Вознесение.
Много всего уже сказано в проповедях и книгах о событии Вознесения Господня… Главные слова, главная мысль Христова, так и этак переданная Им ученикам, в разных ракурсах развернутая Им в Евангелиях, сопровождает мои размышления и переживания по поводу этого события: «Я и Отец одно» (Ин. 10:30). Где же быть Сыну, как не с Отцом? Он не может не вернуться к Отцу, не быть с Ним – единым и одним, таково свойство любви – соединять. Но – любовь ведь и к ученикам, к людям? Как же Он может уйти от них? Антиразлука – свойство любви, и Он не может не остаться с теми, кого любит: «…Я с вами во все дни до скончания века. Аминь» (Мф. 28:20).

Священник Сергий Круглов

В Воскресении и Вознесении Своем, о которых мы читаем в Евангелиях, Христос относится к ученикам уже не только как к ученикам, но и как к братьям по плоти, и как к детям, усыновляя их Отцу.

Если говорить о признаках, по которым можно понять христианское устроение человека, понять в ближнем то, насколько вера в Бога и понимание Бога органичны в его жизни (конечно, не злоупотребляя таким «определением», не меряя всех вокруг неким «харизмометром», ведь наше рассуждение всегда так чревато возможностью соскользнуть в осуждение), то для меня среди этих признаков есть и такой: как именно человек относится к своим собственным детям, насколько он понимает, что ребенок – не «мое продолжение», не «моя собственность», но человек, посланный Богом в мир, личность, отдельная от родителя и связанная с ним не обусловленностью и вынужденным подчинением, но любовью и свободой.

Умение быть со своим ребенком в отношениях свободы – чрезвычайно важная вещь; научившись этому, можно научиться и быть в отношениях послушания (от «слышать»), любви и свободы с Богом, одно без другого не бывает.

Ты должен – принять

– Ты уходишь? Ты должен быть там, где должен быть?..

– Конечно.

– А я как?

– Но ведь Я должен быть и с тобой, потому ухожу – но и остаюсь с тобой тоже.

– Не понимаю, как это, разум не вмещает… Но верю Тебе во всем. Раз так говоришь – значит, так и есть.

– Ты не должен верить Мне – слепо, сынок. Ты должен – принять.

– Что принять?

– Если Я люблю тебя – то не могу не отодвинуться, не дать тебе свободу. Ты ведь должен расти, жить и действовать сам.

Любовь никогда не вяжет свободу того, кого любит, по рукам и ногам.

– Действовать?

– Да. Я сделал нечто очень важное здесь, в этом мире. А нечто тоже очень важное – еще только предстоит делать тебе… Иначе – без твоего участия – никакого преображения этого мира не получится. Я остаюсь навсегда ВМЕСТЕ с тобой – но не ВМЕСТО тебя. Понимаешь?

– Кажется, да… Скажи, вот еще Ты говорил о Духе…

– Да, Я дам тебе Его. Это Дух жизни, прими Его. Он даст тебе силы на всё. Если…

– Если?

– Если, конечно, ты согласишься. Это Мой Дух, и Я хочу, чтобы Он был и твоим – общим для нас. Но не могу просто взять и навязать Его тебе: то, что Я хочу, чтобы ты делал в этом Духе – дело творческое, а творчество не бывает по указке или насильно, не бывает и автоматически, «по наследству»… Мне важно, чего хочешь, что любишь, что выберешь – ты сам. Ведь теперь ты Мне не только сын, но и соработник, соратник и друг.

Так ведь Он же со мной до скончания века

…В день Вознесения Господня мне иногда кажется, что я, как и Его ученики, мужи галилейские, до сих пор стою на Елеонской горе, растерянно разинув рот, и смотрю вслед Ему в небо. Я вспоминаю слова, сказанные когда-то митрополитом Антонием Сурожским в проповеди на праздник Вознесения: «Из столетия в столетие Церковь призвана быть телом Христовым, ломимым во спасение человечества». Так значит, это мы призваны, это я – призван, и подумать только – к чему!.. Но разве я смогу?! За эти две тысячи лет я не стал ни сильнее, ни умнее, ни праведнее, куда там! И никому не помогу, и сам сгину!.. И вот уж черное отчаяние, как волна тьмы из моря житейского, готово накрыть меня с головой…

Но я вовремя вспоминаю: так ведь Он же со мной до скончания века – это раз. Он рядом, Он поможет. В конце концов, не зря Он, Воскресший, унес на Себе в Царство к Отцу знаки нашей бренной слабости и нашего человеческого достоинства – позорные раны, полученные на кресте; о них говорил один из святых: «Антихрист будет во всем иметь вид Христов, кроме одного – не сможет нести на себе раны крестные, ибо они уничижают гордость его».

А два… Это простое житейское правило, которому еще в детстве меня учила бабушка: «Глаза боятся, а руки делают».

Пока ум терзается мучительным искушением – ощущением собственной (и не только) немощи, греховности и недостоинства, делай что-то прямо сейчас, не обращай внимания на демонов уныния, на их нытье, что, мол, «все бесполезно»!

Да, в том самом океане мира сего твоя лодочка, частица флота Церкви-спасительницы, весьма убога, утла и неустойчива – но делай что можешь, ежедневное и посильное, возьми хотя бы иглу и как-нибудь латай свой личный парус, чтоб был более-менее цел. И верь: когда грянет буря – лодочка твоя не утонет и еще и послужит спасением для кого-нибудь утопающего, потому что Сам Господь наполнит твой залатанный парус новым, свежим ветром Духа Святого.

Помогите Правмиру
Сейчас, когда закрыто огромное количество СМИ, Правмир продолжает свою работу. Мы работаем, чтобы поддерживать людей, и чтобы знали: ВЫ НЕ ОДНИ.
18 лет Правмир работает для вас и ТОЛЬКО благодаря вам. Все наши тексты, фото и видео созданы только благодаря вашей поддержке.
Поддержите Правмир сейчас, подпишитесь на регулярное пожертвование. 50, 100, 200 рублей - чтобы Правмир продолжался. Мы остаемся. Оставайтесь с нами!
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.