У Анны редкая онкопатология на грудной стенке слева опухоль кожи из клеток соединительной ткани. Несколько раз ее вырезали. Но удалить все опухолевые клетки не удавалось. Часть оставалась и в области послеоперационного рубца разрасталась снова. Выйти в длительную ремиссию Анне поможет операция по более широкому иссечению опухоли. Она платная и дорогая, Анна не может оплатить ее самостоятельно.


— Диана, скоро я снова лягу в больницу. Ненадолго. На несколько дней. Ты с папой останешься или к бабушке поедешь? — Анна видит, как ее 9-летняя дочь удивленно поднимает брови.

— Мам, ну сколько можно в эту больницу ездить?! Надеюсь, тебя не будут больше резать!

— Я тебе уже рассказывала: у меня была шишечка вот здесь, под грудью. Ее вырезали, она снова выросла. Ее убрали, а она опять появилась.

— Почему? — в голосе Дианы слышится беспокойство.

— Такая уж это болячка. Но сейчас врачи придумали какой-то новый метод, — объясняет Анна.

— А почему раньше его не нашли? — недоумевает Диана. — Я буду скучать!

Аннв с дочерью

— Не скрываю от дочки свою проблему. Не говорю о плохом, не пугаю, — объясняет Анна. — Просто даю четкую, дозированную информацию — без завуалированных фраз. Диана не раз видела у меня под грудью заклеенный пластырем шовчик в 10 сантиметров длиной, жалеет меня. Как только услышит, что ей придется несколько дней побыть без меня, спрашивает: «Что, опять? Зачем это надо?» А потом отпускает в больницу. Но для нее очень важно, чтобы я быстрее вернулась домой.

«Ничего страшного, просто наблюдайте»

Анне было примерно 15 лет, когда она впервые обнаружила у себя странное уплотнение на коже под левой грудью. Оно не чесалось, не болело при надавливании. 

— «Ну и ладно. Есть и есть», — думала я тогда. Не придавала особого значения. Я была активной, спортивной: на коньках, на лыжах каталась, — вспоминает Анна.

Анна

Когда шишка на коже стала темнеть и увеличиваться в размерах, она все-таки решила обратиться к врачу. Сделала УЗИ. «Ничего страшного. Это дерматофиброма — доброкачественная опухоль кожи из зрелых волокон соединительной ткани, — сказал врач. — Просто наблюдайте».

И она наблюдала несколько лет. За это время успешно окончила школу, потом московскую социальную академию, выучилась на психолога, вышла замуж. В 29 лет, когда шишечка заметно выросла и потемнела, Анна решила ее удалить. Операция прошла под местным наркозом в онкоцентре. Гистологическое исследование тканей подтвердило, что новообразование доброкачественное. Как и говорили ранее врачи, дерматофиброма.

— Вырезали мне тогда шишечку, я и думать про нее забыла. Пока ребенка не родила…

Как-то кормила дочку грудью, смотрю, а эта штука опять вылезла. Ну здрасьте, думаю, это еще что такое? Опять на том же месте! Решила, что причина в гормональном сбое. Обратилась снова к врачу. «В прошлый раз вам, видимо, не все образование вырезали. Часть опухолевых клеток осталась, — сказал он. — Давайте попробуем еще раз». Опухоль удалили повторно.

Четвертый раз в одном и том же месте

Когда через три года образование снова появилось на том же месте, Анна разволновалась уже не на шутку. Пришла в онкоцентр, объяснила, что происходит. На этот раз врач даже не стал говорить про необходимость повторных гистологических исследований, а сразу озвучил диагноз, от которого все внутри похолодело, — «дерматофибросаркома». 

Что такое саркома, она, конечно, знала. Не знала только, откуда она берется. Даже врачи не могут назвать точных причин. Выделяют несколько факторов, которые повышают вероятность развития заболевания. Это могут быть и травмы, и ожоги кожи, и многократные рентгенологические обследования или хирургические вмешательства за короткий период, и мутации 17-й и 22-й хромосом.

— Как только слышишь слово «саркома», сразу понимаешь, что это приговор, пора «чемоданы паковать».

Опухоль злокачественная, и путь только один, без вариантов. Но как семья без меня? Ребенка на кого оставить? Страшно, конечно, было. Я боялась. Очень. А потом сказала себе: «Хватит! Страх — это тупик». Сидишь в нем, как в коконе. А дальше только саморазрушение, — говорит Анна.

Она решилась на очередную операцию. Врач заверил, что прошла она удачно, что опухолевых клеток остаться не должно. Но Анну мучали сомнения: «А что, если снова?» И это «снова» произошло в августе 2020-го.

Аннв с дочерью

— Тогда я впервые сильно на себя разозлилась. Ну как же так? Четвертый раз одно и то же, в одном и том же месте! С разницей в три года! Как будто сама себе напророчила, — рассказывает она.

Пятая операция исключит возможность рецидива

В ноябре 2020 года Анне снова вырезали опухоль в районе послеоперационного рубца. Взяли опухолевые ткани на исследование. Получив результат, врачи пришли к выводу: нужно сделать более широкое иссечение, чтобы не было больше рецидива и опухоль снова не росла.

— Конечно, я готова к пятой операции. Проблему-то надо решить. Я многое умею: играть на фортепиано, вязать, выращиваю отличные помидоры и огурцы, но я почему-то обесцениваю свой труд и часто отношусь к себе очень критично. Конечно, не все верят в то, что негативные события прошлого, внутренние комплексы могут стать причиной заболеваний. Но я хочу сама до конца во всем разобраться, что-то изменить в себе, проработать какие-то ситуации, чтобы потом помогать другим, — говорит Анна.

Очередная операция, которую предстоит ей сделать, платная. Анна и ее родные не могут ее оплатить. Помогите!

Фонд «Правмир» помогает онкобольным взрослым и детям получить необходимое лечение. Помочь можете и вы, перечислив любую сумму или подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.

Вы можете помочь всем подопечным БФ «Правмир» разово или подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.