У Богдана цервико-медуллярная астроцитома. Он уже пережил операцию по удалению опухоли, но недавно она снова стала расти. Теперь мальчик нуждается в протонной терапии, чтобы уничтожить остатки опухоли в головном мозге. Он приехал на лечение в Санкт-Петербург из Казахстана, поэтому все лечение для него платное.

У Богдана цервико-медуллярная астроцитома. Он уже пережил операцию по удалению опухоли, но недавно она снова стала расти. Теперь мальчик нуждается в протонной терапии, чтобы уничтожить остатки опухоли в головном мозге. Он приехал на лечение в Санкт-Петербург из Казахстана, поэтому все лечение для него платное.


Владимир – продавец на рынке. Он рассказывает мне, как в небольшом городе Щучинске, в Казахстане, продает автоаксессуары – всякие «штуки» для автомобилей, начиная от деталей и заканчивая фонариком – вдруг пригодится. В будний день народу на рынке мало, а покупателей-автомобилистов еще меньше, но Владимир все равно сидит за прилавком – единственный кормилец, надо работать. Мыслями он все время дома, с семьей. Когда болеет ребенок, младший сын, отвлечься почти не получается: как он там, как самочувствие, как спал, как поел, нет ли ухудшений?

К середине дня, к обеду, на рынке становится чуть более оживленно, и бывает, что на несколько минут Владимир забывается, увлекается суетой, разговорами с покупателями. Он большой, крепкий, немного неуклюжий, ему становится жарко от движений и весело от общения с людьми. «А потом, – говорит Владимир, – я слышу телефонный звонок. И понимаю, что дома опять что-то случилось». И все исчезает: люди, рынок, шум разговоров. Владимир кидается к телефону, нажимает на экран, спрашивает тревожно: «Что, опять?» «Опять, – отвечает жена. – Приезжай, пожалуйста. Я не могу ничего сделать, приезжай!»

«Возвращайтесь в Казахстан, по крайней мере, там у вас не будет проблем с транспортировкой тела»

Дома Богдан, двухлетний сын Владимира, заходится в плаче, до посинения, до обморока. Володя хватает сына на руки, качает, успокаивает, шепчет что-то. Столько нежности и ласки, что Богдан плачет все меньше, реже вскрикивает, наконец совсем затихает: «Не уходи, папа».

Эти приступы с плачем и потерей сознания у Богдана начались недавно, после первой операции, когда врачи выявили у мальчика опухоль головного мозга. Тогда в реанимации с Богданом лежал именно папа – Наташа боялась, что не сможет вовремя и правильно помочь, а Владимир во время приступов действовал четко и быстро. Теперь Богдан не может без папы, он словно прирос к этим рукам, так часто качающим его, – не оторваться. «Папа, не уходи». «Не уйду, малыш».

Богдан с папой

Лучшие врачи Казахстана несколько месяцев разгадывали симптомы болезни Богдана, как ребус. Цервико-медуллярная астроцитома – опухоль ствола головного мозга – проявляла себя необычно. Богдан с трех месяцев мучился от приступов рвоты и проблем с желудком, худел и слабел на глазах. Несколько раз ему делали УЗИ и гастроскопию, писали в карте самые фантастические диагнозы – от муковисцидоза до пилоростеноза. Но никакое лечение не помогало, мальчику становилось все хуже и хуже.

Наконец в Омске, в одной из клиник родителям посоветовали показать сына неврологу. И невролог сразу задал несколько точных вопросов:

– Мальчик поперхивается?

– Да.

– Замечаете шаткость походки?

– Да.

– Рвота есть?

– Есть.

– Сделайте МРТ головного мозга.

Владимир помнит, что еще пытался сопротивляться, спорить – уставший, отчаявшийся, он принял совет доктора за очередное выкачивание денег на очередной бессмысленный анализ.

Но МРТ Богдану все же сделали и поставили диагноз: опухоль ствола головного мозга.

Владимир говорит, что в те дни к ужасу от самого диагноза присоединился ужас от прогнозов врачей. Они с женой думали: теперь-то Богдану помогут, начнут лечить. А врачи сказали: «Мальчику нужна экстренная операция, но здесь, в Омске, мы ее делать не будем. Потому что ваш сын операцию вряд ли перенесет. Возвращайтесь в Казахстан, по крайней мере, там у вас не будет проблем с транспортировкой тела».

На родине операцию по удалению опухоли тоже делать не стали, только вскрыли черепную коробку и взяли опухоль на биопсию. Местные врачи обещали, что опухоль вряд ли будет расти, так что пока надо просто наблюдаться и делать МРТ раз в три месяца.

У Богдана только один шанс вылечиться – дорогостоящая протонная терапия

Богдан очень тяжело перенес даже эту небольшую операцию. Именно тогда у него начались приступы с плачем до посинения, до потери сознания. Несколько раз в день. Наталья при этих приступах совершенно терялась, сама плакала от страха, как ребенок, заботу о сыне взял на себя Владимир. Бежал с сыном на руках к врачам, ждал, пока откачают, помогут, опять бежал. Он же научил сына заново глотать пищу и пить воду – потихоньку, из шприца, раскармливал Богдана, как грудного младенца. Каждый день, по нескольку часов.

Но, несмотря на обещания врачей, рост опухоли все же начался. Тогда родители решили везти ребенка в Москву. Но что такое «решили» – откуда деньги на платное лечение у продавца автозапчастей на рынке, да еще работающего неполный день? Два месяца они собирали деньги. Помогли жители города, знакомые и незнакомые люди, родственники, друзья. Потом подключился фонд «Подари жизнь». Наконец Богдан поехал в Москву, где пережил сложнейшую операцию по удалению опухоли. И опять Владимир был все время рядом, на подхвате, нежнейшей сиделкой для своего двухлетнего сына.

Богдан

Они думали, все страшное позади – приехали домой, через три месяца МРТ показала, что опухоли нет. Осталась только переходная зона. Начали потихоньку возвращаться к обычной жизни, налаживать заново дела, работать, отдавать долги, «расправлять плечи». Богдан тоже повеселел, вот только эти приступы с плачем и потерей сознания не проходили, случались почти каждый день. И только это тревожило и пугало Владимира: неужели опухоль все же осталась, там, в переходной зоне?

Через полгода на очередном обследовании Владимир понял, что боялся не зря: МРТ выявила увеличение остатков опухоли.

Сейчас у Богдана только один шанс на уничтожение рака: протонная терапия. Это метод радиационной медицины, при котором протоны (положительно заряженные частицы) точно и локально облучают опухоль с минимальным воздействием на окружающие ткани. Но в Казахстане протонную терапию не делают, значит, нужно снова ехать в Россию – Богдану готовы помочь в Санкт-Петербурге. Если будут деньги, очень много денег – два с половиной миллиона рублей.

Богдан

Владимир сидит на рынке в маленьком городе Щучинске. С утра народу мало, почти никто не подходит к его прилавку, почти никто не замечает, как он прикрывает полные слез глаза рукой – два с половиной миллиона, или опухоль в голове его сына снова вырастет. Почти никто не знает о его горе. Только мы. Помогите, пожалуйста.

Фонд «Правмир» помогает онкобольным взрослым и детям получить необходимое лечение. Помочь можете и вы, перечислив любую сумму или подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.

Вы можете помочь всем подопечным БФ «Правмир» разово или подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.