Главная Поток записей на главной
Врач сказал: «Из комы два выхода — жизнь или смерть». 4-летняя Даша выжила
Даше четыре года. Сахарный диабет у нее с 10 месяцев. В прошлом году из-за обострения Даша впала в кому. Месяц не приходила в сознание. Сейчас девочка не может ходить, сидеть, говорить. Только реабилитация поможет ей восстановиться. Курс по ОМС уже пройден. Но его мало. Собрать деньги на платный курс родителям Даши не под силу.

Врач сказал: «Из комы два выхода — жизнь или смерть». 4-летняя Даша выжила

Но теперь она не может ходить и говорить
Даше четыре года. Сахарный диабет у нее с 10 месяцев. В прошлом году из-за обострения Даша впала в кому. Месяц не приходила в сознание. Сейчас девочка не может ходить, сидеть, говорить. Только реабилитация поможет ей восстановиться. Курс по ОМС уже пройден. Но его мало. Собрать деньги на платный курс родителям Даши не под силу.

Хочет что-то сказать, но не получается

— У-у-у, а-а-а! — четырехлетняя Даша пытается что-то сказать маме, но вместо слов получаются протяжные звуки.

— Ну что, Даренка, будем с тобой кушать? Я кашку сварила! И творожок у нас есть, и сырники. Но сначала давай я тебе животик поцелую. Хорошо? — Катя склоняется над дочкой. Осторожно делает ей укол инсулина в подкожный жировой слой и касается губами ее живота.

Четырехлетняя Даша внимательно смотрит на маму и молчит.

— Даренка у меня большая молодец! Никогда не плачет от уколов, — продолжает Катя. — Она доверяет мне. Знает: я делаю это, чтобы ей помочь. Сейчас она не говорит, не ходит. Даже не всегда реагирует на обращенную к ней речь. Но я вижу, что мозг после пережитого у нее потихонечку восстанавливается. Такое впечатление, что она пытается что-то сказать, а не получается. Видимо, не может произнести возникающие в голове слова.

За несколько месяцев до беды

Всего несколько месяцев назад девочка наизусть читала «Мойдодыр». Сказки любила, особенно про льва Бонифация, музыку Вивальди.

— Обожала платья и туфли на каблуках, — рассказывает мама о Даше. — Собирала мои лаки для ногтей, убегала с ними во двор, рисовала цветы или круги Кандинского. А еще ей нравилось качаться на качелях и слушать, как я ей напеваю: «Люли-люли-люшеньки, покачай Дарюшеньку, я люблю Дарюшеньку». Она и сама постоянно дарила любовь. Всем. Обниматься очень любила. Была очень аккуратной, доброй, отзывчивой, ответственной. И вдруг эта трагедия, — голос Кати срывается.

Уровень глюкозы в крови — в 9 раз выше нормы

Откуда у ее 10-месячной малышки взялся сахарный диабет, Катя не знает. Ни у кого из родных в трех поколениях не было не то что инсулинозависимого диабета, а вообще проблем с повышенным сахаром в крови. Да и ее старшая дочка, Лиза, абсолютно здорова.

— Разве я могла заподозрить такое заболевание у маленького ребенка, который, кроме грудного молока, ничего не ел, только начал садиться и агукать? Не было ни жажды, ни запаха ацетона в моче, ни потери веса — симптомов диабета. Даша просто приболела. Была вялой. Я думала, может, ее старшая сестра принесла из садика какую-то инфекцию. Обратились к врачу. И тут выяснилось: уровень глюкозы в крови у Даши в 9 раз выше нормы, отмирают бета-клетки поджелудочной железы, которые синтезируют инсулин…

Это привело к нарушению обмена веществ. Избыточная глюкоза стала повреждать клетки.

— Даша впала в кому. Я молилась только о том, чтобы она выжила. К счастью, ей смогли капельницами быстро снизить уровень сахара в крови, и уже через два дня дочка пришла в себя. Интеллект не пострадал.

Тогда я отчетливо поняла, что мой ребенок уже не сможет жить без уколов инсулина, — говорит Катя.

Внутренне она долго не могла принять диагноз, который поставили ее дочке врачи. О болезни знали только самые близкие. Знакомым Катя ничего не рассказывала. Было больно и тревожно за дочь.

Но, познакомившись с мамами детей с диабетом, Катя немного успокоилась. Поняла, что болезнь, конечно, меняет привычный образ жизни, но не мешает ребенку развиваться, проявлять свои способности, учиться, расти, искать свое место в жизни.

Эндокринолог объяснила Екатерине, что при таком заболевании обязательно нужно придерживаться диеты. Но в особых случаях — на Новый год или в день рождения — можно дать ребенку и кусочек торта, чтобы не наносить психологическую травму и не отделять от других детей. Главное — правильно высчитать хлебные единицы и заранее, до еды, ввести нужную дозу инсулина.

Даша

Замолчала, врач проверил зрачки — кома

До лета 2020 года Даша чувствовала себя нормально. Она ходила в развивающий кружок и дважды в неделю — на классические танцы. А в начале июля заболела: покраснело горло, поднялась температура. Жаропонижающие помогли ненадолго.

Спустя несколько часов у Даши началась рвота, и ее на скорой отвезли в больницу. Там выяснилось, что показатели ацетона в моче и крови повышены.

Врачи диагностировали кетоацидоз. Это одно из острых осложнений сахарного диабета на фоне острого недостатка инсулина. Клетки не могут усваивать глюкозу, в процессе расщепления жиров вырабатываются кетоновые тела (среди них ацетон), которые делают кровь более кислой. Нормальное функционирование организма нарушается, появляются симптомы отравления.

— Дочке сразу поставили ацетоновыводящую капельницу. Врач подходил к ней постоянно: «Даш, все хорошо?» — «Да». Когда лекарство закончилось, он снова спросил: «Все хорошо?» Даша молчала. Он открыл дочери зрачки, а она в коме. Произошел отек мозга. Доктор мне объяснил: «У нее каждая клеточка наполнилась водой. Состояние тяжелое. Нужно только ждать. Из комы только два выхода: жизнь или смерть».

Из-за ковида Катю не пускали к дочке. Но она каждый день приезжала в больницу и заглядывала в окно реанимации на первом этаже.

На реабилитации

— Смотрела на дочку, любовалась ею и молилась за нее. Врачам стало так жалко меня, что они сначала разрешили передать Даше музыкальные книжки, а потом стали подносить телефон к ее уху, и я могла сказать несколько слов. Была уверена, что родной голос найдет у нее отклик. Через месяц дочка открыла глаза, и мне разрешили с ней увидеться. Конечно, после того, как сдала анализ на ковид. Даша была вялой, но взгляд остался осознанным. Мне показалось, что при встрече дочка чуть слышно сказала слово «ма-ма». Мы с врачами обрадовались. Но больше Даша не произнесла ни звука. Она потеряла способность говорить, ходить, — вспоминает Катя.

Врачи объяснили ей, что ребенку нужна реабилитация. Посоветовали центр, где можно было пройти бесплатный курс по ОМС. Но его, к сожалению, оказалось недостаточно.

Сейчас Даше необходим платный курс. Реабилитологи уверены, что она перспективный ребенок. Прогресс идет, но медленно.

Совсем недавно Даша все эмоции выражала плачем (есть хочет — плачет, болит что-то — плачет), а теперь начала улыбаться и радоваться, когда с ней играют. Мышечный тонус приходит в норму.

Курс реабилитации дорогой, родные Даши не смогут его оплатить. Помогите.

Фонд «Правмир» помогает взрослым и детям, нуждающимся в восстановлении нарушенных или утраченных функций после операций, травм, ДТП, несчастных случаев, инсультов и других заболеваний, пройти реабилитацию. Вы можете помочь не только разово, но и подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.

Вы можете помочь всем подопечным БФ «Правмир» разово или подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.