Я
Фото: shutterstock.com
Фото: shutterstock.com
Сегодня 40 дней, как моя мама умерла от ковида. Последний раз я плакала о ней примерно две недели назад.

Ирина Якушева

Просто вспомнила, что ни разу не прокатила ее на машине с того времени, как еще до пандемии получила права. Она была очень осторожной, боялась со мной ездить и откладывала это рискованное мероприятие на потом.

По сравнению с тем, что я чувствую сейчас, посленовогоднее время, когда ей с каждым днем становилось все хуже, вспоминается как светлая печаль. Это время было трагичным, безысходным и совершенно ничего нельзя было сделать. Но все было наполнено каким-то безвременным смыслом. Мои дважды в день звонки в реанимацию. Ее последний звонок мне. Последний день ее жизни, когда я сначала отчаялась и потеряла надежду, а потом, благодаря друзьям, на последние часы обрела ее.

Почти все это время я мысленно дискутировала с ней о ковиде. О безопасности. О песнях Димаша, даче, цветочках, внучке, образовании и жизни в стране. О том, кому нужны соленья в банках, складывать ли аккуратно белье после сушки, или я имею полное право просто кинуть его как попало.

Сейчас я не представляю, о чем мы говорили бы, будь она жива. Я продолжаю недоумевать, что бы она сказала, когда увидела, услышала или получила сообщение вот об этом…

Моя мама, дочь военнослужащего и учительницы — выпускницы голодного детдома 40-х, провела идеальное советское детство в военном городке, который был раем на земле, абсолютно безопасным сиреневым садом с белыми бордюрами, марширующими солдатами, единственной и очень хорошей школой, одним продуктовым магазином, спортивным досугом и прочными горизонтальными и вертикальными связями. Мама была воспитана в кристальной честности. Несправедливость, ложь и нарушение правил вымораживали ее до конца жизни. Страх нарушить правила — тоже.

Один из последних наших разговоров был о том, что мужчины в семьях наконец-то перестают воевать с ветряными мельницами, а помощь женам — именно помощь, а не выполнение «мужских дел» под ее видом — входит в моду. Что почистить от снега мою красную машину моей розовой щеткой стало мужу не зазорно, а в тренде.

Многое в этом новом мире было ей не очень понятно, но мужской помощью и поддержкой она восхищалась. С интересом слушала рассуждения о том, как после Великой Отечественной женщины без мужей и отцов стали вечными «шпалоукладчицами», которые могут сами примерно все. Почему воспитанные в романтическом победном духе мужчины вдруг теряют смысл жизни, перестают ценить спокойствие и направляют агрессию на близких.

У меня была надежда, что все наши новые знания непременно это переделают. Что тот, кто не умеет давать сдачи, будет также достоин уважения. Что длина юбки перестанет быть поводом «взять крепость». А дети станут не обязанностью или безысходностью, а выбором, который будет поддержан.

Я все учила маму, что ей надо перестроиться. Что уже нельзя без аккаунтов в соцсетях, что нужно брать ответственность за свое здоровье и доверять специалистам. Что надо отделять фейки от правды и проверять информацию. Что мир безопаснее, чем был большую часть ее жизни, и можно просто планировать будущее с поправкой на то, что пандемия кончится непонятно когда.

Но теперь это уже не важно. Ведь горячая, тяжелая, но такая насыщенная жизнью и зачатками подлинного гуманизма эпоха прошла.

Она ушла вместе с мамой куда-то в небытие. И теперь именно нам придется перестроиться, ведь новый мир несет с собой новую агрессию. Ее будет много, и она будет разной.

Но все же именно сейчас нам и нашим детям очень важно знать правила и иметь сделанные прививки и вылеченные зубы. Понимать, где лежат документы. Знать наизусть номера телефонов близких, куда они пошли и когда вернутся. Где мы встретимся, если разминулись, и кому звонить, если случилась беда. Кто наши соседи, кто друзья ребенка и какие разговоры не стоит вести в интернете. Что нельзя останавливаться у машин, разговаривать с незнакомцами и рассказывать им о своем жилье и планах. Что время научиться что-то делать руками и знать хотя бы на бытовом уровне какой-то еще язык кроме родного. Что нужно быть твердым, но не вызывающим. Что нужно быть готовым. Что показывать слабость, как и быть женщиной, к сожалению, стало опаснее.

Я надеялась, что после 40 дней буду уже легче и светлее отмечать наши любимые с мамой мартовские праздники — Женский день и мой день рождения, которые идут почти подряд и всегда были наполнены цветами и нашими девчачьими планами. Но сейчас день, давно ставший у нас праздником милых дам и всех девочек, насмешливо напоминает о своем первоначальном смысле. Поэтому я поработаю, хотя и чувствую себя обманутой — ведь все, что я делала и о чем заботилась до этого, кажется бессмысленным. А в свой день рождения поздравлю маму, как всегда. Теперь мне чуть больше понятно про то, почему так рано.

Помогите Правмиру
Сейчас, когда закрыто огромное количество СМИ, Правмир продолжает свою работу. Мы работаем, чтобы поддерживать людей, и чтобы знали: ВЫ НЕ ОДНИ.
18 лет Правмир работает для вас и ТОЛЬКО благодаря вам. Все наши тексты, фото и видео созданы только благодаря вашей поддержке.
Поддержите Правмир сейчас, подпишитесь на регулярное пожертвование. 50, 100, 200 рублей - чтобы Правмир продолжался. Мы остаемся. Оставайтесь с нами!
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.