Храм Воскресения Христова (Спас на крови) и узел русской истории

|

История возникновения храма

Храм Воскресения Христова, получивший в народе название Спас на Крови, построен на месте покушения на императора Александра II и представляет собой уникальный памятник национальных исканий русской архитектуры конца XIX – начала XX веков. Возведение мемориальных культовых сооружений на Руси имело давнюю традицию. Храмы-памятники посвящались главным образом историческим событиям, чудесным избавлениям или памяти монархов.

Александр II вошел в историю как выдающийся государь. Император положил окончание Крымской войне, произвел перевооружение армии и флота по западному образцу. В огромном масштабе при нем велось строительство железных дорог, для всех сословий стало доступно высшее образование. Наиболее известная его реформа – отмена крепостного права в 1861 году, которая покончила с таким пережитком древности, как личная несвобода человека.

Однако преобразования императора были прерваны трагическими событиями 1 марта 1881 года. Революционеры из подпольной организации «Народная воля» считали самодержавие устаревшей формой правления. Под воздействием идеи утопического социализма они полагали, что гибель царя вызовет в стране смятение, на волне которого «Народная воля» свергнет самодержавие и установит республиканское правление. Взяв на себя право вынести императору «смертный приговор», они стали предпринимать одну за одной попытки привести его в исполнение. На Александра II было совершено шесть покушений. Государь оставался жив только чудом, но при этом гибли люди, оказывавшиеся поблизости, что террористов не смущало.

Покушение 1 марта (13 марта по новому стилю) 1881 года готовилось долго и тщательно. Было установлено наблюдение за всеми передвижениями императора. Во время проезда его кареты по набережной Екатерининского канала Н. Рысаков бросил бомбу. Взрывом была повреждена задняя стенка кареты, но император не пострадал. Государю предложили немедленно вернуться во дворец, однако он пожелал осмотреть место взрыва и взглянуть на схваченного преступника. Когда Александр II медленно шел по набережной к экипажу, раздался новый взрыв. Вторая бомба была брошена императору под ноги террористом И. Гриневицким. Истекающего кровью от тяжелых ран императора положили в сани и отвезли в Зимний дворец. Через несколько часов государь скончался, успев исповедоваться и причаститься.

На следующий день на место трагедии огромное число петербуржцев принесли цветы. Надежды «Народной воли» не оправдались – убийство царя не вызвало выступлений народных масс, а правительство и консервативные силы тесней сплотились перед угрозой опасности. Последовала эпоха политической реакции, приостановившей преобразовательные реформы Александра II.

По повелению нового императора Александра III на месте трагедии был возведен храм-памятник. С внешней стороны храм облицован рядами плит из красного гранита, где высечены основные реформы и преобразования Александра II. Внутри храма оставлен фрагмент булыжной мостовой, где пролилась кровь государя. Характерно, что само название – храм Воскресения Христова – знаменует тему преодоления смерти.

Церковь была построена по совместному проекту молодого архитектора А. А. Парланда и архимандрита Игнатия (в миру – И. В. Малышева). Живописные эскизы для мозаик Спаса на Крови создавали 32 художника, отличавшихся как степенью своего дарования, так и художественной направленностью. Среди них В. М. Васнецов, М. В. Нестеров, А. П. Рябушкин.

Освящение собора состоялось 19 августа 1907 года, в день летнего Спаса. Храм не был приходским, в нем не служились требы. В церкви ежедневно служили панихиды по Александру II и дважды в год — Литургию.

В годы советской власти Спас на крови неоднократно собирались снести, он уцелел только чудом. После сильнейших повреждений храм-памятник был восстановлен, его открыли для посещения.

На весь мир Спас на крови славится своими мозаиками – наружными и интерьерными. По масштабу мозаичного убранства храм превосходит как ранневизантийские храмы, так и собор Св. Марка в Венеции. Осуществлен набор мозаик Спаса на Крови первой в России частной мастерской братьев Фроловых. Орнаменты храма гармонично соотносятся с мозаичными иконами, цветным поделочным камнем иконостаса и киотов, а также мраморным мозаичным полом. Это удивительной красоты сочетание производит незабываемое впечатление на каждого посетителя храма.

Образ Московской Руси в Петербурге

Храм Воскресения Христова был построен в стиле допетровского зодчества и народного искусства и представляет собой собирательный образ храмов Москвы и Ярославля конца XVI – начала XVII веков. Такой стилизаторский способ освоения старины назывался «русским стилем» и развивался в общем русле эклектики второй половины XIX века. Архитектурный образ в нем формировался на основе сознательного отбора соответствующих прототипов разных стилей или их элементов.

Весь облик храма Спаса на крови пестрит архитектурными цитатами. «Русский стиль», как и любое воссоздание архитектурных форм, представляет собой стилизацию – всегда более декоративную, чем ее первоисточник. Поэтому храм насыщен декоративными деталями. Здесь фигурные наличники и кокошники, всевозможные пояски и изразцы, яркие, праздничные кресты и главы неповторяющегося рисунка. Из первоисточников Парланд отбирал наиболее яркие, насыщенные элементы, утрируя приметы «самобытности».

Из церковного зодчества Московской Руси храм Воскресения Христова наиболее сопоставим с храмом Василия Блаженного, общепризнанным символом Московского государства. Изощренность декора, обилие в нем декоративных элементов, почти фольклорных по своему происхождению, преобладает над интерьером храма. Эта особенность здания обращала на себя внимание иностранных гостей Московского царства, которые говорили, что храм Василия Блаженного «построен скорее для украшения, чем для молитвы».

Но отмечена ли декоративность фасадов Спаса на крови той же печатью фольклорности, что и архитектура Храма Василия Блаженного? Содержание декора в том случае, когда он принципиально вторичен, уже не может считаться непосредственным фольклором, в той степени, в какой это могло иметь место в архитектуре Московской Руси. Парадоксальным образом «спасает» от фольклорной реальности собор именно его стилизация, которая никогда не лежит в том же историческом и культурном пространстве, что и прообраз.

Важно отметить, что Спас на крови состоялся как храм в своей цельности во многом за счет гармоничного соотношения внешнего облика и внутреннего убранства. Этого не хватает собору Василия Блаженного, чье стесненное внутреннее пространство производит все же впечатление некоей скудости, контрастной с внешним чрезмерно пышным убранством.

Напротив, интерьер Церкви Воскресения Христова выглядит цельным и монументальным. Храмовая программа, в основу которой положена византийская иконография, с достаточной полнотой раскрывает смысл христианского откровения. По типу строения храм является крестовокупольным, и в куполе помещено догматически главенствующее изображение – образ Христа Пантократора, созданный по эскизу Н. Н. Харламова. Расположение мозаик в храме определено тем,  что он посвящен Христу. Например, на пилонах изображены святые. Это символично, так как пилоны поддерживают свод храма, а святые являются опорой Церкви.

Национальные искания в архитектуре храма в контексте европейской романтической традиции

Почему же прообразом и эталоном национальных исканий в русской культуре XIX века стало именно искусство XVII века, которое от всех предшествующих отличалось любовью к чрезмерной декоративности и  фольклорностью?  Национальные искания в культуре XIX века развивались под влиянием славянофильства, для которого народность была «почвой» русской культуры. Именно с нею был связан уклон в сторону фольклора в архитектуре XIX века. Но существенно здесь то, что поиск национальной самобытности, который привел к подражанию архитектуре допетровской Руси,  осмыслялся в контексте неприятия влияния Запада и радикальных реформ Петра I. При этом не принималось во внимание, что русскую культуру изначально сближало с западной гораздо больше, чем казалось славянофилам и их последователям. Ведь в результате крещения, Русь вошла в тот культурный круг стран, который центрировала собой Византийская империя, наследовавшая Античность. Не следует забывать, что в этот период в церковном отношении Запад оставался единым с Востоком. Вместе с христианством восприняты церковная архитектура, иконопись, которые на Руси обрели свои особенности.

Интересно, что явление историзма в искусстве, в рамках которого в архитектуре существовали ретроспективные стили, был как в России, так и в странах Европы. Эта тенденция ведет свое происхождение от романтизма, культурного течения конца XVIII – первым десятилетием XIX века, которое можно назвать не просто западным, но западным по преимуществу.  Причина романтической обращенности к прошлому вполне объяснима. Провозглашенные Просвещением идеи прогресса, его отвержение прошлого, и в первую очередь Средневековья, как пережитка предрассудков, для романтизма стали совершенно неприемлемыми. Утверждение полной свободы творческой личности, свойственной романтическому мышлению, позволяло выбирать тот или иной стиль. Развиваясь во многих странах, романтизм повсюду приобретал яркое национальное своеобразие, обусловленный местными историческими традициями. Архитектура наглядно и образно прослеживает выражение некоторых романтических настроений.

В чем же состояли национальные искания в западноевропейской культуре и как они соотносимы с тем процессом в России, который мы только что описали? Для иллюстрации можно привлечь знаменитый замок Нойшванштайн в Баварии, построенный в 1869 – 1886 гг. самым «романтичным» государем XIX века, баварским королем Людовиком II. Замок построен на вершине крутой горы, подножие которой омывается быстрым и шумным потоком, и в таком природном ландшафте производит впечатление, будто он врос в гору. Поклонник и покровитель Вагнера, потрясенный его музыкальным воплощением средневекового эпоса, молодой король принимает решение заново отстроить старые крепостные руины возле ущелья в настоящем стиле средневековых немецких рыцарских замков и крепостей. Но Нойшванштайн не отвечает одному из существенных смыслов средневекового замка – быть непреступным укреплением. Для этого он слишком возвышенный и неземной, слишком романтически устремлен в запредельность. Король требовал от Кристиана Янга, работавшего над строительством, прежде всего «архитектурной живописности». В этом и сказалось свойство романтизма – стремление к воссозданию внешнего очертания архитектурного образа, вне зависимости от того назначения, которое он нес в исторической действительности.

Обращение к историческому прошлому в России и Европе представляют одну и ту же романтическую тенденцию в культуре. В России это «русский стиль», черпающий свои основы в архитектуре Московской Руси, на Западе — «романско-романтический» или «псевдоготический» стили, вдохновленные архитектурными образами Средневековья.

Поэтому на примере «русского стиля» в архитектуре можно с достаточным основанием утверждать, что национальные искания XIX века в России выводили отечественную культуру в пространство западноевропейской романтической традиции скорее, чем в подлинный контекст московской эпохи. Храм Воскресения Христова можно признать ярким тому подтверждением.

Это можно увидеть и в том, как вписывается храм в  пространство Санкт-Петербурга. Город строился Петром I  в противовес архитектуре Московской Руси и может по праву именоваться самым «западным» среди городов России. Но европейская тенденция национальных исканий в архитектуре и стилизация Спаса на крови делают присутствие храма  уместным среди строгой классицистической и ампирной застройкой района Невского проспекта. Храм как бы дополняет собой стилистическое многообразие города, не нарушая его ритма. Поэтому Спас на крови можно назвать своеобразным символом примирения, который соединил собой архитектуру европейской традиции и допетровской Руси.

В этом году исполняется 130 лет со дня убийства Александра II. С недавнего времени в храме, который после реставрации был открыт только как музей, каждое воскресенье служится Литургия и панихида по императору.

 

 

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
Ежегодно в России появляется около 55 тысяч сирот - что с ними будет, если примут законопроект?
Глава Минздрава: Нам нужен независимый регистр нуждающихся в жизненно важных препаратах тяжелобольных детей
Я очень хочу, чтобы министр просвещения принесла всем приемным родителям извинения за свои слова

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: