«Второй
Год пандемии, страха, заботы о ближнем. Год, когда почувствовали, что все может закончиться в любой момент. Монахиня Елизавета (Сеньчукова) подводит итоги 2021-го.

Монахиня Елизавета (Сеньчукова)

Будем честны: второй год уже человечество живет в режиме ЧС, и похоже, эта чрезвычайность становится обыденностью. Нет, дело не в том, что теперь придется часто прививаться и носить маски — просто сама жизнь обрела ту хрупкость, которая ей была присуща всегда. Действительно, до открытия антибиотиков (полутора столетий не прошло) человек мог внезапно умереть от любой лихорадки, не говоря уж о более тяжелых болезнях; онкологические заболевания еще совсем недавно считались смертным приговором; да и перед стихиями человек был уязвимее нашего современника.

Все это, казалось, отошло в прошлое, но 2020-й, а за ним и 2021-й годы показали, что пустяшная вроде бы инфекция, начинающаяся, как банальный грипп, с покашливания и температуры, может ударить куда не ждали и внезапно унести жизнь даже молодого и крепкого человека. Да, в процентном отношении таких трагедий не так много, но достаточно и одной внезапной смерти даже не в самом близком окружении, чтобы оказаться надолго выбитым из колеи. Тем более, что предлагаемые сценарии борьбы с инфекцией: маски, вакцинация, карантины — явно не панацея, скорее — снижение рисков. Элемент внезапности и непредсказуемости в вопросах жизни и смерти, похоже, с нами навсегда. Как там у классика? «Человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен».

Персонаж, в уста которого Булгаков вложил эту реплику, пытался внушить своим собеседникам неуверенность, ропот, суетливость, желание забыться — но не забудем, что вообще-то Воланд — персонификация диавола, и прислушиваться к его «страхованиям», как минимум, неосторожно.

Страх внезапной смерти — это страх обнуления всей нашей жизни, утрата ее планов и смыслов. Но, может быть, в этом риске и есть высший смысл?

Митрополит Антоний Сурожский в проповеди на новогодний молебен 1978 года напомнил:

«В старой сказке говорится, как спросили некоего мудреца: “Какое самое важное время в жизни? Кто самый значительный человек в твоей жизни? Какой поступок всего важнее совершить?”

И ответ был таков:

“Самое важное время в жизни — это теперешнее мгновение, потому что прошлое утекло, а будущее еще не встало; самый значительный человек в твоей жизни — тот, который “сейчас” перед тобой и которому ты можешь сделать добро или зло; и самое важное дело в жизни — в “это” мгновение “этому” человеку дать “все”, что может быть ему дано…

Вступим в новый год с этим чувством ответственности и вдохновения; вступим в этот новый год с верой, что сила Божия в немощи совершается: в нашей немощи, как совершилась она в немощи святых, которые были крепки только силой Божией; будем верить, что все нам возможно в укрепляющем нас Господе Иисусе».

Митрополит Антоний Сурожский

Это не общие слова. Именно в конечности, которая может выявиться в любую секунду, буквально через несколько дней после первого приступа кашля (такие случаи тоже фиксировались), в этой нашей отныне всеобщей немощи, осознанной и такой пугающей — совершается сила Божия. Именно конечность нашей жизни позволяет ей сиять в своей законченности в каждое «теперешнее» мгновение.

К чему мы обращены в этом «теперь»? К самому себе, заключенному, замкнутому в своей данности? Или к свободе, к выходу за пределы и границы — к ближнему, к самому себе, каким я должен стать, к Богу, в конечном итоге?

Я вовсе не хочу сказать, что нужно постоянно держать в голове навязчивую, вгоняющую в невроз мысль: «Я могу умереть от коронавируса… мой близкий может умереть от коронавируса… мы все можем умереть от коронавируса…» Напротив, стоит вспомнить слова Христа: «не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне» (Мф.10:28) — и бояться одного Бога. 

А еще стоит вспомнить другие слова Писания: «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви» (1 Ин.4:18).

Любовь и есть абсолютная открытость. Я знаю, что смертен — и хочу всю свою смертность, каждое свое мгновение — потенциально последнее в жизни! — пожертвовать Другому: Богу, или ближнему, или ближнему, глазами которого на меня смотрит Сам Бог.

И в этом — пожалуй, главный итог еще одного прошедшего года и главный урок на год грядущий.

Помогите Правмиру
Сейчас, когда закрыто огромное количество СМИ, Правмир продолжает свою работу. Мы работаем, чтобы поддерживать людей, и чтобы знали: ВЫ НЕ ОДНИ.
18 лет Правмир работает для вас и ТОЛЬКО благодаря вам. Все наши тексты, фото и видео созданы только благодаря вашей поддержке.
Поддержите Правмир сейчас, подпишитесь на регулярное пожертвование. 50, 100, 200 рублей - чтобы Правмир продолжался. Мы остаемся. Оставайтесь с нами!
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.