«Я родилась в тюрьме – это не место для ребенка». Выжившая в лагере борется против тюрем для детей-мигрантов

|
Психотерапевт Сацуки Ина провела детство за колючей проволокой. Во время Второй мировой войны 120 000 американцев японского происхождения поместили в тюрьмы строгого режима из-за их национальности. Воспоминания о лагере Сацуки пронесла через всю жизнь. Поэтому сегодня она протестует у ворот лагеря для детей-мигрантов «Форт Силл».

Украденное имя

Сацуки Ина появилась на свет в тюрьме строгого режима для американцев японского происхождения в Северной Калифорнии. Единственным преступлением ее родителей стала национальность. Не было ни следствия, ни суда. Но они в одночасье оказались в лагере, когда президент Франклин Рузвельт подписал указ, по которому 120 000 граждан США стали угрозой национальной безопасности.

После войны семью Сацуки перевели в тюрьму в Кристал-Сити в Техасе. В заключении они провели в общей сложности четыре года. Американцев японского происхождения Америка реабилитировала только спустя 10 лет.

— Я всегда помню, что я родилась в плену. В тюрьме строгого режима, в окружении вооруженных солдат, за забором из колючей проволоки. Это травмирующая среда. Когда я еще была в утробе матери, она испытывала стресс и очень плохо питалась. У нее были тяжелые роды, и она не получила необходимой помощи, — рассказала Сацуки Ина в интервью The Los Angeles Times.

Родители Сацуки мечтали родить второго ребенка, пусть и в тюрьме. Они надеялись, что тогда их не разлучат. Но когда девочке был год, а мать была беременна ее братом, отца перевели в тюрьму при Министерстве юстиции в Северной Дакоте. Его обвинили в подстрекательстве к мятежу.

— Помню, как отчаянно мне хотелось покинуть лагерь. После войны моим родителям дали по 25 долларов. Мы купили билеты на поезд в Цинциннати, штат Огайо. Мы наконец были вместе, — вспоминает психотерапевт.

Фото: Katie Falkenberg / Los Angeles Times

Родители после лагеря жили в страхе, потому что у них не было гражданства. У них не было возможности купить жилье. Чтобы не вызывать вопросов, они даже дали детям американские имена, по настоянию школьных учителей. Сацуки стали называть Сэнди, а ее брата Киоши — Кенни.

— Мой отец был поэтом, и для него много значили наши настоящие имена. Но он согласился с этим, — говорит Ина. — Им постоянно приходилось доказывать, что они достойны жить в Америке. Поэтому и мы, дети, должны были хорошо учиться и не создавать никаких проблем.

Когда уже во взрослой жизни Сэнди Ина решила вновь стать Сацуки, ее мать приняла это с тревогой. Она молила: «Не делай этого. С тобой случится беда». В тот момент девушка поняла, с каким грузом ее родные прожили последние десятилетия.

— Мама называла меня Сэнди до самой смерти. Она не решалась назвать меня настоящим именем. Так изменил ее лагерь, — говорит она. — Воспоминания о тюрьме и мне до сих пор причиняют боль. Поэтому я пишу книги об этом, работаю психологом частной практики, обучаю студентов. Вся моя жизнь — это попытка доказать, что со мной и моей семьей поступили несправедливо.

Сацуки Ина с матерью и братом. Фото с сайта huffpost.com

Десять лет назад Сацуки обнаружила в старых бумагах дневник ее матери, который та вела в тюрьме. Ей открылся тот ужас, который она носила в себе все эти годы. Она никогда не знала, куда их отправят завтра, боялась за жизни мужа и детей. Однажды миссис Ина написала: «Однажды настанет день, когда они выстроят нас в ряд и расстреляют».

— Мама писала, как два месяца провела в карантине, когда мы с братом заболели ветряной оспой. Она постоянно беспокоилась о нас, и это привело к серьезным хроническим заболеваниям. Прежде я не осознавала, что она страдала от посттравматического синдрома из-за заключения. Скольким жизням сегодня правительство США наносит жестокий урон из-за программы «семейного задержания»?

Фото: Jose Cabezas / Reuters

Возвращение в лагерь

Следственный изолятор Дилли находится в 45 милях от тюрьмы, где держали японцев во Вторую мировую. Еще в 100 милях стоит его собрат — Карнс. Это лагеря, созданные специально для женщин и детей. Они бегут из Мексики в США в надежде, что начнут здесь новую жизнь, а оказываются за решеткой. На церемонии открытия Дилли секретарь национальной безопасности Джек Джонсон объявил, что цель этого учреждения — удержать семьи от переезда в США: «Если они приедут сюда, то пусть не надеются, что их просто освободят».

Сацуки приехала в Дилли как психотерапевт, чтобы оценить условия, в которых содержали детей. Ее пригласили правозащитники и привезли в тюрьму тайно, потому что туда не допускают психологов и адвокатов. Но для представителей церкви изолятор открыт, поэтому Сацуки Ина отправилась туда вместе с верующими.

— Мне было больно видеть вооруженных охранников рядом с беременными женщинами, кормящими матерями, младенцами. Я встречалась с этими людьми в гостиной. Дети рассказывали о ночных кошмарах, от стресса у многих из них начался энурез, хотя прежде у них не было недержания мочи. Они остановились в развитии или даже регрессировали. Матери были в отчаянии, потому что не знали, как долго их продержат в плену. Судья по иммиграционным делам решал, получат ли они право на убежище. Но встречи с ним еще следовало добиться. Контактов с внешним миром у них не было, — говорит общественница.

Сацуки преследовала мысль, что история повторяется. Несправедливость происходит снова, причем в мирное время.

— Там я вспоминала свое детство. Мы тоже жили в состоянии постоянного страха и беспокойства, никогда не зная, какова будет наша судьба. Мы также делили камеры с незнакомцами, выстраивались в очередь за едой, пользовались общественными туалетами, выходили на переклички и жили по постоянно меняющимся правилам наших надзирателей.

Тюрьма вместо убежища

Женщины, с которыми Сацуки разговаривала в Карнсе, рассказывали мне о насилии и жестокости в их жизни. Одних избивали мужья, другие столкнулись с местными бандами, которые вымогали у них деньги. Они пережили избиения, изнасилования, предательства.

Фото: Marco Ugarte / AP

— Я спросила одну мать, как она решилась перевезти своих детей через Центральную Америку и Мексику в Техас. Она рассказала, что у нее есть дочь и сын. С мальчиком ее разлучили — он в мужском изоляторе. Девочка остается с ней. Они бежали из страны в одну ночь, когда ее мужа застрелили бандиты, ворвавшиеся в их дом. Они избили ее и угрожали, что сделают из ее сына ребенка-убийцу, а дочь продадут в сексуальное рабство.

Когда президентом США был Барак Обама, через границу беспрепятственно пропускали людей, ищущих убежища. Они вместе с семьями получали временное пристанище и спокойно ждали суда — на это и надеялась собеседница Сацуки. Теперь же этих людей считают преступниками. Они спят на цементном полу в ледяных камерах, ездят в кузове грузовика до места заключения. Это не центры временного содержания, а тюрьмы, рассказала Сацуки Ина The Huffpost.

— Мать упомянула, что ее дочь безутешно плачет часами, когда один из ее маленьких друзей покидает учреждение. Я попросила девочку рассказать мне, что она думает, когда уходят другие дети. Шепотом она сказала мне, что боится — их семьи, возможно, заставили вернуться в их дом, где они могут быть убиты. Ребенок был свидетелем неоднократного насилия в отношении ее собственной матери в их доме, — рассказывает психотерапевт.

«Тюрьма — не место для ребенка», — вновь повторяет Сацуки. Симптомы травмы сохраняются у детей, даже когда угроза уже миновала. У них годами наблюдается тревожность, неконтролируемые приступы плача, нарушение сна и подавленное настроение.

Фото: Pedro Pardo / AFP / Getty

По данным исследований, ранняя детская травма может изменить нервную систему человека и сделать ребенка более уязвимым для проблем с психическим здоровьем.

— Я работала с американцами японского происхождения, которые, как и я, провели детство в тюрьме. Они страдали от тревоги и депрессии во взрослой жизни, — отмечает Сацуки Ина.

Протест у военной базы

За последние месяцы границу Мексики и США пересекли 1400 детей без сопровождения взрослых. Американские власти решили поместить беженцев на военную базу «Форт Силл» в Оклахоме. Во время Второй мировой войны там был лагерь для японцев.

Сацуки Ина возглавила группу американцев японского происхождения, которые вышли 22 июня к военной базе. Более 200 протестующих принесли с собой детские фотографии, снятые в тюрьме.

Фото: J Pat Carter/Getty Images

— Мы пришли сюда, чтобы протестовать против повторения истории, — заявила Сацуки. Несколько дней она провела у стен военной базы.

И детей не поместили в «Форт Силл». Но в лагерях Техаса по-прежнему тяжелейшие условия. Издание Intelligencer опубликовало 2 июля отчет о нарушении прав мигрантов в местах их содержания на территории США.

Например, 351 ребенка-мигранта от 4 месяцев до 13 лет содержали под стражей более трех недель. Надзиратели назначили одного из детей старшим, чтобы он присматривал за другими за дополнительную порцию пищи. Во время вспышки вшей в камере, где содержалось 25 детей, охранники выдали беженцам специальный шампунь и две расчески. Дети потеряли одну из них и были жестоко наказаны — у них отняли матрасы и одеяла. Они вынуждены были спать на ледяном полу.

Также в сети появились фотографии из переполненных камер для мигрантов, в которых их содержали месяцами. Стала известна сумма расходов на одного мигранта — 775 долларов. Эта сумма не покрывает такие потребности, как трехразовое горячее питание и подгузники для детей.

Условия в лагерях пограничного патруля потрясли американское общество. Люди готовы жертвовать деньги и гуманитарную помощь задержанным мигрантам. Но по Закону о борьбе с дефицитом федеральные агентства не могут принимать средства или товары, которые не были выделены им напрямую от Конгресса.

Поэтому Сацуки Ина продолжит свою борьбу.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают Правмир, но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что честная и объективная информация должна быть доступна для всех.

Но. Правмир – это ежедневные статьи, собственная новостная служба, корреспонденты и корректоры, редакторы и дизайнеры, фото и видео, хостинг и серверы. Так что без вашей помощи нам просто не обойтись.

Пожалуйста, оформите ежемесячное пожертвование – 100, 200, 300 рублей. Любая сумма очень нужна и важна нам.

Ваш вклад поможет укреплять традиционные ценности, ясно и системно рассказывать о проблемах и решениях, изменять общественное мнение, сохранять людские судьбы и жизни.

Темы дня
В Москве присутствует множество чтимых и чудотворных списков Казанской

Дорогой читатель!

Поддержи Правмир

руб

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: