частной школе, связана порой с текучкой кадров. Учителя появляются, уходят, их ставят на замены, класс тасуют между собой педагоги, как карты в колоде. И не всегда удается с ребятами найти контакт и выстроить связь. Словом, в проблеме, помимо отсутствия четко прописанных правил и понятных санкций, еще масса нюансов и моментов чистой казуистики. На деле — в большинстве случаев телефоны мешают и отвлекают.

Поскольку вы здесь...
У нас есть небольшая просьба. Эту историю удалось рассказать благодаря поддержке читателей. Даже самое небольшое ежемесячное пожертвование помогает работать редакции и создавать важные материалы для людей.
Сейчас ваша помощь нужна как никогда.
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.