Главная Поток записей на главной
Воровка сирени
Фото: olya kobruseva / pexels
«Зимой цветами сыт не будешь. Лучше бы огурцы посадили», — прокричал однажды сосед, увидев, что мы с мамой поливаем розы под окном. Шел он в магазин и, уверена, решил над нами пошутить. Но ведь действительно трудно втолковать печнику, зачем людям три большие клумбы: их же полоть надо! И еще труднее объяснить, что сейчас в Москве мне больше всего не хватает маминых цветов…

Воровка сирени

Вероника Словохотова — о цветах и любви к дому
Фото: olya kobruseva / pexels
«Зимой цветами сыт не будешь. Лучше бы огурцы посадили», — прокричал однажды сосед, увидев, что мы с мамой поливаем розы под окном. Шел он в магазин и, уверена, решил над нами пошутить. Но ведь действительно трудно втолковать печнику, зачем людям три большие клумбы: их же полоть надо! И еще труднее объяснить, что сейчас в Москве мне больше всего не хватает маминых цветов…

Я выросла в маленьком городе, у моих родителей свой дом с участком, поэтому не стоит разочаровываться, дорогой читатель, огурцы у нас тоже бывают каждое лето. И помидоры. И свекла. И даже, не побоюсь этого странного слова, ежемалина. 

Но цветы — всегда для души. Мама каждый год выбирает семена по каталогам, да и папа тоже часто привозит из командировок петуньи в кашпо или новые саженцы. Пользы вроде бы от них никакой. Из роз можно, конечно, делать вино, как один герой моего недавнего репортажа, но мы почему-то ни разу не пробовали. 

В общем, рассуждает наша семья в духе Экзюпери: «Это по-настоящему полезно, потому что красиво». 

Я привыкла с детства видеть нарциссы, тюльпаны, ирисы, лаванду, лилии, астры, хризантемы… Одни цветы на маминых клумбах сменяют другие, и так до середины осени. А еще в мае у нас цветут яблони, вишни и черешня, а за калиткой — белая сирень. В июне просыпается жасмин. 

Больше всего я люблю бывать в саду вечером после дождя — и дышать. Именно тогда особенно ярко пахнут пионы или каприфоль. Накидываешь кофту с длинными рукавами, выходишь на улицу и утыкаешься носом в какой-нибудь мокрый пушистый бутон. А потом, пока не перенюхаешь всю клумбу, не остановишься. В эти моменты кажется, что твои легкие тоже распустились, как цветы. Иногда сидишь на качелях дотемна, иногда срезаешь чудесатый букет и ставишь его у себя в спальне. А иногда берешь велосипед и едешь в город, чтобы поцеловать чью-нибудь сирень. Просто так.

Фото: ioana motoc / pexels

Когда я уехала учиться в Москву, мне очень не хватало моего сада, потому что в мае на журфаке только начинается сессия. Приехать домой, чтобы поймать самую красоту, не получалось ни на первом курсе, ни на втором. Гуляла я редко, в Аптекарский огород каждый день ходить не будешь, а поблизости с квартирой и в соседнем парке мало что можно понюхать — с собой ничего не заберешь, да и не сравнить это с тем, что растет дома. 

Идти в магазин и покупать себе букет было как-то неловко. Не могу сказать, что мне никогда не дарили цветов, нет. Просто никто не понимал, что они для меня не знак мужского внимания, не благодарность и не подарок на день рождения. Я правда удивляюсь, когда люди начинают сметать букеты накануне Восьмого марта. Почему так бывает лишь по праздникам?

Цветы — это возможность дышать. Как в моем саду — когда легкие распускаются.

В общем, как-то после очередного зачета я почувствовала, что тоска разрослась до вселенских размеров, и разрешила себе сломать несколько веток пыльной сирени у одной многоэтажки. Специально  осмотрелась по сторонам, чтобы не смущать прохожих таким вопиющим нахальством. Как и следовало ожидать, на месте преступления меня тут же заметила благообразная бабушка и, едва не вырывая мою добычу из рук, закричала, словно я спилила весь куст: «Тебе кто разрешал…»

Помню, как мне, 20-летней, стало обидно до слез. Я растерялась и не знала, что сказать. Еще чуть-чуть, и бросила бы эту несчастную сирень на асфальт и убежала, честно! Нет, не потому, что воровать цветы нехорошо. Догадайтесь сами…

Фото: olya kobruseva / pexels

Украденные ветки я все-таки притащила домой и поставила в бутылку из-под минералки со срезанным верхом — своей вазы у меня не было, а у той, что нашлась на съемной квартире, было слишком узкое горлышко. Но дышать уже не хотелось. Букет больше не радовал. Сирень была чужой. И все цветы в парках и магазинах — тоже. 

В прошлом году, в середине марта, когда МГУ заперли на карантин, я уехала к родителям. Пока мы отвечали на последних онлайн-семинарах по французскому, отправляли контрольные работы, сдавали экзамены и защищали дипломы в зуме, я снова видела, как за окном пробиваются тюльпаны и как одевается в белое черешня. Я могла поставить в вазу свою сирень.

Теперь я снова в Москве. Работаю на «Правмире». Говорю с людьми. Пишу. Хожу в театр. Снова пишу.

Если честно, то весны в этом городе я не ждала, потому что знала заранее: ни с какими цветами здесь больше целоваться не буду.

Признаюсь, в апреле меня опять настигла вселенская тоска. Подумав полдня о смысле жизни, я направила стопы в супермаркет и купила белые лилии. Ну а что?

Недавно, на майские праздники, ездила домой, но возвращаться пришлось, когда на клумбах еще толком ничего не расцвело. Через неделю у папы была командировка в Москву, мы договорились, что он передаст мне кое-какие вещи. С утра позвонила мама.

— Я тебе тюльпаны отправила!

— Мам, ты серьезно? Передавать цветы за 450 километров? В такую жару?

— Ну ты же любишь…

Фото: brigitte tohm / pexels

Мы встретились с папой, и да — он правда привез мне тюльпаны. Красные, желтые, фиолетовые, с махровыми краями, похожие на колокольчики… Ни один не завял. 

В этот вечер я плакала.

Поставила их в стеклянную банку из-под гранатового сока. Вазы у меня по-прежнему нет. Наверное, куплю, когда у меня будет свой сад.

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.