Четыре года назад у Алексея случился инсульт. В больнице он перенес декомпрессионную трепанацию черепа, долго восстанавливался, заново учился сидеть, вставать, ходить. Левая сторона тела восстановилась не полностью, особенно плохо работает рука, к тому же у Алексея ментальные нарушения — проблемы с памятью и рассеянность внимания. Без реабилитации Алексей не сможет восстановиться. У него есть жена и маленький сын. Ему очень нужна помощь.


— Понимаете, у меня тут рядом сидит внук, поэтому я не могу вам рассказать, как Алеша выходил из комы, — говорит мне Наталья. — Это было очень страшно, поверьте, но не при ребенке же…

Лифт открылся, Алексей упал без сознания на пол

Наталья старается говорить сухо и по делу. Что вот, мол, у моего сына была прекрасная работа и «знаете, даже достаток». Алексей работал в IT — дизайн, верстка, полиграфия — и хорошо зарабатывал. В семье все было отлично — любимая жена, сын Андрюша («Вот он сейчас сидит и слушает, как мы с вами разговариваем по телефону»). Алексей старался заниматься спортом, бегал, например, а как иначе, если работа сидячая — весь день перед компьютером.

С мамой

— А потом у него стала часто болеть голова и шея, — рассказывает Наталья. — Он нашел мануальщика, но легче становилось ненадолго.

Однажды голова разболелась как никогда сильно. Алексей снова поехал к мануальному терапевту, но на обратном пути ему стало совсем плохо. Он успел добраться до дома, сел в лифт, доехал до своего этажа. Лифт открылся, Алексей упал без сознания на пол лестничной площадки.

Тут Наталья начинает говорить быстрее, чтобы Андрюша не вспоминал, как тогда им всем было страшно:

— Приехала скорая, Алеша не приходил в себя, его погрузили на носилки, повезли в больницу. Это был ишемический инсульт — инфаркт мозга.

Оказывается, у сына не просто так болела шея — образовался тромб, который закупорил артерию и привел к поражению мозга.

Врачи сняли черепную кость размером с ладонь

В больнице Алексею лучше не становилось, утром к жене и матери вышел врач и сказал: «Мы организуем переезд в Боткинскую больницу, иначе он не выживет, нужна операция». В Боткинской больнице мужчине срочно провели трепанацию черепа.

Алексей

— Нам сказали, что счет идет на часы. Врачи сняли черепную кость размером с ладонь — давление в мозге увеличилось и, чтобы его уменьшить, нужна была декомпрессионная трепанация. Если бы не операция, мы бы потеряли Алешу.

Через неделю Алексей вышел из комы. Он всех узнавал, даже разговаривал, но сознание путалось. Вся левая сторона его тела была почти полностью парализована. Днем с ним сидела жена Ольга, ночью смену принимала мама Наталья. 

Примерно два месяца Алексей пролежал в больнице, там же начал делать первые шаги. Дома Наталья и Ольга стали заниматься с ним сами, а также оплачивали курсы массажа и занятия с реабилитологами, иногда курса реабилитации удавалось добиться по ОМС.

На реабилитации

— Еще мы очень много гуляли вокруг дома, — говорит Наталья, — в день чуть ли не по пять километров. Сначала Алеша ходил с палочкой, потом пошел сам.

Из-за пандемии коронавируса Алексей в группе риска

Прошло четыре года. Алексей сегодня может сам передвигаться и активно ищет работу. Пока безуспешно. Во-первых, левая сторона его тела так и не восстановилась полностью: левая рука не поднимается, кисть и пальцы почти не работают. Во-вторых, у Алексея развилась эпилепсия — последствие операции на мозге. Таблетки от эпилепсии очень сильные, они «глушат» мозговую активность. «Сын говорит, что после приема этих лекарств у него все путается в голове», — говорит Наталья. В-третьих, остались ментальные нарушения — рассеянность внимания, плохая кратковременная память.

— Работодатели все видят, этого не скроешь, и отказывают ему, — говорит Наталья. — Сыну очень нужно продолжать реабилитацию, чтобы максимально восстановиться.

На реабилитации

За четыре года они продали все, что могли, чтобы оплачивать занятия с реабилитологами, а семью теперь содержит Ольга — она социальный работник. Но на новый курс реабилитации денег нет и взять негде. Плюс ко всему, из-за пандемии коронавируса Алексей в особой группе риска в случае заражения, а изоляция негативно сказывается на его здоровье.

С семьей

— Главный стимул Алеши — сын, — говорит Наталья громко, явно гордясь внуком. — Андрюше 10 лет, но он лучше всех следит за отцом: «Папа, вот этой рукой надо брать, левой!» Папа сопротивляется, но слушается.

Наталья смеется, а потом добавляет:

— Сыну 42 года — разве это возраст? Он очень хочет работать, воспитывать Андрея, быть полноценным отцом и мужем. Но без помощи мы не справимся.

С сыном

И это она говорит уже очень тихо, чтобы внук не слышал. Она просит, чтобы услышали мы.

Фонд «Правмир» помогает взрослым и детям, нуждающимся в восстановлении нарушенных или утраченных функций после операций, травм, ДТП, несчастных случаев, инсультов и других заболеваний, пройти реабилитацию. Вы можете помочь не только разово, но и подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.

Вы можете помочь всем подопечным БФ «Правмир» разово или подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: