Главная Общество Милосердие
«Зачем реабилитация, вы же на костылях!»
У Яны начались проблемы с тазобедренным суставом в 20 лет. Тогда врач ей сказал, что операция опасна — и она поверила. Боль стала хронической, с ней девушка жила 16 лет. Потом Яна прочитала на «Правмире» интервью с Алексеем Кащеевым и поняла — ей нужно услышать второе мнение. Благодаря главному редактору Анне Даниловой она нашла своего врача, и замена сустава прошла успешно. Но с реабилитацией, без которой Яна не сможет ходить, возникли проблемы.

«Зачем реабилитация, вы же на костылях!»

Многодетная мать 16 лет жила с болью
У Яны начались проблемы с тазобедренным суставом в 20 лет. Тогда врач ей сказал, что операция опасна — и она поверила. Боль стала хронической, с ней девушка жила 16 лет. Потом Яна прочитала на «Правмире» интервью с Алексеем Кащеевым и поняла — ей нужно услышать второе мнение. Благодаря главному редактору Анне Даниловой она нашла своего врача, и замена сустава прошла успешно. Но с реабилитацией, без которой Яна не сможет ходить, возникли проблемы.

«Операция опасна», — сказал врач, а Яна поверила

О том, что у нее проблемы с тазобедренным суставом, Яна узнала в 20 лет. А сейчас ей 36, и она только недавно решилась на операцию с эндопротезированием — заменой сустава. 16 лет она мучилась от боли, которая быстро стала хронической, терпимой, «своей». Думала: «Как-нибудь перемогу, как-нибудь перетерплю». 

Старые друзья, встречая ее случайно, удивлялись: «Ты хромаешь?», а она отмахивалась, потому что хромота тоже стала привычной. Ей было сложно одеваться — надеть носки, обувь, застегнуть молнию на сапогах, — и она просила мужа или детей, потому что наклоняться было и больно, и тяжело. Но и к этому она привыкла. Даже перестала покупать те самые сапоги, туфли, ботинки и стала ходить в обуви, которую можно надеть сразу, калоши, например. И все чего-то ждала, и все терпела. 

Почему же — спросите вы. И Яна ответит: потому что однажды врач сказал ей, что операция не поможет, а она поверила. 

Яна Мороз

В тот день Яне стало плохо в метро: она почувствовала резкую боль в ноге и чуть не упала. Отдышалась, боль ушла, но не полностью, записалась к врачу и услышала диагноз: «врожденный подвывих тазобедренного сустава». А на вопрос: «Что мне делать?» врач ответил, что операция и протез — это очень опасно. «И вообще, это для бабушек, которым уже нечего терять».

«20 лет, молодая девочка, наверное, у меня не было развито критическое мышление, — говорит Яна. 

Я не допускала даже мысли, что доктор может быть не прав, что можно как-то засомневаться, узнать мнение второго врача.

Я была напугана раз и навсегда. На 16 лет».

Терпела боль, пока не прочла интервью на «Правмире»

Яна живет в городе Балашиха Московской области. У нее чудесная семья. Муж работает инженером, он авиаконструктор. Трое детей: Косте 11 лет, Злате — 8, Олегу — 5. Яна окончила институт печати, потом получила второе высшее образование, экономическое. Работала в разных издательствах верстальщицей, обрабатывала фотографии. А с мужем Станиславом они познакомились в 2003 году в клубе, на концерте авторской песни. 

Яна, кстати, сама прекрасно умеет играть на гитаре и поет. А еще плетет кружевные украшения и игрушки на елку, печет торты и делится рецептами в соцсетях. В общем, все в этой семье действительно было бы чудесно, если бы не Янина нога, которая болела и болела. Годами.

О диагнозе знали врачи, которые вели все три Янины беременности, но ни один из них, выписывая направление на кесарево сечение (подвывих тазобедренного сустава имеет прямые показания для кесарева), не сказал Яне: «Вот родите — и займитесь ногой, сделайте операцию». 

И в поликлинике, куда Яна регулярно ходила, никто не посоветовал ей что-то сделать, чтобы спасти ногу. Снять боль, хромоту. 

В общем, Яна бы еще долго терпела, но в конце концов один за другим произошли два события, которые помогли ей задуматься и начать действовать.

Во-первых, однажды заболела Янина дочь Злата. У нее неделю болела спина, и Яна отправилась с дочерью в детскую поликлинику. Врач-хирург, не поднимая глаз от компьютера, на котором заполнял медкарту, и даже не осмотрев ребенка, сказал Яне: «Все нормально у вашей дочери, поболит и пройдет». 

Яна, естественно, была возмущена: «Наверное, за детей мы переживаем значительно сильнее, чем за себя», — улыбается она. Мама Златы решила не ждать и нашла другого врача. И этот врач по телефону сказал: «Понаблюдайте, но если боль не пройдет, обязательно сходите в поликлинику к своему хирургу еще раз. Это совершенно нормально, не нужно бояться или стесняться». И Яна задумалась, потому что действительно привыкла считать, что если уж тебя проигнорировали однажды, второй раз туда же идти бессмысленно. А врач сказал: «И можно, и нужно добиваться помощи».  

И они со Златой снова пошли в поликлинику, и врач-хирург осмотрел девочку и назначил лечение. Во-вторых, Яна увидела интервью с нейрохирургом Алексеем Кащеевым, которое вышло на сайте «Правмир». «Оно меня зацепило, — говорит Яна, — хирург в числе прочего говорил, что врачи могут запугивать пациентов, могут ошибаться и что важно найти хорошего доктора, который предложит решение. Мне было очень важно это услышать». 

После интервью Яна написала Анне Даниловой, главному редактору портала «Православие и мир», попечителю БФ «Правмир», в Instagram которой и увидела ссылку на интервью. 

— Это был с моей стороны такой крик отчаяния: «Как же найти такого врача, который не будет запугивать? И как понять, что он запугивает, а не выражает экспертное мнение. Обычному человеку — как?» И в конце спросила: «Может быть, мне записаться на прием к Алексею Кащееву?» А Анна ответила, что к Кащееву не надо, так как он все же работает с позвоночником, а про тазобедренный сустав лучше спросить Александра Бочарова, с которым тоже было интервью на «Правмире», — он болел саркомой и пережил ампутацию ноги, но главное — ему тоже делали эндопротезирование тазобедренного сустава. 

— По совету Анны я написала Александру, попросила его порекомендовать врача. А он не только поделился фамилией доктора, который сделал ему операцию, но и ободрил меня словами, что операция — это не страшно, и он после нее ездит верхом и на серфе катается, сустав не болит и ощущается как родной.

Так Яна попала в 13-ю клиническую городскую больницу на консультацию к ортопеду и оперирующему хирургу Станиславу Николаевичу Голеву.

Яне заменили сустав, но нужна реабилитация

Яне сказали, что операция по замене сустава совершенно рядовая и не опасная, и что квота распространяется на тех, кто прописан в Московской области. Ей выдали огромный список анализов и обследований, которые было необходимо пройти для постановки в очередь на квоту, а когда она ужаснулась, как будет ходить по всем врачам со своей ногой и стоять в очередях, посоветовали лечь в ту же больницу и за три дня сделать все обследования. «Это было платно, но, думаю, в результате я сэкономила и деньги, и силы», — отмечает Яна. 

В апреле Яне провели операцию по замене сустава — тотальную артропластику правого тазобедренного сустава с использованием эндопротеза бесцементной фиксации.

Все прошло замечательно, и уже через семь дней Яну выписали. 

И тут, наверное, можно было бы написать слово «конец», и все подумали бы, что это конец счастливой истории. Но оказалось, что операция — только полдела, что самое важное после нее — реабилитация. 

— Я пришла вставать на учет к местному травматологу, просидела три часа в очереди и не получила ничего — ни направления на реабилитацию, ни хотя бы список упражнений. Врач спросил меня только об одном — долго ли я ждала квоту. А когда я заикнулась про реабилитацию, ответил: «Ну, вы же на костылях!» Как будто костыли — это и есть реабилитация. 

Увлечение Яны

В той же очереди Яна познакомилась с пожилой женщиной, которая спустя год после протезирования по-прежнему ходила на костылях и почти плакала, жалея, что вообще согласилась на операцию, так как теперь чувствует себя хуже, чем до нее. 

— И я поняла, что теперь передо мной вторая проблема нашей реальности, — говорит Яна, — отсутствие плановой реабилитации. Пациентов нередко просто выписывают и потом только регулярно фиксируют их состояние, не предлагая ничего для его улучшения. 

Она снова стала искать информацию в интернете, пересмотрела море роликов про методы реабилитации. Узнала, что такая операция предполагает последующее наращивание костной ткани и мышечного корсета — именно для этого нужна реабилитация. Узнала, насколько важно проводить реабилитацию под наблюдением врача — если мышечный корсет еще не сформирован, костыли убирать нельзя, если он уже укрепился — просто необходимо, иначе начнется атрофия мышц. Но понять эти «если» может только специалист. И в конце концов Яна обратилась в фонд «Правмир». Потому что знала по опыту — здесь помогут. 

Теперь Яне предстоит реабилитация в РЦ «Три сестры». 

Может быть, она не начнет после нее скакать верхом или кататься на серфе, по крайней мере не сразу, но точно сможет ходить сама, без костылей, не хромая, без боли.

И это будет настоящий счастливый конец истории. 

Помогите ей.

Фонд «Правмир» помогает взрослым и детям, нуждающимся в восстановлении нарушенных или утраченных функций после операций, травм, ДТП, несчастных случаев, инсультов и других заболеваний, пройти реабилитацию. Вы можете помочь не только разово, но и подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.

Вы можете помочь всем подопечным БФ «Правмир» разово или подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.