Главная Человек Личный опыт веры
Врачи сказали: «Забирайте — она проживет неделю». Меня ждали 50 операций, кома и чудеса
Людмила Суханова. 2020 год
Людмила Суханова приехала в США, когда врачи на родине уже не давали ей шансов. Она перенесла около 50 операций, прежде чем сумела снова встать на ноги. За спасение жизни она благодарит не только медиков. За нее молились прихожане храма святого Иоанна Предтечи в Вашингтоне. Людмила рассказала корреспонденту «Правмира» Дмитрию Злодореву о «незаслуженных чудесах» и обретении веры.

Врачи сказали: «Забирайте — она проживет неделю». Меня ждали 50 операций, кома и чудеса

За них я благодарю Богородицу и Ксению Петербургскую
Людмила Суханова. 2020 год
Людмила Суханова приехала в США, когда врачи на родине уже не давали ей шансов. Она перенесла около 50 операций, прежде чем сумела снова встать на ноги. За спасение жизни она благодарит не только медиков. За нее молились прихожане храма святого Иоанна Предтечи в Вашингтоне. Людмила рассказала корреспонденту «Правмира» Дмитрию Злодореву о «незаслуженных чудесах» и обретении веры.

Все началось с ошибки

Вся эта история началась у меня на родине в Киргизии. В детстве мне вырезали аппендицит, но забыли внутри ватный тампон. Пришлось делать повторную операцию, меня спасли, но образовались спайки.

Много лет спустя, в 2002 году, мне диагностировали непроходимость кишечника, хотя у меня было простое отравление. При этом мне даже не назначили пить барий-сульфат, несмотря на то, что без него невозможно увидеть кишечник на рентгене. Я сама медик и прекрасно знаю это. О том, что будет именно операция, я догадалась, только когда на меня надели кислородную маску.

Увидев спайки, оставшиеся с детства, доктор посчитал, что кишки слиплись, и это была его ошибка. Он попытался их правильно разложить и разорвал мне кишечник во многих местах. Естественно, восстановить его не удалось, и врач просто зашил меня.

На второй день после операции, когда меня попытались посадить, из живота все буквально полилось. Доктор пришел, разрезал нитки и сказал: «Можете забирать ее домой, мы больше ничего сделать не можем, она поживет еще неделю, максимум две».

Родители и друзья решили отвезти меня в столицу Киргизии — Бишкек. Там делали операцию за операцией, ничего не помогало. В одном месте зашивали — кишки рвались в другом.

Мне сделали 50 операций — ничего не помогало

Мои знакомые из корейского госпиталя, который находился на американской военной базе Манас, сказали, что попробуют вылечить меня. Я должна была подписать документы, что врачи не несут никакой ответственности, что они могут экспериментировать и снимать весь процесс на камеру.

Врач-гастроэнтеролог: Подростки с болезнью Крона – моя боль
Подробнее

Выбора на тот момент у меня не было, поскольку тогда я уже просто гнила заживо: не было кожи, образовались большие пролежни, операции шли чуть ли не через день. В общей сложности за все время я перенесла 50 крупных операций, когда наркоз длился больше шести часов, о более мелких даже не говорю.

Две операции в корейском госпитале прошли вообще без наркоза: меня просто связали и крепко держали. Мне объяснили, что наркоза у них уже почти нет, он нужен для своих, а я слишком много его забираю.

К тому времени я не могла ни есть, ни ходить.

На этой военной базе была какая-то протестантская церковь, куда ходил один из сотрудников посольства США в Бишкеке. Ему сказали обо мне, и он спросил, хотела бы я поехать в Америку — может быть, там что-то смогут сделать. Я ответила, что у меня просто нет выбора: либо оставаться здесь и умирать, либо ехать.

Он получил разрешение, я отправилась сначала в Германию, поскольку врачи опасались, что всю дорогу сразу я не выдержу. Там я провела месяц, после чего приехала в США.

Друзья молились, пока я была в коме

В больницах Америки я провела 10 лет. Было очень трудно, боли продолжались, никого из родных рядом не было.

Единственными моими посетителями были прихожане храма святого Иоанна Предтечи в Вашингтоне, который с тех пор стал и моим храмом. Они приносили мне книги о святом Серафиме Саровском, о святой Ксении Петербургской, о других святых. На тот момент я была крещеным человеком, но в церковь не ходила, и в сущности таким образом только начинала узнавать о православии.

Меня лечили в военном госпитале имени Уолтера Рида. Я была прикована к инвалидной коляске и к постели, поэтому выходить за его пределы не могла.

Людмила Суханова в госпитале в Вашингтоне. 2004 год

Во время заключительной операции в этом госпитале у меня в ноге оторвался тромб, который пошел через сердце. Врачам пришлось ввести меня в искусственную кому, чтобы замедлить его движение, они не знали, куда он пойдет. Если в голову — я бы осталась в вегетативном состоянии или вообще умерла.

Врач сказала моему знакомому: «Если ты верующий — молись, иди в церковь». Он не был таким уж верующим, но побежал к нашему настоятелю священнику Виктору Потапову и матушке Марии, объяснил, насколько серьезна ситуация. Втроем они начали служить молебен.

В какой-то момент я увидела их словно откуда-то сверху и почувствовала, что ко мне приближается черная туча. Я им кричу: «Молитесь! Молитесь сильнее! Скорее молитесь за меня, мне плохо!» Они стоят перед Иверской иконой Божией Матери, и в этот момент через тучу прорывается золотая колесница, на которой стоит Богородица с короной на голове. Она была словно само сияние. Дева Мария протягивает мне руку, а я кричу: «Богородица, спаси!» Хватаюсь за эту руку, и все, больше ничего не помню.

Потом я вышла из комы. В итоге этот тромб у меня прошел сквозь сердце и остановился в легких, где его потом раздробили.

Сначала я думала, что все это мне привиделось во сне. Но затем мой знакомый рассказал, что отец Виктор, матушка и он действительно втроем служили молебен. И я поняла, что это был не сон. Вот так Богородица меня спасла.

Врач сказала: «Не переживай!»

Второй удивительный случай произошел со мной лет 8 назад, и с тех пор он не выходил у меня из головы. Многое тогда мне сразу показалось странным. Обычно в американских госпиталях, если приходит новый врач, то сначала несколько других медиков сопровождают его и объясняют, как долго он будет тебя наблюдать и что станет делать. В тот раз ничего подобного не произошло.

Я ни о чем не просил святого, но получил исцеление
Подробнее

Тогда мне как раз назначили очень много стероидов и гормонов. В палату зашла женщина в белом халате и заговорила со мной почему-то по-русски. Я очень этому удивилась. Она сразу сказала: «Здравствуй, Людмила! Я знаю, что тебе сейчас назначили такое лечение, но пришла, чтобы все это убрать, потому что иначе ты долго не проживешь, и надо с этим что-то делать. Я все посмотрела и знаю, что это лечение не будет тебе полезно».

Естественно, я согласилась, но мне показалось странным, что эта женщина даже не представилась. Она вышла, я пошла за ней в коридор и заметила, что на нее никто не обращал внимания. Ведь обычно, если мимо проходит врач, все медсестры встают и здороваются — все-таки это военный госпиталь.

Эта женщина поговорила со мной, поработала за компьютером и сказала: «Я все убрала, не переживай!» И ушла.

Помню, когда врач зашла в палату, с большой любовью погладила меня по голове, словно знала меня уже тысячу лет. Было ощущение, будто ко мне в комнату зашла мама. И появилось чувство, что дальше все будет хорошо. Я даже не знаю, как это объяснить.

Удивительно, что даже мой лечащий врач потом мне не сказала, что терапию поменяли. Нет, все словно забыли об этом, и этой терапии больше нет. После этого мое состояние сразу же намного улучшилось, я даже резко набрала вес и в течение года не нуждалась в капельнице.

Увидела икону и закричала: «Это она!»

Примерно год назад я решила перед сном послушать что-то из интернета о святой Ксении. Пока шел текст, на экране появлялись ее иконы, многие из которых я видела. Уже в самом конце возник незнакомый мне образ святой Ксении — и на нем я узнала ту женщину, которая приходила ко мне тогда. Я была потрясена, позвала мужа: «Коля, смотри, это она приходила ко мне тогда!» Это было невероятно.

Та самая икона святой Ксении

Все эти годы у меня тот случай не выходил из головы, я не могла понять, почему эта женщина так странно пришла, почему говорила по-русски, почему мне никто ничего потом не сказал. Но когда я увидела эту икону, все стало ясно.

Сначала у меня был шок, а потом — слезы на глазах. Сколько раз уже Бог, Богородица, святые спасали меня за это время — трудно передать эти чувства словами. Я чувствую, что недостойна этого, но все равно Бог с любовью спасает и продолжает спасать.

Мое спасение шло через верующих людей

Мое спасение шло все время через верующих людей. Сначала в Киргизии мне помог тот самый американец и многие другие из протестантской церкви, потом в Вашингтоне — прихожане нашего русского храма. Все как-то совпало, и я считаю, что это не просто так.

Теперь, как любая беда, сразу прошу святую Ксению: «Ксеньюшка, помоги, спаси!» И ощущение, что это не что-то далекое, а что рядом есть близкий человек, друг, святой, к которому ты можешь обратиться, и он в любой беде не откажет, если это тебе полезно.

Меня эти ситуации многому научили. Могу сказать точно: я не сомневаюсь в Любви Божией и точно знаю, что Он есть. В этом меня никто никогда не переубедит, что бы ни происходило. Я и верующей-то тогда еще по сути не была, только начала читать книги о православии, а Он меня все равно любил и любит.

Людмила Суханова. 2020 год

И сейчас я рада хоть как-то послужить Ему через мое маленькое послушание — печь просфоры. Это большое счастье. Я могу опять ходить, смотреть на всю красоту вокруг. Ведь ни один доктор в меня уже не верил, многие поставили на мне крест, но лишь один Бог знает, сколько нам осталось жить.

Дмитрий Злодорев, Вашингтон

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.