«Вокруг выпускники топовых лицеев, а я сижу и хлопаю глазами». Вика отчислилась, и ей было стыдно об этом говорить

Дочь маминой подруги

С детства я была той самой «дочерью маминой подруги» — зубрилой, которая хотела быть лучшей в учебе и которую родители друзей приводили в пример: «Вот Вика то, Вика сё, Вика молодец». Мне, конечно, было стыдно за эти сравнения, но с первого класса я старалась учиться на одни пятерки. 

Не скажу, что у меня были суперспособности, пятерки — это скорее результат моего труда и желания стать первой. Я мечтала о золотой медали. Лет в пять увидела по телевизору награждение московских медалистов и сказала себе, что хочу так же. 

Учебе я отдавала все свое время. Сейчас об этом, если честно, жалею: у меня не было никаких других занятий, разве что немного спорта.

Родители не пытались меня воткнуть во все секции города и не настаивали, чтобы я поступала в вуз. Они дали мне свободу. Моя мама парикмахер, папа сменил много профессий, сейчас он чинит лифты. То есть они обычные рабочие люди, высшего образования нет ни у них, ни у моего старшего брата. Учиться на отлично меня никто не заставлял, я просто училась и училась.

Класса до восьмого думала поступать на стоматолога. Потом поняла, что сдавать биологию и химию не хочу, и решила пойти в программисты. 

Меня тянуло уехать в Москву — а жили мы в Крымске, небольшом городе Краснодарского края. Помню, лет в двенадцать я выиграла какую-то олимпиаду и от района попала на кремлевскую елку. С тех пор мне казалось, что поступать я должна только в московский вуз. 

После девятого класса я перешла в физико-математическую школу, но с вузом определилась только к одиннадцатому — влюбилась в Вышку. Мне нравилось, что там много внимания уделяют английскому, что есть возможность учебы по обмену. 

Я пересмотрела много фото и видео. Наверное маркетинг тоже на меня повлиял. У меня же была мысль, что я достойна самого лучшего! Поэтому мне был нужен самый лучший вуз и самое перспективное направление. 

Мы с учителями на уроках решали отдельные задания к ЕГЭ, но целенаправленно я начала готовиться в последний год. Если бы я взялась за подготовку заранее, у меня не было бы такого ужасного одиннадцатого класса. 

«Рыдаю, но пишу домашки»

Весь год я спала по три-четыре часа в сутки, каждый день был днем сурка: я училась и сидела за вариантами. У меня была цель — получить 100 баллов. 

Сдавать я планировала русский, математику, физику и информатику. Готовилась со своими школьными учителями, занималась с ними дополнительно. По информатике купила онлайн-курс, но руки до него так и не дошли — я потратила деньги впустую. Времени на него не хватало, да и сама информатика мне не нравилась. 

Почему я тогда не услышала этот звоночек? Раз к информатике душа не лежит, то, может быть, мне и в айти не надо? Тогда я думала только о том, что айти принесет деньги и статус.

Больше всего времени тратила на математику. Это был мой любимый предмет, и мне было бы обидно не получить по нему 100 баллов. С физикой все было довольно неплохо. Раньше я ее не понимала, но в новой школе была прекрасная учительница, поэтому я стала более-менее разбираться, к одиннадцатому классу у меня накопилась приличная база. Не скажу, что мне было очень сложно готовиться, но еще в начале года я бы написала пробник по физике баллов на 40–50.

Русский был самым простым экзаменом. Единственная загвоздка — я ненавидела сочинения. Писать самостоятельно я люблю, а вот собирать конструктор нет. Все свои сочинения к тому же я старалась писать идеально, все выверяла, времени на них уходила уйма.

Меня одолевали мысли, что я ничего не сдам. Случались провалы, когда все надоедало. Из-за того что у меня были репетиторы и я ответственный человек, это длилось недолго: «Если не сделаю домашку для репетитора, это будет ужас!» Я плакала, потому что хотела просто лежать и спать, но заставляла себя и делала. Помню, рыдаю, но пишу домашки.

Каждый день я с горем пополам вставала в седьмом часу, уроки начинались уже в восемь. Огромное спасибо моей маме за то, что она меня будила. Сама я даже не слышала будильник. Ложилась я, соответственно, около трех ночи. Если чуть-чуть раньше, был праздник: «Вот это я сегодня высплюсь!» 

Училась я в шестидневку, по воскресеньям иногда спала до полудня, а потом просыпалась и с ужасом смотрела на часы: «Я могла все это время готовиться к экзаменам!» 

Не понимаю, почему мне было себя не жалко. У меня начались проблемы со здоровьем: побаливало сердце, я поправилась.

Гуляла я редко: пару раз на осенних каникулах, перед Новым годом, на новогодних каникулах. Почаще стала выбираться на улицу весной, где-то в апреле, когда появилось солнце, а в школе по остальным предметам учителя нас больше не нагружали, понимая, что мы готовимся к ЕГЭ. 

«Ну что, результаты видела?»

Перед экзаменами я просыпалась с мыслью: «Сегодня иду за соткой». Когда мы собирались у школы, одноклассники нервничали, а я всех успокаивала. 

Русский написала вообще без паники. В математике тоже была уверена, а вот на физике не решила одну задачу — вышла с экзамена и расплакалась. 

Смотреть результаты не хотела. Ждала, когда все одноклассники напишут в чат, чтобы я точно знала, что баллы пришли. По русскому у меня было 95. По математике… я долго не открывала. Мама писала, звонила: «Ну что, результаты видела?» — «Нет, извини, не хочу». Потом классный руководитель прислала баллы в группу, а одноклассница записала мне голосовое сообщение. 

Я их не слушала, потому что боялась. Но все-таки любопытство взяло верх, и я нажала на расшифровку: пробежала глазами, увидела букву «в», «восемьдесят…». Так я поняла, что у меня 80 с чем-то. Вчиталась — 88. 

Причем в том году экзамен по математике был невероятно сложный, и это хорошие баллы. Но я так сильно разревелась! Я же именно по математике ждала 100.

Мама звонила, хотела меня успокоить, понимая, что я плачу, а я не брала трубку. Через несколько часов позвонила учительница — каким-то образом она узнала, что я рыдаю. На следующий день я взяла себя в руки, открыла сканы. Почему-то была уверена, что меня засудили. 

Учительница проверила работу и сказала, что в параметрах у меня ответ правильный, но вместо четырех баллов мне поставили два — придрались к оформлению. 

За день до выпускного я поехала на апелляцию в Краснодар. Было лето, душно, на апелляции собрались ребята со всего края. Мои баллы оставили прежними. Эксперт так и не смог объяснить, что было неверно.

У меня была золотая медаль и значок ГТО, в Вышке за них дали пять дополнительных баллов. 

Я хотела только на прикладную математику. Олимпиадники и льготники заняли больше половины бюджетных мест. Моих баллов было маловато, но я попала в конец «зеленой волны», то есть на места, которые оплачивает сам вуз. Я, не раздумывая, подписала все документы. 

Концепция «зеленой волны» хороша тем, что, даже если ты отчисляешься или тебя отчисляют, тебе не нужно ничего выплачивать. Единственная проблема в том, что для государства ты считаешься коммерческим студентом, поэтому перевестись можешь только на коммерцию. И это сыграло со мной злую шутку. 

«Что я здесь делаю?» 

Мой долгожданный переезд! Я очень люблю свою семью, но хотелось уже поскорее начать взрослую жизнь. Конечно, я переживала и скучала по дому: здесь огромный город, ничего не знаю, какое-то метро… При этом все равно я была рада, что живу одна.

Маму предупредила, что буду учиться так-сяк. Подготовка к экзаменам полностью отбила у меня желание хоть что-то делать. Когда поступала, у меня в голове звучало не «Ура! Я еду учиться», а «Ура! Я еду в Москву». Красный диплом Вышки мне был не нужен, мне были нужны знания и свободное время, которого у меня никогда не было. Я надеялась заниматься в театральном или танцевальном кружке, участвовать в мероприятиях, проявлять себя…

С первых же пар стало ясно, что я ничего не понимаю. Вокруг — олимпиадники, выпускники топовых лицеев, а я сижу и хлопаю глазами. Для меня это, конечно, стало шоком, потому что в школе я обычно все понимала. Как это так? Я что, тупая? 

В итоге я опять много времени тратила на учебу, пытаясь хоть как-то разобраться в новых темах. Но удовольствия мне это не доставляло, я все делала через силу. 

Помню, в сентябре мы с одногруппницей вышли в коридор после одной пары и я спросила себя: «Что я здесь делаю?» Потом сказала об этом маме. Она ответила, что это нормально, и я подумала: ну ладно, потерплю. 

Зимой замаячили мысли об отчислении, особенно когда я не смогла сдать один экзамен. Это для меня тоже стало шоком. Как? Я, отличница, не сдала экзамен? Хоть я и настраивала себя, что буду учиться спустя рукава, такой провал сильно ударил по самооценке. 

На зимних каникулах я поехала домой. Когда мы собирались с одноклассниками, все восторженно рассказывали, как им нравится учеба, а я честно говорила: «Мне не нравится. Это не то, что я хотела».

Когда начался третий модуль, я уже меньше уделяла времени учебе, стала пропускать некоторые пары. В феврале-марте думала: «Ну ладно, мне не нравится, но учиться буду». К тому же у меня поднялась самооценка: я была в первых 15% рейтинга.

На майских праздниках я снова поехала домой, отдохнула, встретилась с классной руководительницей. «Ну что ты, отчислиться до сих пор хочешь?»  — «Ну, в принципе, немного свыклась. Наверное, не буду. Мне, конечно, не нравится, но потерплю».

И потерпела до двадцатых чисел мая. Помню, как в один день выхожу из вуза и записываю кружок маме: «Мама, я хочу отчислиться. Я больше так не могу». Мама предполагала, что так случится. 

Сессию я сдала, но не полностью. Решила, что, раз буду отчисляться и перепоступать в Вышку на другое направление, мне смогут перезачесть некоторые предметы. Я была в себе уверена: если поступила один раз, поступлю и второй.  

Неудачница

План был такой: уехать к родителям, немного отдохнуть, собраться с мыслями и начать готовиться к ЕГЭ. Я уже знала, что буду сдавать английский, чтобы поступать на маркетинг. Но баллы туда были нужны высокие, и они каждый год растут. На всякий случай я решила сдать обществознание. 

Готовилась уже в онлайн-школах, а еще ходила в своем городе на кружок по английскому, чтобы тренировать разговорную речь. В школе у меня с английским было все очень плохо. В Вышке я успела повысить уровень, но не сильно. Зато у меня самой появился энтузиазм его учить. 

Где-то в конце сентября меня посетила мысль, что я неудачница: все знакомые где-то учатся, а я вернулась в город, из которого сбежала. Резко пропала вера в себя. Появилось ощущение, что я ничего не добьюсь и моя жизнь упущена. С этим ощущением я и прожила весь год. 

В сентябре, пока еще сохранялся энтузиазм, я составила себе расписание. Точно следовала ему первые несколько месяцев, а потом плюс-минус. Но в целом проблем с подготовкой у меня не было. Я умею держать дисциплину даже в апатии.

Была идея найти подработку, но, во-первых, я не знала, что делать в нашем городке, а во-вторых, я была на домашнем хозяйстве. То есть весь год я готовила, убирала, часто сидела со своей маленькой племянницей и думала: «Я домохозяйка! В 19 лет я не работаю, готовлю, занимаюсь ребенком, хожу в грязной одежде и не слежу за собой, потому что мне абсолютно все равно, как я выгляжу».

Я попыталась стать репетитором, нашла онлайн-школу, но не сложилось. Впрочем, и хорошо, иначе я бы работала за 400 рублей в час (тогда я, конечно, считала, что это огромные деньги). Зимой было желание уехать в Новороссийск и устроиться официанткой, чтобы у меня были хоть какие-то свои деньги и я могла снимать квартиру. В тот период у нас начались недопонимания с отцом. Он был против того, чтобы я поступала на маркетинг, считал, что это образование ни о чем и я потом буду выставлять продукты на полках в магазине. Он предлагал «нормальные» профессии: архитектор, врач, кадастровый инженер. А еще он не хотел, чтобы я снова поступала в московский вуз. 

Весной я собиралась устроиться в пекарню за 30 тысяч, даже ходила на собеседование. Мне предложили подрабатывать на раздаче еды вместо сотрудниц, которые уходят в отпуск, но я отказалась.

В тот год у меня сильно изменились представления о жизни. Я много думала о том, нужно ли мне высшее образование и чем я могу заниматься. Наверное, наложился кризис четверти жизни.

Пересдача и вступительный в изоляторе

Насчет экзаменов я не переживала, но как же стыдно было опять их сдавать! Помню, захожу в резервный день, вижу учителей из своей первой школы, они стоят на контроле, а я такая: «Здравствуйте…» Я себя утешала тем, что скоро отсюда уеду и меня больше никто не увидит.

Я обходила свою вторую школу, чтобы меня не дай бог не заметили учителя. Мой классный руководитель знала, что я отчислилась, но остальные учителя — нет, и мне было бы стыдно им об этом рассказывать. Я старалась особо не маячить на улице, гуляла только в своем районе и там, где меня никто не знает. Думала, что, если меня увидит кто-то знакомый, он будет показывать пальцем: «Поступила в свою Москву, а теперь вот где оказалась, ха-ха». 

Баллы по английскому меня расстроили — 84. Я уже понимала, что на маркетинг не пройду. По математике получила 95, хотя особо к ней не готовилась, просто что-то вспомнила. По обществознанию — 92.

Слез не было. Я так устала за этот год… У меня уже не стояло цели получить самое лучшее образование в самом лучшем вузе. Мне надоела гонка за баллами, за поступлением — ну сдала и сдала, куда-нибудь да поступлю. Меня волновало другое: я собиралась поехать работать горничной в летний лагерь. 

Все равно подала документы в Вышку на маркетинг и на другие направления: мировую экономику, экономику и анализ данных, городское планирование. Не знаю зачем, просто так. Еще подала на экономику в МГУ, написала там ДВИ онлайн, практически не готовясь.

Тогда я как раз таки работала в лагере без выходных, иногда в перерывах готовилась. Интернет плохо ловил, я как-то пыталась сама решать задания. Потом попросила один выходной, чтобы написать сам экзамен, и отдельную комнатку, потому что я жила вместе с другими уборщицами, тетеньками за 50. Мне выдали изолятор. Там было очень душно, невозможно дышать — кондиционера нет, окна открыть нельзя. Я чувствовала себя ужасно и ничего не соображала.

На удивление, написала на 65 баллов! Это неплохо, но до поступления не хватило нескольких баллов. Впрочем, МГУ и не был моей мечтой.

«Искать себя — это не страшно»

Мне позвонили из Вышки и спросили, готова ли я идти на целевое направление, но брать целевое я точно не собиралась. Следила за списками, видела, что у меня есть шанс попасть на мировую экономику. 

В последний день, в десять утра — а подать документы надо было до двенадцати — мне позвонили: «Вы точно собираетесь поступать на мировую экономику?» — «Честно, я не знаю». А была я одной из последних в списке. Переживала, что вдруг сейчас документы подадут другие люди и я пролечу. Еще я проходила на городское планирование, но, во-первых, туда я не хотела, а во-вторых, все равно боялась рисковать. 

Минут за тридцать до конца я резко забрала свои документы из Вышки и перенаправила в Бауманку. Туда я точно проходила на бизнес-информатику. Бауманка тоже не была моей мечтой. Но я уже просто хотела поступить хоть куда-нибудь. 

Бауманка не давала общежитие. Как заработать на съем в Москве, я пока не знала. Все это меня пугало. Мама успокаивала, говорила, что как-нибудь справимся: «Отдавай документы, все нормально, мы тебе поможем». Я не хотела, чтобы за меня платили родители, но документы подала: поступлю, а там уже выкручусь.

Первые месяцы в Бауманке я думала, что надо как-то перевестись в Вышку, надо что-то сделать ради этого… А теперь успокоилась. Высшее образование я уже получаю, зачем переводиться? Мне нравятся некоторые предметы, но у меня пропало ощущение, что я должна обязательно получить самое шикарное образование в самом престижном вузе.

Сейчас я занимаюсь репетиторством, преподаю математику. Сначала устроилась в онлайн-школу, но быстро поняла, что мне недоплачивают. Через несколько недель решила искать учеников сама. Сначала помогала ребятам повышать успеваемость, сейчас — готовиться к ОГЭ и ЕГЭ. 

Конечно, я не вижу репетиторство делом всей своей жизни, но оно приносит удовольствие, хотя и отнимает много нервов. Мне нравится ощущать, что у меня есть свои деньги и я могу приносить кому-то пользу. Дети мне благодарны, родители пишут добрые слова. Помощь родителей мне уже не нужна, но мама все равно каждый месяц небольшую денежку присылает. Эти деньги я просто коплю. 

Мое направление в Бауманке меня устраивает. Я пыталась вступать в студенческие организации, проявлять себя, а потом ушла в работу — и теперь уже с вузом себя не отождествляю. У меня нет гордости, что я студент Бауманки. Просто учусь и учусь. Возможно, получив профессию, я попробую себя бизнес-аналитиком. Почему нет? 

За эти два года я стала более практично смотреть на мир. Улетучились мои воздушные замки,  я перестала ставить учебу на первый план. Раньше я была отличницей, а теперь могу написать работу на средний балл в группе — ну и что? Я уже не думаю о том, что умру голодной смертью, если у меня не будет красного диплома. Чего-то я все равно добьюсь. Еще до конца не знаю, как и чего, но у меня появилась вера в себя. 

Жалею ли я, что отчислилась? Такие мысли были. Но я считаю, что мой опыт сделал меня сильнее. Оказалось, необязательно, чтобы все было как у всех: отучился в школе, поступил в университет, пошел на работу, умер. Можно как-то по-другому. 

Теперь я знаю: даже если что-то пойдет не так, мир не рухнет. Я освободилась от образа хорошей девочки и поняла, что все в моих руках и я найду выход из любой ситуации. В первый раз я поступала не потому, что хотела учиться, а потому, что хотела сменить обстановку и начать взрослую жизнь. Я поступала, не разобравшись, кто я и что я, чего вообще хочу. Но тогда, в 17 лет, я бы вряд ли могла это понять. Понимание и сейчас не пришло до конца. Но искать себя — это не страшно. 

Фото: Юлия Иванова