Владимир
Фото: kinopoisk.ru
Фото: kinopoisk.ru
Сегодня, 5 июля, ушел из жизни режиссер и актер Владимир Меньшов. Он сыграл более 100 ролей в кино и снял картины, которые любит вся страна — «Москва слезам не верит», «Любовь и голуби», «Ширли-Мырли». «Правмир» публикует воспоминания Владимира Валентиновича.

О поступлении во ВГИК

Моя мечта об актерской профессии — школьника из простой семьи, родившегося в Баку и выросшего в Астрахани, — представлялась чем-то вроде дороги на другую планету. Какой такой ВГИК? Какое кино? Это дело для избранных! Одноклассники смеялись, родители видели меня военным. 

Отец, бывший моряк, устроил меня на водолазный катер в Астрахани. Так что одна из записей в трудовой книжке — «моряк 2-го класса». 

Вообще, за свою жизнь я работал и на земле, и под землей, и под водой. Однажды даже спускался под воду в скафандре.

Но с мечтой о кино не расставался никогда: скупал все тематические журналы, не пропускал ни одного фильма в местном кинотеатре. И в один прекрасный день оказался в Москве, у дверей единственного вуза, который знал.

Я приехал поступать «на актеры» с товарищем из Астрахани. Он читал Маяковского, готовился серьезно. А я думал, что надо просто прогуливаться перед комиссией и ждать, когда она скажет, гожусь я или нет. Приехал и обнаружил, что все не так просто. Поначалу мы даже переступить порог института боялись. На второй день только решились. Сидели и смотрели с завистью и обожанием на студентов. Всю их будущую соблазнительную жизнь я воспринимал через кино. 

Картину «Весна на Заречной улице» с Николаем Рыбниковым в главной роли знал наизусть. До сих пор помню многие реплики, песни оттуда заучивал. А какие звезды тогда снимались! Белов, Румянцева, Фатеева… Сплошь красавцы и красавицы. Меня в этот мир тянуло безумно. 

В итоге в 1961 году я стал студентом актерского факультета Школы-студии МХАТ, а в 1970 году окончил аспирантуру при кафедре режиссуры во ВГИКе — мастерская Михаила Ромма.

Об «Оскаре» за «Москва слезам не верит»

Владимир Меньшов

Когда мне сообщили, что я получил «Оскар», то решил, что это розыгрыш: я стал лауреатом этой престижной премии аккурат 1 апреля 1981 года. В мировых столицах премьеры ленты проходили тогда без моего участия: я был невыездной. «Оскар» фильм получил в номинации «Лучший фильм на иностранном языке», и за первый год проката его посмотрели почти 90 миллионов зрителей. 

Прежде всего в этой истории были аналогии с моей собственной судьбой: влюбленность в Москву и желание завоевать ее. 

Другой момент, который сразу привлек внимание в сценарии, — замечательный ход, когда Катерина заводит будильник и в слезах засыпает, а просыпается уже через 20 лет. Я сразу стал думать, как это можно снять. 

Самые большие трудности возникли с подбором актеров на главные роли. Большинство тогдашних звезд на предложение сняться в фильме «Москва слезам не верит» отвечали просто: «Нет, это неинтересно».

О фильме «Любовь и голуби»

Однажды мне попалась пьеса Владимира Гуркина, читая которую, я смеялся, плакал и в конце задумывался о жизни, как она интересно устроена. И я рискнул снять картину про Васю и Надю, бабу Шуру. 

Там свои были сложности. Картина попала под каток борьбы с алкоголизмом. Мне сказали, что нужно вырезать все, что касается этой темы. Но получается, дядю Митю целиком надо вырезать! И главное, если бы они хотя бы предложили: возьмите деньги, переснимите. 

Но нет: сделайте так, чтобы дядя Митя не выпивал! Ну что я, сумасшедший?! Я отказался, и меня отстранили от картины. 

Что только не делали с этим фильмом. В итоге, когда время прошло, пена осела, я сумел оставить картину абсолютно нетронутой, за исключением коротенького кусочка, когда дядя Митя с Васей пьют пиво на пристани и их пугают женщины, они убегают, а пиво остается. И тут появляется человек, который подходит, выпивает все шесть кружек, одну за одной, это длится одну минуту. Это был красивый кадр, но чтобы герои совсем уж лицо не потеряли, от меня потребовали хотя бы это убрать.

О том, как сохранить семью

Брачные узы, которые кажутся вначале совершенно неразрывными, потом начинают слабеть, супруги переживают кризис: седьмой, десятый год — и так бесконечно… Но ничего не может быть важнее любви, уважения друг к другу, понимания и терпимости. 

Фото: kinopoisk.ru

Мы с Верой Валентиновной в первой нашей жизни были нетерпимы, переделывали друг друга, требовали, осуждали за то, что кто-то не так живет. В конце концов дошли до того, что расстались. Пожили три года отдельно. 

Хорошо, что у нас уже была дочь Юля, и Вера стала подмечать в ней какие-то мои привычки. И до нее наконец дошло, что есть нечто выше разума и логики. Вот она Юле говорит: «Неужели ты не понимаешь, что этого не надо делать?» А она не понимает! Потому что у человека кроме логики заложены и другие механизмы человеческой психики. И это послужило для Веры сигналом. В итоге она приняла меня обратно.

О любви к родине

Меня раздражает нелюбовь к своей стране. 

Любовь — это действие. Это не «я тебя люблю» и влюбленные глаза. Это работа.

Ты должен что-то делать для предмета своей любви. Чтобы ему стало лучше, ему стало приятнее, ему стало в этом мире уютнее. И тогда у тебя на сердце легко и тепло. 

Это и есть любовь. И к стране — тоже самое. Надо делать для нее, а не стоять в стороне со словами: «Что ж вы делаете, не туда гнете, не туда выкручиваете».

Об атеизме

В Бога я не верю и должен признаться, что размышлять, скажем, о большом взрыве, с которого началась Вселенная, мне куда интереснее, чем бодаться цитатами из того и этого Евангелия, выясняя, каким же образом Бог создал за шесть дней мир. Ну зачем это — при нынешнем-то развитии науки? Для ощущения жизни и понимания мировых закономерностей теорема Геделя и принцип определенности Бора-Гейденберга дает мне куда больше.

Фото: kinopoisk.ru

Но священники деревенские у меня уважение вызывают. Я счастлив, что теперь людям можно не скрывать своей веры и восстанавливать церкви, хотя излишнее рвение в этом мне не всегда по душе, потому что у Студенческого театра помещение отобрали и сделали там церковь.

О том, что заставляет плакать

Я не столько в жизни способен к слезам, сколько в искусстве. Какой-то мощный момент на сцене, в кино, в музыке повергает меня вдруг в это состояние с трудом сдерживаемых слез.

Когда идет эпизод из фильма «Родная кровь», у меня струятся слезы по щекам. Трогательный момент, когда Матвеев, играющий механика на пароходе, его зовут на верхнюю палубу, он сбегает и видит детей, чужих детей, которые остались и не уехали к родному отцу. Необыкновенно трогательный момент, там замечательная музыка Баснера звучит. 

О любимых книгах

«Былое и думы» А. Герцена — одно из лучших произведений, написанных на русском языке. Это роман воспитания, роман нравов, роман революционера, наконец. Сильная вещь.

В моей жизни много значили книги «Два капитана» В. Каверина, «Педагогическая поэма» А. Макаренко — забытая ныне книга, которая читалась как приключенский роман. 

Я очень люблю Гоголя, Чехова. Из русской классики эти два писателя мне кажутся абсолютно живыми. 

О своем лучшем фильме

«Зависть богов» я считаю своим лучшим фильмом с точки зрения профессионального владения мастерством. 

Изначально сценарий назывался «Последнее танго в Москве». Автор этого сценария Мария Мареева настаивала на этом названии. А когда начинаешь картину, почти всегда не нравится название, и ты очень рассчитываешь на то, что со временем появится другое. Как правило, утверждаются даже призы для группы или для того, кто придумает название. Например, ящик коньяка ставится. «Последнее танго в Москве» мне не нравилось еще и потому, что я этот сценарий переписал очень сильно и стал уже соавтором. Вот тогда я вспомнил это словосочетание «Зависть богов». Мне кажется, это очень толковое название, которое подходит для этого фильма. Тем более жанр картины я определяю как трагедия. 

Здесь я увидел, что это на сто процентов роль Веры. Она играла так тонко, так изящно, так интеллигентно, так умно, так по-женски.

О счастье

Счастливый ли я человек? Хотя нельзя до момента смерти произносить эти слова, поскольку даже несколько минут могут испортить все впечатление от моей жизни, думаю, что не стоит пока ставить окончательных точек. Но мне очень важно и дорого, что я при жизни узнал, что меня любят. 

Фото: kinopoisk.ru

Уже 38 лет длится любовь к фильму «Розыгрыш», 35 лет к фильму «Москва слезам не верит», 30 лет к фильму «Любовь и голуби». Все больше занимает место в сердцах людей «Ширли-мырли». Думаю, что придет время и фильму «Зависть богов». У меня есть все основания считать, что жизнь прожита с пользой.

По материалам «Звездного бульвара», «Российской газеты», Woman Hit, Бульвар Гордона, The Люди

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.