«Зачем судьба дважды пощадила меня?» История японца, пережившего Хиросиму и Нагасаки

Инженер, который выжил в Хиросиме

В 1945 году 29-летний Цутому Ямагути был инженером-конструктором в судостроительном подразделении компании Mitsubishi Heavy Industries. Он проектировал двигатели для грузовых танкеров. 

Летом Цутому отправили в трехмесячную командировку в Хиросиму. Жена Хисако и маленький сын Кацутоси остались дома, в Нагасаки. 

6 августа должно было стать последним днем командировки. Работники Mitsubishi уже собрали вещи и собирались на вокзал, чтобы поехать домой в Нагасаки. По дороге Ямагути обнаружил, что забыл на верфи свой инкан — личную печать-штамп, которая в Японии заменяет подпись и необходима для документов. Он решил вернуться обратно.

Бомба «Малыш» взорвалась примерно в трех километрах от Цутому Ямагути.

Цутому Ямагути

Увидев вспышку, инженер среагировал быстро: немедленно упал в кювет у дороги лицом вниз. Падая, успел зажать уши большими пальцами, а глаза прикрыть ладонями. Это спасло его от мгновенного выжигания сетчатки глаз и полного разрыва барабанных перепонок, хотя левая перепонка все же серьезно пострадала. Частичная глухота осталась с ним на всю жизнь.

Сразу после вспышки последовала ударная волна. Поскольку Ямагути лежал на земле в углублении, основной поток раскаленного воздуха и обломков пронесся над ним. Тем не менее, сила волны была такой, что Цутому подняло в воздух, закрутило и отбросило на несколько метров в сторону, на картофельное поле. 

Между инженером и эпицентром взрыва находились небольшие холмы и постройки, которые частично рассеяли прямое тепловое излучение.

Когда Ямагути открыл глаза, вокруг было темно как ночью из-за поднявшейся пыли и пепла. Вся левая сторона его тела получила тяжелые ожоги от излучения. Тем не менее, он остался жив и сохранил способность двигаться самостоятельно. После этого ему удалось на разрушенной верфи разыскать своих коллег, Акиру Иванага и  Хироси Сато. Вместе они пробирались к вокзалу через город, который казался адом на земле.

— Мосты были разрушены или объяты пламенем. Нам пришлось добираться до вокзала вплавь. Река была буквально забита трупами людей и лошадей. Чтобы переправиться на другой берег, мне приходилось руками раздвигать эти тела, а иногда буквально карабкаться по ним, — описывал самый страшных момент путешествия к вокзалу Ямагути. 

Инженеры не были уверены, что поезда еще ходят. Но пришел эвакуационный поезд и, разделившись в потоке, они в числе других выживших рвались в вагоны. Левая половина тела болела невыносимо, но Цутому Ямагути сумел войти в поезд. Он вспоминал, что мысли о семье придавали ему сил, и он превозмог боль, втискиваясь в переполненный вагон. 

Хиросима после взрыва 6 августа 1945 года. Фото: tokyoweekender.com

Поезд прибыл в Нагасаки ранним утром 8 августа. Когда жена увидела Цутому, она приняла его за призрака: ходили слухи, что Хиросима стерта с земли «бомбой нового типа», и выживших нет. 

Жена обработала его раны и отвела его в больницу, где, после ожидания в переполненном ранеными приемном покое, Цутому оказали профессиональную медицинскую помощь. 

Дома с женой и сыном инженер наконец почувствовал себя в безопасности. Но это была не единственная трагедия, которую ему пришлось пережить.

Второй взрыв

Утром 9 августа перебинтованный Цутому Ямагути отправился на работу. Он считал долгом рассказать о случившемся и отчитаться о чертежах, утерянных во время взрыва. 

В 11 утра он уже сидел в кабинете начальника Кацудзиро Есида. Тот со скепсисом отнесся к рассказам подчиненного о бомбе: «Одна бомба не может уничтожить целый город! Ты высококлассный инженер, так посчитай сам. Ты получил тяжелые ранения, и мне кажется, что ты просто немного сошел с ума от пережитого шока», — сказал Есида.

Буквально в ту же секунду Ямагути увидел за окном точно такую же вспышку, как и 6 августа. Он незамедлительно упал под стол. Его шефа сбило с ног ударной волной из окон. 

Старые бинты Ямагути сорвало взрывной волной. Есида был жив, но ранен осколками стекла. Они перевязали друг другу раны лоскутами одежды и отправились на поиски выживших. Здание конторы частично обрушилось, а производственные цеха вокруг превратились в руины. 

Ямагути, Ёсида и другие руководители бросились разбирать завалы в кабинетах, чтобы вытащить раненых и оглушенных коллег, заблокированных обломками мебели и бетона. На территории завода организовали стихийный пункт сбора пострадавших. 

Из-за взрыва на верфи мгновенно вспыхнули запасы мазута, горючего и деревянные постройки. Понимая, что огонь может отрезать пути к эвакуации, выжившие занялись локализацией пожаров на ключевых объектах завода. 

Когда стало понятно, что оставаться на уничтоженном предприятии бессмысленно и опасно, Кацудзиро Есида организовал эвакуацию людей с территории промзоны. Они направляли потоки раненых в сторону холмов и ближайших подземных туннелей, которые использовались в качестве бомбоубежищ. 

Только после того, как эвакуация на заводе закончилась, Цутому Ямагути пешком отправился через горящий город на поиски своей семьи. 

«Я стоял на пепелище и думал, что потерял все»

Маленький деревянный дом Ямагути был разрушен до основания: было очевидно, что никто не смог бы выжить после подобных разрушений. 

— От дома остались только тлеющие головешки. В этот миг мое сердце сжалось от леденящего ужаса. Я стоял на пепелище и думал, что потерял все. Я был готов проклясть небо за то, что оно оставило меня в живых одного, — писал в своей книге Ямагути. 

Он почти наощупь, не разбирая дороги, отправился в ближайшее бомбоубежище на горе Кадзагасира. Уже второй город на его глазах превратился в пепелище. Цутому Ямагути казалось, что он сходит с ума, и огненный демон, не сумевший его убить в Хиросиме, настиг его в родном городе. На пути к укрытию ему приходилось обходить завалы из горящего автотранспорта и мертвых тел. 

Взрыв бомбы над Нагасаки 9 августа 1945 года. Фото: tokyoweekender.com

В бомбоубежище Ямагути встретил свою жену Хисако и четырехмесячного сына Кацутоси. Они выжили.

Тем утром Хисако взяла малыша и ушла за бинтами, чтобы обновлять мужу повязки. Во время взрыва они оказались неподалеку от подземного тоннеля, ведущего в бомбоубежище. Увидела вспышку и немедленно устремилась в укрытие. 

Жена ухаживала за Ямагути в бомбоубежище до конца августа 1945 года. Затем семья  эвакуировалась в Исахая, к родственникам. Город был защищен от взрыва в Нагасаки горным хребтом, поэтому совершенно не пострадал от радиации и ударной волны.

Два месяца после августовских событий Ямагути страдал от лихорадки и рвоты. Его кожные покровы были сильно повреждены, а волосы выпали. Все острые приступы лучевой болезни он пережил в Исахая. Жена не отходила от его постели, несмотря на то, что сама плохо себя чувствовала. Продовольствия не хватало, медикаментов не было. 

— Родственники шептались между собой, что я проклят, и каждый день были уверены, что я не доживу до утра. Мой тесть, глядя на меня, с горечью сказал, что я уже перешагнул черту и нахожусь на «той стороне», — вспоминал Ямагути. 

На перевязку ран Цутому шла старая тонкая хлопковая одежда и простыни, которые удалось собрать по дому и у соседей. 

У тестя был свой огород, где росли батат и дайкон. У некоторых соседей были свои рисовые поля. Хисако удалось выменять одежду и украшения, которые были на ней во время побега, на некоторое количество продуктов. Вместо лекарств она использовала отвары трав. 

Никто не верил, что у Хисако получится поставить на ноги мужа, но, в конце концов, это случилось. Весной 1946 года семья вернулась в Нагасаки.  

После окончания Второй мировой войны Цутому Ямагути работал переводчиком при американских оккупационных войсках.  На первые деньги, полученные от американцев, семья восстановила свой дом. Затем стал школьным учителем.

Спустя годы Ямагути снова стал инженером в Mitsubishi, когда компания была восстановлена. К работе вернулись его выжившие коллеги — Акира Иванага,  Хироси Сато, Кацудзиро Есида. На работе в Mitsubishi царило негласное табу на обсуждение событий, связанных с трагедиями в Хиросиме и Нагасаки. 

«Никто не должен об этом узнать»

Выжившие первого и второго поколения, которых называли «хибакуся», всю вторую половину XX века подвергались в Японии негласной трудовой дискриминации: их не хотели брать на работу из-за проблем со здоровьем. Это помешало продвижению Ямагути по карьерной лестнице: его повышали в три раза реже необлученных коллег и давали ответственные проекты только в соавторстве с другими сотрудниками. 

Хибакуся второго поколения — дети жертв ядерных взрывов, — подвергались не меньшей дискриминации. Причем не только при трудоустройстве, но и в матримониальной сфере. Заключение браков в Японии — церемония, где семьи знакомятся и проводят косэки — традиционную проверку родословной. Если во время этой процедуры выясняли, что у потенциального жениха или невесты есть статус хибакуся, то свадьбу могли отменить.

Цутому и Хисако категорически отказались оформлять на маленького Кацутоси государственную медицинскую книжку хибакуся. Если бы они ее получили, этот статус навсегда отобразился бы в налоговых и социальных реестрах. Так семья пожертвовала бесплатным лечением сына, чтобы сохранить его социальное будущее, рассчитывая, что заработков Ямагуси хватит для платного лечения.

Таким образом, когда Кацутоси собрался жениться, семья скрыла факт его облучения —  никто не мог проверить, где он и Хисако жили во время взрывов. Они подверглись сильному первичному гамма-излучению и последующему воздействию радиоактивных осадков, так называемого «черного дождя». 

Цутому Ямагути. Иллюстрация: tokyoweekender.com

До конца жизни Кацутоси скрывал от жены хроническую анемию и лейкопению, приобретенные вследствие событий в Нагасаки. Тот факт, что он регулярно ложился в клинику для инъекций железа и переливаний крови, родне со стороны супруги он объяснял сезонным авитаминозом и переутомлением на работе. 

Хисако также скрывала тот факт, что половину свободного времени проводит в клиниках, пытаясь восстановить подорванное здоровье. 

Несмотря на предупреждения от врачей, после войны они с Цутому завели еще двух детей: в 1948 году у них родилась дочь Тосико, в 1953 году — дочь Наоко. Младшая решила не заводить свою семью. Тосико же вышла замуж так же, как ранее женился Кацутоси: скрывая статус родителей. 

— Пока мне не исполнилось около 12 лет, мой отец постоянно был замотан в медицинские бинты из-за ран, а на его голове совсем не росло волос. У него был целый букет тяжелейших заболеваний: катаракта, полная глухота на одно ухо, хроническая лейкопения и ужасные келоидные рубцы, которые мучили его всю жизнь, — вспоминала Тосико Ямагути. 

У Кацутоси с женой родилось четверо детей, а у Тосико с мужем — одна дочь. 

«Зачем судьба дважды пощадила меня?»

Кацутоси Ямагути умер в 59 лет из-за рака крови. За пять лет до смерти он признался своей жене в обмане перед свадьбой. Рассказал обо всем, что ему довелось пережить в Нагасаки. Жена приняла эту историю с глубоким состраданием и никогда не вспоминала о том, что муж ее обманул. Вместе с сестрой она ухаживала за ним вплоть до его последнего вздоха в госпитале при университете Нагасаки. 

Болезнь сына оказала невероятное влияние на Цутому Ямагути. Несмотря на то, что Кацутоси  прожил полноценную жизнь и оставил четырех детей, инженер почувствовал невероятный груз вины из-за того, как что пришлось пережить его ребенку.

Цутому Ямагути

В 2000 году Цутому Ямагути принял решение рассказать всей стране о том, что с ним случилось в Хиросиме и Нагасаки. Он надеялся, что это убережет грядущие поколения от применения ядерного оружия. 

Сначала он начал писать танка — японские пятистишья. В них он старался передать свои впечатления от войны. Затем он сел за мемуары. Его автобиография «Жизнь, которая мне дарована» вышла в 2001 году, когда ему исполнилось 85 лет. Она была переведена на английский, французский, испанский и корейский языки. 

Внучка Косудзу стала первым человеком, который прочел записи дедушки: в подростковом возрасте она обнаружила его дневники и впервые за десятилетия нарушила табу на обсуждение трагедии, вызвав дедушку на долгий личный разговор. Он прочел ей свои стихи и рассказал про каждое упомянутое там событие. 

В 2006 году Ямагути, уже передвигавшийся на инвалидном кресле и с диагностированным раком желудка, выступил в штаб-квартире ООН в США:

— Я пережил атомную бомбардировку дважды. И я искренне надеюсь, что третьего раза в истории человечества не будет. Я приехал сюда, чтобы сказать вам: ядерное оружие должно быть полностью уничтожено, пока оно не уничтожило всех нас, — сказал он. 

В 2008 году от рака печени и почек умерла Хисако Ямагути. 

В 2010-м вышел поэтический сборник Ямагути. Сразу после этого Цутому умер. Ему было 93 года. 

Внучка Ямагути, Косудзу Харада, продолжает дело деда. Она участвует в исторических мероприятиях, посещает уроки мира в школах и вузах. В 2013 году она познакомилась с историком, лауреатом премии National Geographics Ари Бесером — внуком лейтенанта Джейкоба Бесера, единственного американского военного, который в качестве специалиста по радарам лично находился на бортах обоих самолетов, сбросивших бомбы на Хиросиму и Нагасаки. 

Косудзу Харада и Ари Бесер

— Когда внук Бесера впервые появился в нашем доме, я испытывала сложные чувства, — признавалась Тосико, мать Косудзу. 

В рамках общего проекта Косудзу  и Ари путешествуют вдвоем и рассказывают о прошлом своих предков. А в 2025 году вышла их совместная книга «Истории над и под атомными грибовидными облаками», публичные чтения которой проходили в Японии и в США. 

Источники: japantimes, asahi, realclearhistory, nhk, history, theguardian, tokyoweekender, mainich, independent, realclearhistory, medium, historyskills, independent