Проблема допуска родных и близких к больным, находящимся в реанимации, стала предметом обсуждения в Госдуме и темой петиции на портале change.org, которую подписали уже свыше 130 000 человек. 15 марта Минздрав подтвердил право родственников навещать больных, находящихся в реанимации, что было крайне неоднозначно воспринято в среде медработников. Своим мнением делится врач-невролог отделения нейрореанимации ГКБ№31 г. Москвы Дмитрий Тимофеев.

Врачи не выступают против пребывания родственников в реанимации. В ситуации, когда к пациенту приходят родственники, лучше всем: легче пациенту, спокойнее родственникам и врачу, которому проще общаться с близкими, когда они своими глазами видят состояние больного, а не слышат непонятные им медицинские термины. Мы говорим на своем языке об одном, а пациенты и их родственники зачастую слышат другое. Что неспециалисту скажет фраза «состояние средней тяжести?».

Но, к сожалению, в нынешних реалиях постоянное присутствие родственника в палате интенсивной терапии будет просто парализовать работу отделения! Тем не менее, я считаю, что доступ к пациентам реанимации, пусть не на полный день, все равно должен быть.

Для постоянного присутствия нам не хватает многого: мест для размещения, условий для пребывания родственников, персонала. Как по старым, так и по новым нормативам одна медсестра приходится на несколько больных. Она не сможет уследить за всеми родственниками, которые (да, бывает и такое!) вынимают внутривенные катетер, массируя руки больному, пытаются накормить зондового больного тайно пронесенной конфетой. Кто будет следить за такими ситуациями?

Врачи — тоже люди. В моей реанимации всегда пускали попрощаться с умирающим больным. Да, мы оцениваем адекватность родственников и исходим, прежде всего, из интересов пациента. Некоторым из больных противопоказаны любые эмоциональные потрясения. Если больной не может говорить и не всегда отчетливо понимает, что происходит, то появление родственника, который начинает плакать еще за дверями отделения и продолжит в палате, не пойдет ему на пользу. Мы стараемся объяснить, в чем дело, успокаиваем, поясняем, что при переводе в обычную палату, с пациентом можно будет длительно находиться. Если больной может воспринимать родственника, а родственник адекватен — мы пускаем его всегда.  Это касается и священников, — священник имеет по желанию пациента доступ к нему.

Во многом это зависит от ситуации на местах, от настроя врачей и администрации. Если будет распоряжение главного врача, разрешающее посещения в реанимации, ни один заведующий отделением не пойдет наперекор, а тем более дежурный врач.

Я не ленюсь дойти до пациента и спросить, хочет ли он видеть посетителя? Если я не совсем уверен в том, что пациент хорошо воспримет большое количество родственников, я прошу выделить сына, жену или другого делегата.  Увы, для постоянного пребывания родственника в палате интенсивной терапии условий сейчас просто нет.

Записала Анна Уткина

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: