Главная Человек

«Пожарьте нам картошку, которую дядя таксист принес!»

Эдуард Асадуллин раз в месяц отдает всю выручку онкобольным детям
Эдуард Асадуллин — таксист из Уфы. Каждый последний день месяца всю прибыль он отдает детям, больным онкологией. «У меня было время, когда я сидел без копейки. Просто примите — искренне от меня», — говорит он их родителям.

«Час просидел в онкобольнице и понял — проблем у меня нет»

— Перед тем как попасть на работу в такси, я жил в страшной депрессии. До этого у меня был успешный бизнес. Но потом я разочаровался в людях [с которыми сотрудничал] и все оставил. Как-то раз пришел в нашу республиканскую онкологическую больницу — просто посидел часик в коридоре. Смотрел на людей, на их опухшие глаза… Вы сами понимаете, что это такое. Когда вышел на улицу, сел на крылечке и понял: проблем-то у меня нет, проблемы — в моей голове.

Буквально через неделю я устроился таксистом и уже спустя месяц смог поменять автомобиль. 

Увидев результат, я понял, что на такси можно хорошо зарабатывать, и дал себе слово: как только в моем кошельке появятся деньги (а на тот момент у меня были только долги), начну кому-то помогать.

В тот день, когда сидел в больнице, я видел взрослых, которые болеют раком. А ведь болеют еще и дети! Я начал искать, где они лечатся, нашел выход на РДКБ — там несколько отделений, включая отделение онкогематологии. Я поговорил с заведующим и предложил помогать одному-двоим. Попросил выбрать кого-то, кто, по его мнению, больше остальных нуждается в помощи.

И как-то все закрутилось. Я решил, что каждый последний день месяца буду работать, чтобы все, включая свои чаевые, делить на два конверта и передавать родителям этих двоих детей. Первый раз сумма получилась десять тысяч, плюс тысячи на две-три я купил гостинцев — фрукты, сладости…

Медперсонал знал, что я в этот день приеду, и они тех родителей, которые должны были получить помощь, выдернули ко мне вниз. Я сказал им: «Ребят, у меня было время, когда я сидел без копейки. Сейчас я работаю, я самодостаточен. Хочу вам помогать. Я знаю вашу ситуацию, знаю, в каком положении вы находитесь. Просто примите — искренне от меня».

Все конверты я передавал им лично в руки, а не через врачей или фонды. Мы начали общаться, они стали писать мне в «Инстаграм», в «Вотсап», я поддерживаю с ними отношения. Мы с мамами не называем этих детей больными, мы называем их особенными.

Они мне уже как родные. Рассказывали, что после моего последнего визита ребята просили: «Нам картошку пожарьте, которую дядя таксист привез!»

Теперь-то я гостинцы покупаю, исходя из того списка, который мне присылают мамы. Это список первой необходимости, некоторые ведь живут в больнице по полгода. В этот раз я тащил на себе в больницу 40-килограммовый мешок картошки, зрелище было веселое! 

Они ждут, очень хотят, чтобы я к ним поднялся. Общаться пока мы не можем, в больнице карантин. Но мне тоже очень хочется заходить хотя бы раз в месяц и видеть на их лицах улыбку.

«Мы знаем, куда ты их денешь, забери»

Я начал помогать в мае, а где-то с сентября стали подключаться мои подписчики. Родители написали мне благодарственное письмо, выложили его в «Инстаграме». И все мои друзья, узнав про это, бросились писать: «А что ж ты молчал?» А чего кричать-то на всю страну? Но они меня убедили: «Нет, так не пойдет, давай мы с тобой».

На тот момент у меня было около пяти тысяч подписчиков, и я задумался, как все сделать прозрачно, чтобы люди видели, что не перекидывают деньги куда попало. И я в тот же день предложил: «Я начинаю работать в пять утра. С этого времени параллельно можете переводить деньги. Вот карта, вот скриншот баланса карты, вот номер телефона, к которому карта привязана, она оформлена на меня». Чтобы не было никаких вопросов.

Эдуард Асадуллин

А на следующий день утром я включаю видео, открываю приложение «Сбербанк онлайн» и показываю, что за эти сутки не было никаких минусовых операций, показываю все движения по карте. В первый месяц люди собрали тридцать тысяч. Точнее, там была тридцать одна тысяча, и я добавил своих двенадцать. Так с помощью «Инстаграма» мы помогли уже не двоим детям, а семерым: разделили на пять конвертов, а на оставшиеся деньги купили им гостинцы.

Начало расти количество подписчиков, помощь стала еще более ощутимая. Мы решили, что сумму, которую собираем, будем делить между всеми детьми. Просто в тот день из больницы мне сообщают, сколько детей в отделении, и мы делим собранную сумму на конверты, чтобы доставалось всем поровну. Последний раз получилось помочь 31 ребенку, каждому — по четыре тысячи.

А один раз была вообще очень интересная история. Ко мне села компания: двое мужчин и две женщины. Они ехали из ресторана в караоке, и один из них, который сел со мной рядом, узнал меня и начал этим своим друзьям рассказывать, чем я занимаюсь. Как вы думаете, что они сделали? Все, что у них было наличными, отдали мне. Около двух тысяч собрали — скомканные деньги, прямо в кулаке. «Мы знаем, куда ты их денешь, забери». Я начал говорить, что не надо. «Нет, забери. Иначе мы не выйдем». Ну и что я должен был ответить?

Как-то в день сбора денег ко мне подъезжает «Хонда». Из-за руля выбегает парень, пятьсот рублей в руку сует: «Дружище, мой вклад!» Я его спрашиваю: «Как зовут хоть?» — «Неважно!»

Или вот подъезжают друзья, которые раньше не знали, чем я занимаюсь. Ловят меня, где я периодически обедаю, на сиденье кладут пятитысячную бумажку: «Ну ты же знаешь, куда?» Я говорю: «Ну да».

Увеличилась география помощи. Я спросил у себя в «Инстаграме», откуда мои подписчики. США, Камчатка, Калининград, Москва, Питер, Владимир, Нижний Новгород, все башкирские города… Последний раз собрали 120 тысяч, было 181 перечисление, плюс помогли 50 моих пассажиров, плюс я сам.

После того, как прихожу в больницу, в тот день работать я уже не могу, поэтому стараюсь ехать как можно позже. На территории больницы есть сквер. Я сижу в этом сквере, курю, плачу. А на следующий день возникает только одно чувство — хочется встать на колени и сказать «спасибо» людям, которые прислали деньги. Это же не моя помощь, это помощь людей. Я просто направляю людей в нужное русло, я всего лишь проводник между ними и родителями, чьи дети сейчас на лечении.

«Полюбить людей может только сильный человек»

Мой рабочий день начинается в пять утра, заканчивается вечером — либо в девять, либо в одиннадцать. Бывает от 40 до 50 поездок. Но мне не тяжело, потому что я это делаю в удовольствие. Другие водители не понимают и думают, что я на чем-то сижу — ну невозможно столько заказов в день принимать. Я смеюсь и говорю: «Ребята, я сижу на наркотике под названием “жизнь”». Все зависит от того, как ты относишься к работе.

Одному пассажиру в день я дарю бесплатную поездку, и это правило пытаюсь привить всем водителям. Ребята, вы не обеднеете, если с тридцати-сорока поездок одну сторублевую поездку сделаете бесплатной. Возьмите это за правило и увидите, как ваше же добро вам будет возвращаться. Услышали многие! И потом пишут, звонят, рассказывают, как это у них происходит. Приятно такие вещи слышать.

Кому подарить поездку, я выбираю сам. Просто смотрю на человека. Либо это какой-нибудь пенсионер, либо беременная девушка. Я включаю дурачка и говорю: «Ой, извините, у вас тут бесплатная поездка, оказывается! Ну там сами прочитайте потом в приложении». И всё, выпроваживаю пассажира. Некоторые в недоумении выходят, некоторые — довольные, счастливые.

У людей началось поверье: если встретишь на дороге мою машину, надо сфотографировать, выложить в сторис, тогда есть шанс выиграть миллион в лотерею.

Очень приятно, когда люди так думают. Со мной стали много здороваться на дороге. На дорогих машинах останавливаются, открывают окно, столько приятных вещей говорят!

Я понял, что полюбить людей может только сильный человек. Это очень тяжело. У меня работа не складывалась первые два месяца. Честно скажу, я не любил пассажиров. А сейчас любой агрессивный пассажир выходит из моей машины с другими мыслями. Я не из-за денег здесь работаю. Очень много интересных людей садится в такси. Могу сказать, что моя жизнь изменилась на 100%, изменился круг моего общения. Но есть еще одна проблема — я вижу людей насквозь.

На меня очень сильно повлиял Петр Мамонов. Последние несколько лет я провожу параллели между его жизнью и своей, вижу очень много общего. Фильм «Остров» смотрел 53 раза. Фразу Петра Николаевича я поставил себе в статус: «В гробу карманов нет. Что в душе нажил, с тем и будешь лежать». С собой туда ничего не заберешь. Жалею, я так и не успел к нему заехать. Для меня это настоящий кумир. Он тоже проводник, как и я. Через меня вселенная пытается донести до людей, насколько мир еще не погряз в грязи и что люди должны в своей массе нести добро.

Однажды ко мне сел пассажир — молодой парень. Время — восемь утра. Он не сел сзади, он сел рядом со мной. Пассажиры так редко делают. Вижу, что с ним что-то не так. И я прочитал все правильно.

Он сказал: «Я хочу сегодня умереть». То есть он ехал домой, готовый к суициду. 

Я попытался ему объяснить, что надо жизнь любить, что она дается один раз и что совершать суицид из-за чего бы то ни было — безрассудство. Через десять минут он вышел из машины с совсем другими мыслями, готовый дальше жить и творить, потому что у него впереди — счастливый брак, дети… После поездки мне в приложении прилетело две тысячи чаевых.

Каждое утро я еду мимо какого-то храма. Смотрю на него и обязательно про себя три раза повторяю одну и ту же фразу: «Господи, спасибо Тебе за то, что у меня есть». Все те люди, которые были в моей жизни, преподали мне хорошие уроки. И всем им я тоже говорю: «Спасибо!»

Фото: из личного архива Эдуарда Асадуллина

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.