«Я убил человека, пистолет еще теплый» – действительно ли в Англиканской Церкви отменили тайну исповеди

|
В Англиканской Церкви появилось наставление, которое обязывает священников предупреждать кающихся о том, что сведения о преступлениях и нарушениях безопасности, узнанные на исповеди, не могут быть сохранены в тайне: священник обязан передать их государственным службам. Значит ли это, что в Англиканской Церкви произошла отмена тайны исповеди, и как поступать православным священникам, если во время исповеди они узнали о преступлении?

Рассказывать о преступлениях от англиканских священников требуют уже давно

Протоиерей Георгий Завершинский, доктор богословия, магистр философии, благочинный приходов Шотландии и Ирландии

Георгий  Завершинский

– Этот вопрос никогда не терял своей значимости. Сегодня он поднимается и в таком ключе: должен ли священник в случае, когда речь идет о преступлении, совершенном или готовящемся, донести правоохранительным органам.

Приведу реальный пример из девяностых. Москва, в опустевший вечером храм пришел мужчина, положил на подоконник сверток и сообщил: «Я только что убил человека. Потрогай, отец, этот сверток, там пистолет, он еще теплый». Он сказал священнику, что раскаивается, но ему нужно исчезнуть, для чего потребовал 2000 долларов, чтобы уехать из страны. Священник сообщил в милицию и поступил совершенно правильно.

Все-таки тайна исповеди сохраняется, когда человек на самом деле раскаивается и когда священник свидетельствует, что есть раскаяние, и читает молитву: «…прощаю и разрешаю». Тем самым священник подтверждает, что таинство совершилось.

Если нет подтверждения священника, что это таинство, тогда это – не исповедь, и священник может на свое усмотрение сообщить о случаях насилия, угрозы или преступления.

Конечно, при этом мы понимаем, что священник, который не прочел разрешительную молитву и не подтвердил, что таинство совершилось, а затем сообщил в правоохранительные органы, рискует жизнью, как московский священник из рассказанной мною истории. Но он как гражданин принял именно такое решение.

Если же говорить об Англиканской Церкви – разные англиканские общины канонически очень существенно отличаются друг от друга. Кроме того, в Англиканской Церкви нет обязательной исповеди.

Требование к священнику рассказывать о совершенном или готовящемся преступлении в каких-то общинах уже существует. Где-то могут запретить священникам это делать, а где-то – обязать. Они относятся к этому гибко, у них каноническое право, особенно сегодня, регулируется советами поместных церковных общин.

Архиепископ Кентерберийский Джастин Уэлби в прошлом году настоял, чтобы исповедь проходила в закрытой комнате, а не в присутствии других людей. Также он говорил, что очень важно, что человек, совершивший или задумавший криминальное действие, связанное с насилием над людьми, не может быть защищенным Церковью.

Церковь Англии связана с государственной структурой, глава Церкви – не архиепископ Кентерберийский, а монарх, в данном случае – королева Елизавета Вторая. Так что церковные законы не могут противоречить государственным.

Когда встал вопрос о легализации однополых браков, в церкви Шотландии заседание синода длилось шесть часов и собравшиеся – священники, миряне, упирались, как могли, но все равно не устояли.

Говорить о том, что в Англиканской Церкви отменили тайну исповеди – не совсем корректно. Да, внимание к этим вопросам необходимо, но таинство не является доминантой в Англиканской Церкви уже давно.

Если священник нарушит тайну исповеди, кто будет ему доверять

Протоиерей Александр Ильяшенко, настоятель храма Всемилостивого Спаса бывшего Скорбященского монастыря

Протоиерей Александр Ильяшенко

То, что предлагает Англиканская Церковь – далеко отстоит от традиций, которые бережно хранит Православная Церковь. Каждый православный священник приносит клятву перед Крестом и Евангелием, что он ни при каких условиях не будет разглашать тайну исповеди.

Я знаю, что в тюрьмах преступники каются в таких преступлениях, о которых следствие не знает. Это означает, что они полностью доверяют священникам, и священники действительно свято хранят тайну исповеди. Потому и возможна глубокая сокрушенная исповедь, исцеляющая душу преступившего закон человека, дающая ему силы вернуться на нормальный жизненный путь. Ведь цель наказания – не покарать человека, а исправить…

Но представьте себе, что человек искренне кается и признается на исповеди в том, что он утаил от следствия, а священник идет и доносит начальству, пусть и опираясь на закон. Кто ему будет доверять? Кто к нему пойдет на исповедь?

Представим себе, что некто совершил преступление, например, управляя машиной, сбил насмерть человека и скрылся. Предположим, что он решил исповедовать свой грех и все рассказал священнику. Можно такому человеку посоветовать: «Знаешь, мне кажется, для тебя было бы лучше, если бы ты сам пошел в полицию и рассказал об этом. Конечно, такое признание грозит следствием, судом, лишением свободы. Но уж лучше здесь отстрадать, чем мучиться от угрызений совести всю жизнь, а потом дать ответ на Страшном Суде».

Несколько лет назад мне довелось исповедовать в тюрьме.

Подошел человек, который десять лет назад вынужденно убил несколько людей, иначе они убили бы его. Его не нашли, но он не выдержал постоянных многолетних душевных терзаний и сам на себя заявил.

Главное, что решение, сказать или не сказать, принимает сам человек!

Священник может дать тот или иной совет, который примут или нет, но раскрыть тайну исповеди он категорически не смеет. Нарушать и разрушать тайну исповеди нельзя, это может помешать оступившемуся встать на путь покаяния и исправления.

Исповедь – это таинство, и совершает его Сам Господь Иисус Христос, а не священник. Священник же должен помочь кающемуся грешнику принести искреннее глубокое покаяние, которое будет угодно Господу. Уверенность в том, что тайна его исповеди будет нерушимо сохранена, конечно, поможет человеку в этом трудном и благодатном делании.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
Или голодаешь, или едешь гастарбайтером – лелеять мечты о российском гражданстве
Как «лучший мужчина на земле» превращается в монстра и бывают ли женщины-агрессоры

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: