«Я лежала на земле и не могла пошевелиться». Обычная прогулка обернулась трагедией

«Я упала и подумала, что это сон»

— В тот день я пошла гулять с ребятами на берег водохранилища, недалеко от дома. Я залезла на дерево и повисла, как ленивец, — вспоминает Маша.

Тогда, 14 сентября 2025 года, казалось, что ничем плохим её прогулка закончиться не может. Вот Маша — веселая и задорная. Вот дерево с удобными ветками — забраться на него для Маши дело нескольких секунд. Лазать по деревьям? Она проделывала это тысячу раз. Что может пойти не так?

Маша всегда была спортивной. Занималась художественной гимнастикой, прыжками в воду и греблей на байдарках. А еще рукопашный бой: «Однажды я пошла на соревнования к брату, а там девчонки бились. Надевали мягкие шлемы, кимоно — мне понравилось. Папа отговаривал, сказал, что я там пяткой в глаз получу, но я решила, что всё равно пойду. Правда, я всего пару месяцев успела там позаниматься». Да, Маша еще и очень смелая.

Она залезла на дерево и повисла на ветке. Весело смеялась и воображала себя ленивцем — смешным, неповоротливым зверем. И вдруг ветка обломилась. Это была случайность. Роковая, нелепая случайность, которая никак не могла произойти со смелой и спортивной Машей. И всё же она произошла.

Маша до трагедии

— Я упала и подумала, что это сон, — продолжает рассказывать Маша, её глаза становятся грустными и испуганными. — Я начала кричать. Подбежали мужчины — один гулял с собакой, второй неподалеку жарил шашлыки. Они сразу вызвали скорую, а потом второй мужчина взял мой телефон и позвонил маме.

Вспоминать происходящее Маше нелегко. Прибежала мама, потом вокруг начали суетиться незнакомые люди — Машины друзья, прохожие, врачи скорой, полицейские Все они обсуждали происходящее и были встревожены, Маша не на шутку испугалась, она поняла, что случилось что-то серьезное. 

— К тому же, — говорит девочка тихо, — я лежала на земле и не могла пошевелиться. Я ничего не чувствовала.

«Пять дней до операции были мучением»

Скорая, вторая скорая с реанимацией — Машу наконец осмотрели, надели на шею фиксирующий воротник, переложили на носилки и отнесли в машину. Мама поехала вместе с дочерью. Девочку отвезли в областную больницу Воронежа, где поставили диагноз «позвоночно-спинномозговая травма шейного отдела позвоночника, перелом тела пятого шейного позвонка C5». Это серьезная травма, которая может привести к тяжелым последствиям из-за близости к спинному мозгу и нервным корешкам. 

Врачи больницы ничего не говорили родителям. Маша лежала неподвижно: «Листья на моей спине, как прилипли, когда я упала, так и оставались». Только утром к родителям подошла заведующая и сказала, что нужно ждать доктора из Москвы:  «Мы не сможем оперировать сами, нужен специалист». 

И потянулись долгие дни ожидания. Маша вспоминает про них так: 

— Пять дней до операции были мучением — жутко болела шея, я не могла спать, засыпала только когда делали обезболивающие уколы и капельницы.

Девочку возили то на КТ, то на рентген и УЗИ, все это через боль в месте сломанного позвонка. Наконец Машу стали готовить к операции — приехал приглашенный нейрохирург. «Это наш местный хирург, который перебрался в Москву и теперь приезжал в Воронеж примерно раз в месяц, по заявкам», — объясняет Роман, папа Маши.

19 сентября девочку увезли в операционную. Хирург поставил металлоконструкцию, чтобы скрепить шейные позвонки, убрал осколки. И после долгой операции Маша будто провалилась в тяжелый сон — целый месяц она не могла оправиться: конструкция приживалась плохо.

— Мы с женой Аллой дежурили рядом с дочерью по очереди, — рассказывает Роман. — Ночью вставали почти каждый час — нужно было протирать ребенка. Она была горячая, как печка, температура зашкаливала, и даже антибиотики не помогали.

«Как будто ей снова три года»

Неподвижность Маши, температура, бессонные ночи — всё это слилось в один бесконечный кошмар, из которого, казалось, не было выхода. Но в начале ноября сильный детский организм победил — Маше стало чуть лучше. И почти сразу после стабилизации состояния она впервые поехала на реабилитацию в РЦ «Кораблик» в Подольске.

С Машей поехал папа. Исхудавшая, невероятно слабая, она самостоятельно не могла ни двигаться, ни переворачиваться, и Роман брал свою дочку на руки, как маленькую — поднимал, перекладывал, умывал, менял памперсы. Как будто ей снова три года, а не 13.

— Я как-то подсчитал: Машу нужно было пересаживать, чтобы попасть на процедуры, не меньше десяти раз в день. Жена так не смогла бы дочь на руках носить, как я могу, женщине это тяжело, — говорит он спокойно. — К тому же у Маши уже началась спастика: за коляску ногой зацепится, и я прямо с коляской начинаю её поднимать, не заметив.

Маша с папой

За первой реабилитацией последовала вторая, но результата почти не было. 

— Мы постоянно переходили от надежд и разочарованиям, как на качелях. Все говорили про Машу: «Да вот сейчас она зашагает». Но каждый раз никакого прорыва не получалось. Массаж, ЛФК… всё было малоэффективно.

И снова поиск реабилитационных центров, снова звонки врачам, просьбы, отчаяние. Наконец Маша оказалась в клинике Рошаля, врач-нейрохирург посмотрел Машины снимки и сказал: «Конструкция в позвоночнике может вот-вот обломить седьмой шейный позвонок. Нужно укреплять и всё переделывать».

Так, в феврале Маше сделали повторную операцию на позвоночнике.

— На тот раз всё прошло замечательно, — рассказывает Роман. — В пятницу сделали операцию, а за выходные Маша уже пришла в себя. Ещё пару дней у нее поболела шея, потом сняли воротник. Но после операции нейрохирург уточнил, что, возможно, придётся ещё одну операцию делать, чтобы исправить старую конструкцию. 

Повторная операция была в мае, снова в клинике Рошаля. После нее врач наконец дал долгожданное разрешение на активную реабилитацию: «Теперь можно, теперь не опасно».

«Вернуть ребенку возможность жить полной жизнью»

Сегодня Маша говорит про свою травму так: «Я немного чувствую спину, местами, и руки тоже чувствую — почти до большого пальца. Иногда даже ниже пояса есть чувствительность — как будто ветерок подул».

Маша в вертикализаторе

Она всё такая же озорная и смелая. Это проявляется в той настойчивости, с которой Маша занимается с врачами: не боится вставать на вертикализаторе, уверенно сидит в кресле-коляске, упорно трудится на тренажерах. Но, конечно, она мечтает снова встать на ноги — по-настоящему встать. Сделать шаг, выйти на улицу или отправиться с родителями в поход. «Мы часто ходили раньше, это было удивительно здорово», — вспоминает Маша.

Сейчас всё это осталось далеко-далеко — речка, палатки, костер. 

— Дети всё вспоминают смешную историю, как белка мусор у нас воровала, — смеясь, говорит Роман, а потом несколько секунд молчит, прежде чем продолжить. — Пусть это будет не быстро, но нам обязательно надо вернуть ребенку возможность жить полной жизнью. Она ведь у нас заводная — бегала, прыгала… Тяжело видеть, как сложно ей теперь без движения.

Помогите Маше. Курс реабилитации по ОМС она уже прошла, а останавливаться нельзя — нужна постоянная активная реабилитация. У девочки замечательная семья, но им очень трудно сейчас: работает только Роман, Алла постоянно рядом с Машей, а старшему брату только 15 лет. Без поддержки они не смогут. «Мы никогда не просили ни у кого помощи, а теперь приходится. Ради ребенка, конечно, можно пойти на всё», — говорит Роман. Помогите им.