«Зачем
Фото: Людмила Заботина
Фото: Людмила Заботина
Даша Нюхина окончила школу № 7 Котласа Архангельской области. Она вошла в число лучших выпускников России этого года, сдав на 300 баллов ЕГЭ по истории, английскому и русскому. Даша рассказала корреспонденту «Правмира» Веронике Словохотовой, как готовилась к экзаменам.
8 Сен

Подписывайтесь на наш подкаст:

Слушать в Яндекс Подкастах Слушать в Google Подкастах Слушать в Apple Podcasts

«Когда не с кем было тренировать английский, говорила сама с собой»

— С чем у тебя ассоциировалось слово «ЕГЭ»?

— С чем-то, что нужно пройти, чтобы человек из глубинки — такой, как я, — смог двигаться дальше. Никогда не воспринимала ЕГЭ как что-то ужасное, для меня это была шутка: «Ну что ж, не получится — я найду другой способ попасть туда, куда хочу».

Был страх, что, если сдам не на высокий балл, придется жить в не очень хороших условиях: менее престижные вузы и общежития предоставляют менее удобные. А именно сдать на плохой балл я не боялась — понимала, что будут варианты поехать в какой-то другой регион, в Екатеринбург тот же, или остаться в Архангельске.

Я начала готовиться с 11-го класса, с сентября, а до этого просто пыталась вникнуть в суть вещей, изучить исторические события или новые слова по английскому, не подстраиваясь под формат ЕГЭ.

В школе у меня нет четверок, только пятерки и золотая медаль. 

— Как учила английский?

— Со 2-го класса, но серьезно занялась им в конце 9-го. Начала именно учиться говорить, заучивать грамматические правила, брать частных репетиторов — из Москвы, других городов России, занималась с девушкой из Ирландии. 

— Где ты ее нашла? Это были полноценные занятия или просто общение?

— Да, полноценные занятия. Я нашла онлайн-школу, учителя — носителя языка. Попалась девушка, которая живет в Греции, но родом из Ирландии. С носителем заниматься интереснее, потому что надо учиться объяснять слова, которые вы не знаете, на иностранном языке.

Я была готова общаться без русского на простые свободные темы: «Привет, как дела?» и так далее. На какие-то сложные — о медицинских исследованиях, научных открытиях — я бы не смогла говорить, но это и не нужно, если вы общаетесь с носителем. С каждым разом было легче и легче. Я понимала, как объяснить какое-то слово, которое не знала, какими-то кривыми словами, оборотами. Сложно не было, было весело.

Например, я не знала слово «ракета» и пыталась сказать, что это странное тело, которое поднимается в космос со стремительной скоростью. Или, помню, у нас в городе больница была обшита зеленой строительной тканью. Я пыталась это объяснить, перепутала слова factory и fabric («фабрика» и «ткань») и сказала: «Больница обшита фабрикой». Она долго не могла понять, что я имею в виду.

— На твой взгляд, почему ребята не могут в школе выучить английский за 10 лет?

— Нет мотивации, нет желания, вот и все. Когда я не знала, с кем тренировать английский — в моем городе практически нет людей, которые свободно говорят, а в интернете не хотела общаться непонятно с кем, — я просто шла домой после школы и говорила сама с собой, какие-то интервью придумывала. Дома начинала иногда комментировать свои действия. Это выглядело немного странно, но какая мне разница, если рядом никого нет? «Я пошла делать гречу…» или еще что-нибудь. И так я вытянула разговорную часть, просто общаясь сама с собой. Мне никого больше не нужно было для этого. 

Сколько ты уделяла в день английскому, помимо разговоров с самой собой?

— Очень много, в 9–10-м классах особенно, в 11-м я подзабила на него. Наверное, я плотно занималась раза четыре в неделю. Если это не был урок с преподавателем (два раза в неделю), я учила правила или, когда было свободное время, например, открывала приложение Quizlet и там учила новые слова, чтобы потом использовать их в речи.

Я и сейчас не считаю, что достаточно свободно говорю, но более-менее общаться с иностранцами, болтать на какие-то легкие темы я могла уже, наверное, к концу 10-го класса. До этого я себя чувствовала неуверенно.

ЕГЭ по английскому сдать несложно, если у вас высокий уровень сам по себе. Если нарешивать какие-то задания из IELTS и TOEFL, еще каких-то международных тестов, то ЕГЭ по английскому, особенно в грамматической части, покажется чем-то максимально простым.

«Зачем мне репетитор, если я могу открыть YouTube?»

— Как было с историей в школе, почему ты вдруг решила выбрать ее?

— Если честно, до сих пор не знаю ответа на этот вопрос. Я историей никогда не занималась, никогда ее не знала вплоть до середины 10-го класса — ни одной даты, ничего. Я просто поняла, что, если хочу поступить куда-то, где не нужна профильная математика, к которой у меня вообще нет способностей, мне нужно сдавать историю, потому что с обществознанием в моем случае далеко не уйдешь. Юриспруденция — не совсем то, что я хочу.

И с середины 10-го я начала погружаться в материал самостоятельно, потому что история — это большей частью теоретический предмет. 

Зачем мне репетитор? Чтобы он мне эту же теорию прогнал?

Я могу открыть видео на YouTube и посмотреть 1200 лет от Рюрика до Путина.

Где-то полгода, даже больше, я занималась сама, а дальше взяла курсы, чтобы мне рассказали, что будет непосредственно на ЕГЭ. Курсы — хорошая вещь, потому что некоторые даты, например, на экзамене просто не встречаются, и зачем мне заучивать что-то, если это не понадобится.

— Сколько моральных и физических сил на это уходило?

— Огромное количество. Скорее, физических, моральных — вряд ли, потому что последние два года история мне нравилась. А физических — много. Когда приходила из школы, я каждый раз занималась только историей, по четыре-пять часов. Кажется, у меня в жизни ничего больше не было, кроме еще нескольких вещей. Но я понимала: от того, как я сейчас это сделаю, зависит все — следующие пять лет обучения, условия проживания и прочее.

ЕГЭ по истории на 20% состоит из умения анализировать причинно-следственные связи, события. И мне нужно было постоянно думать: что вышло из-за того, что Лжедмитрия убили в 1606-м, и так далее… Я не столько заучивала информацию, сколько пыталась делать какие-то выводы. 

— В истории же еще куча памятников культуры, которые нужно запоминать. Как было с ними?

— Да, многие это ругают, но я вижу здесь только плюс, потому что я приезжаю в Москву в июне и знаю все культовые памятники, их архитекторов. Мы идем с мамой, и я рассказываю историю памятника. Эти знания расширяют кругозор и помогают. Мы учим огромное количество памятников культуры, на ЕГЭ пригодится один-два. Но если выучили все — это только плюс.

— Расскажи про русский. 

— По русскому языку у меня не было курсов, только учительница нашей школы. У нас в классе средний балл — 87, пять или шесть человек набрали 98 баллов. Мы два года что-то делали — писали сочинения, тесты нарешивали, она нам скидывала напоминания: «Вы забыли это правило, стоит его повторить». Я полностью к ней свожу свои баллы, больше ни к кому. 

Нужно просто подстроиться к формату заданий. Систематичность очень поможет.

Сочинение там специфическое, к нему нужно привыкнуть. Я его не люблю и плевалась, пока его писала. Но приходилось себя сдерживать, писать короткими предложениями по три слова. Нужно уметь написать кратко и понятно, чтобы проверяющий видел, что вы следуете схеме и не несете никакой отсебятины.

«ЕГЭ — это шутка, попробую посмеяться вместе с ним»

— Как поддерживать себя в форме и не сойти с ума, пока по пять часов сидишь за историей?

— Я бы сказала, помогает общение. Если вы постоянно общаетесь со сверстниками и делитесь всем, что получилось или нет, становится легче, потому что с вами в этой лодке кто-то еще сидит и точно так же гребет непонятно куда. И важно, чтобы семья была готова поболтать, что-то сделать, купить, как-то подбодрить.

Спорта в моей жизни практически нет, к несчастью. Если только танцами занимаюсь время от времени. Со спортом либо я чего-то не понимаю, либо он никогда особо сильно не помогал, это не для меня. Я люблю все сладкое — шоколад и выпечку. 

— По тебе не скажешь. 

— Это хорошо (смеется). Я хочу шоколад — иду и покупаю, чтобы были силы дальше учиться. 

— От каких ошибок ты бы предостерегла тех, кому в следующем году придется сдавать ЕГЭ? 

— Я знаю несколько человек, которые перед ЕГЭ спали по два-три часа. Зачем? Я спала восемь-девять. На самом ЕГЭ было очень весело, потому что я высыпалась, с утра записывала голосовые сообщения друзьям: «Я наконец-то пошла сдавать!» Те, кто спал два-три часа, сдали немного хуже. 

Не нужно готовиться ночами, ЕГЭ не такой страшный экзамен.

Если вы чувствуете себя неуверенно, начните готовиться немного раньше, в начале 10-го класса (хотя я это тоже не приветствую), может быть, в середине. Но ночами — точно не стоит. Если физиологические потребности не удовлетворяются, интерес к духовным вещам ниоткуда не возникнет, мотивации не будет. А от мотивации идет все — и высокие баллы в том числе.

— Какое у тебя было настроение в последний месяц перед экзаменами?

— Мне было крайне весело. Я начала общаться с очень классными людьми, мне все время хотелось погулять сходить. Часто себя ограничивала в этом, говорила: «Нет, давайте на следующей неделе, сейчас никак, мне нужно подготовиться».

Но я стремилась как можно быстрее все доделать, чтобы идти развлекаться. У меня не было стресса, не было печали, грусти. Я просто думала: «Ну ладно, ЕГЭ — это шутка, попробую посмеяться вместе с ним. Ну не получу 90-80 баллов, ну ладно, устроюсь в Архангельске работать». 

— А какие периоды принесли больше всего стресса?

— Может быть, январь. Тогда я должна была совмещать подготовку с проектом в школе. Это есть у всех 11-классников, нужно выбрать любую тему и написать исследовательскую работу. Защита была уже в апреле-марте, приходилось делать и то и другое. Это не было прямо очень стрессово, но какие-то усилия приходилось прилагать. На каникулах все на коньках катались, а я опять сидела и делала.

У меня была тема максимально странная, причем я писала и защищала полностью на английском.

Мне потом учителя сказали: «Было все интересно, но мы почти ничего не поняли».

Я тараторю на английском еще сильнее, чем на русском. У меня была тема «Отражение черт британской нации в социальных институтах британского общества и их корреляция с историческим путем развития Британского королевства». 

— Я даже по-русски ничего не поняла. 

— Тема сложная, но я поняла позже, что научной подоплеки она практически не имеет. Я писала на каком-то антинаучном бреде, откровенно говоря, и потом стало очень грустно, что потратила много сил.

«В списке из 57 бюджетных мест я была 62-я»

— Ты поступила в Высшую школу экономики, какие варианты были про запас?

— ВШЭ я начала рассматривать 20 июня, когда поняла, что могу туда пройти. У меня есть олимпиада по английскому от РАНХиГС, я написала ее на призера, поэтому могла не сдавать ЕГЭ и просто туда прийти. У меня было 58 баллов из 100, кажется. Это не очень хороший результат, но из-за того, что олимпиада сложная, призеров дали огромному количеству человек. 

Там было много творческих заданий. Например, нужно представить, что вы блогер, и расписать на 120 слов, как бы вы презентовали часы Apple (на английском, естественно). Помню, еще писала какое-то стихотворение. И вот такие задания я очень люблю — творческие, где нужно писать ерунду. Специальной подготовки у меня не было. Я просто учила язык и училась на нем говорить.

— А в других олимпиадах участвовала?

— Во Всеросе по английскому я дошла до регионального этапа, тоже было призерство, кажется. Там сложнее, чем на олимпиаде РАНХиГС, менее творческие задания, но там есть говорение, а я люблю говорение.

Наконец у меня были люди, с которыми я могу поговорить, я была так счастлива!

По русскому я тоже дошла до регионального этапа, но ничего не заняла. По истории — муниципальный уровень.

— Почему ты выбрала востоковедение?

— Мне хотелось найти какую-то смесь истории, политики, культуры и языков. Я никогда не хотела на лингвистику, потому что там языки выступают целью деятельности, а не средством. Я участвовала какое-то время в олимпиадах по лингвистике, но ничего не вышло. Изучать морфемы, фонетические структуры — мне это все не так интересно, как использовать язык в общении. Я хочу на английском и, может, в будущем на корейском общаться. Это чудесно, если люди хотят заниматься лингвистикой, но она совсем не для меня.

— Откуда интерес к Корее?

— Не знаю, у меня нет интереса к Корее как к государству. Многие идут на корейское направление, потому что интересуются кей-попом (корейская поп-музыка. — Прим. ред.). Я никогда его не слушала, не знаю, что это такое, наверное, буду белой вороной в этом плане. 

Я выбрала корейское направление методом исключения, скорее. На арабский я не могу пойти, потому что я девушка и было бы сложно на Ближнем Востоке быть послом, например. Турецкий просто не интересен, китайский сложно учить, а в окрестностях Пекина уже трудно говорить на мандаринском диалекте, например, вас никто не поймет. А с японским меня смущало, что у России с Японией в прошлом натянутые политические отношения, и все это пугало: «Смогу ли я найти работу?» Остается один корейский. Плюс язык очень красивый.

— Какой у вас был конкурс? 

— У меня суммарно 303 балла из 310 возможных, а там были ребята с 310 и 308: у них 70–75 по ЕГЭ, но они олимпиадами округляли до 100. Я была в списке из 57 бюджетных 62-я, что ли. То есть ушла достаточно далеко. Но потом все олимпиадники зачислились по особому конкурсу, и я осталась первая. Не знаю, как это случилось. Те, у кого было 308–310, видимо, подали в другие вузы.

На самом деле в ВШЭ проще, так как есть зеленая волна — дети, которые идут за счет ВШЭ.

По зеленой волне в сумме с бюджетными местами было 125 человек. Я в любом случае проходила — если и не на федеральный бюджет, то на бюджет ВШЭ.

— А еще в какие-то вузы подавала? 

— В РАНХиГС, в СПбГУ и в Московский педагогический — на всякий случай, там баллы пониже. Везде подавала на востоковедение, еще — на международные отношения, но потом передумала. 

Когда отдала оригинал в ВШЭ, у меня, скорее, была растерянность — я еще не поняла, куда пришла, думала: «Кто эти люди? С кем я буду учиться? Поступлю ли я точно, туда ли я сдаю аттестат? Не пожалею ли я об этом?» У меня не было радости, скорее, удовлетворение и такое смешанное чувство.

— Если у тебя классный английский, почему не выбрала образование за рубежом?

— Во-первых, мой английский не настолько классный. На уровне Котласа — да, а для ВШЭ уровень достаточно средний. Во-вторых, у меня есть друг из Колумбии, у него родной язык испанский, а здесь он учится на русском второй год в магистратуре и ничего не понимает на парах. Я не хочу такого. Потом как-нибудь. И зачем куда-то ехать, если я могу окончить бакалавриат здесь, а магистратуру, например, там? Я всегда хотела что-то попробовать сделать в родной стране. 

— Как тебе общежитие? 

— Неплохое. Но нас, кажется, будет семеро на квартиру — на три комнаты. Это много, так как одна ванная, одна кухня. Но, во всяком случае, это хороший вариант в плане финансов. Добираться, конечно, далеко, но меня все устраивает.

— Далеко — это сколько?

— Примерно полтора часа на дорогу. Сначала я еду на бесплатном автобусе, который предоставляет ВШЭ, потом на электричке, потом на метро. Но у меня есть книги, есть наушники. И ребята — нас же три тысячи там живет — говорят, что все хорошо, дорога скрадывается и они даже не успевают сделать домашнее задание за это время. Если им нормально, значит, и я справлюсь.

«До 8-го класса занималась только музыкой»

— Ты играешь на фортепиано, и уровень у тебя достаточно высокий. Это достигается не часом игры в неделю.

— До 8-го класса я занималась в «Гамме» — это наша музыкальная школа — где-то восемь часов в неделю: сольфеджио, музыкальная литература, хор, фортепиано. Но дома я тоже играла. У нас были концерты, и нужно было заниматься раза четыре в неделю по два-три часа. До 8-го класса занималась только музыкой и больше ничем.

— Почему не стала продолжать? Пошла бы в консерваторию.

— Нет, спасибо. В музыке вы выражаете себя через руки, через ноты передаете настроение. Я хочу свое настроение, мысли, эмоции передавать через слова, мне это гораздо ближе. Поэтому мне нравятся языки — я могу на огромном количестве разных знаков выражать свои мысли. Это здорово, когда вы не родились с этим языком, но используете его для общения.

Когда я говорю на сцене, мне хочется смеяться, мне нравится внимание.

А в музыке мне никогда это внимание не нравилось. Я не могу выйти на сцену без трясущихся рук. А если вы пианист и руки трясутся — это проблема. 

У нас в «Гамме» мало кто выбирает музыкальный путь, потому что это сложно и конкуренция огромная. Нужно хотеть сидеть за инструментом по 12 часов в день — только вы и фортепиано, никаких людей рядом. Я бы не смогла так. 

— Что любишь играть?

— Моим любимым композитором всегда был и будет Шопен. Я люблю его ноктюрны, вальсы, нахожу его ноты, начинаю играть — они достаточно легкие, для них не нужно особой техничности. Еще люблю «Балладу» Брамса. Я играю ее не полностью, она очень мощная, там интересная кульминация. 

Когда я друзьям наигрываю, они говорят, что это очень красиво. У нас в общежитии есть инструмент, в соседнем корпусе. Не знаю пока, как туда попасть, но я не планирую расставаться с музыкой. 

— Как эти занятия повлияли на тебя?

— Моя преподавательница по фортепиано, я считаю, сформировала мой характер, она все время требовала игры, постоянно я была чем-то занята — какие-то концерты, конкурсы… Я никогда не сидела без дела, это и сейчас осталось: я не могу сидеть просто так, потому что мне станет скучно. Так что да, жесткий график с детства, с 1–2-го класса ребенка формирует. Я думаю, это очень важно. 

«Воспринимать жизнь как шутку» 

— Как выглядел твой отходняк этим летом? 

— Помню, что за два дня до ЕГЭ по английскому я ложилась спать в 8 утра. 

— Подожди, ты же говорила, что высыпалась! 

— Это да, но, наверное, перед ЕГЭ по истории. ЕГЭ по английскому был для меня не так важен. У меня была олимпиада, которая округляла результат до 100 баллов, и мне надо было набрать 75. Поэтому я сдала историю 6 июня и начала уже забивать на это все. У меня дом так устроен, что можно выйти из окна, минуя дверь на террасе, и проскочить на улицу. Я в час ночи, например, выбираюсь… 

— А родители об этом знают? 

— Конечно, знают, они к этому хорошо относятся. Поэтому я выбиралась в час, шла гулять, к восьми возвращалась и до трех часов спала. Нормальное лето! 

— Ты тусовщица? 

— Нет, большие клубы и прочее я не люблю. Иногда можно, но не очень часто. Я, скорее, провожу время в тихой компании, общаюсь. Мне нравятся как легкие, поверхностные разговоры ни о чем, где есть только смех и бред, так и глубокие — о каких-то смыслах жизни, философии, религии и так далее. Единственное — чтобы человек не наседал со слишком провокационными темами. 

— И в чем смысл жизни? 

— Воспринимать жизнь как шутку. Вокруг меня есть люди, которые воспринимают жизнь так же легко, ни о чем особо не думая, ни на чем особо не зацикливаясь. Вот так оно и хорошо. 

Это не значит, что вы не работаете. Это значит, что вы идете к цели, но, если что-то не получается, не расстраиваетесь. 

Смысл, наверное, в том, чтобы воспринимать жизнь как что-то, что вам придется пройти один раз, желательно с улыбкой на лице. Потому что, если улыбки не будет, кому от этого хорошо? 

У меня семья такая, мы все время смеемся — папа, мама, сестра, бабушка, дедушка. Мой знакомый как-то идет и говорит: «Почему вы опять ржете?» Мы говорим: «Все нормально». Наверное, это от семьи. Если семья жизнерадостная, то и ты будешь такой же.

Фото: Людмила Заботина

Помогите Правмиру
Много лет Правмир работает для вас и благодаря вам. Все тексты, фото и видео созданы только благодаря вашей поддержке. Вы создаёте материалы, которые помогают людям.
Поддержите Правмир сейчас! Сделайте небольшой вклад: 50, 100, 200 рублей — чтобы Правмир продолжался!
Помогите нам быть вместе!
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.