Закрасили
В храме иконы Божией Матери «Живоносный Источник» в Царицыне уничтожили фрески знаменитого иконописца Александра Соколова. Это иконоборчество или приведение убранства храма к единому стилю? Разбирался «Правмир».

А где фрески? Их нет

О том, что происходит, узнала совершенно случайно жена иконописца — художник Мария Вишняк. Она привела в храм знакомую, известного московского врача Елену Викторовну Наумову, чтобы показать росписи. И увидела, что фресок нет.

Фрески в храме иконы Живоносного Источника

— Мы зашли в храм, и я прямо не могла произнести ни слова. Фресок, написанных Сашей, над двумя клиросами, с композициями «Сотворение Адама и Евы», «Изгнание из рая», «Переход Моисея через Чермное море», «Борьба Иакова с Богом» не было, — рассказывает Мария Вишняк. — В храме стояли леса, я видела, как неизвестный мне художник большой кисточкой, масляными красками красил коричневую одежду, наверное, какого-то святого. Масляными красками на том месте, где когда-то были великолепные фрески! Я спросила этого человека: «А как фрески, что с фресками Александра Соколова?» Он сказал: «Их нет. Принято решение о реконструкции росписей в стиле, соответствующем этой архитектуре».

Церковь иконы Божией Матери «Живоносный Источник» в Царицыно. Вид до восстановления. 1984 г. Фото: А. Шатохин

Мария хорошо помнит, каким храм был тогда, когда его передали Церкви — все приходилось восстанавливать буквально с нуля. Протоиерей Георгий Бреев, который в 1990–2009 годах был настоятелем храма, принимал активное участие в восстановлении, пригласил Александра Соколова расписывать.

— Отец Георгий Бреев — человек духовный, понимающий и любящий настоящее христианское искусство — позвал именно Сашу для того, чтобы тот своей живописью помог людям понимать живую веру Церкви, приобщаться к ней, — говорит Мария Вишняк. 

— Как бережно, с вниманием отец Георгий восстанавливал храм, с каким вкусом и знанием дела!

И так же Александр откликнулся на его призыв, внимательно размышлял над эскизами, продумывал их. И вот в одночасье их труды перечеркивают.

Под вопросом и судьба иконостаса, написанного Александром Соколовым, находящегося в этом храме. 

«У нас нет современного церковного искусства»

Андрей Анисимов

Ситуация с росписями Александра Соколова в очередной раз показала, насколько у нас в стране пренебрежительное отношение к авторству в искусстве и, в частности, в церковном искусстве, считает Андрей Анисимов, академик Международной академии архитектуры.

— Много случаев, когда без всякого согласования искажается облик проектов храмов, которые мы проектировали, используются проекты храмов без разрешения, — говорит Анисимов. — То есть это не уникальный, пусть и крайне вопиющий, случай, а уже система. Поэтому мы, я и мои коллеги, призываем в очередной раз не пропускать этот удар, а все-таки хоть как-то на него реагировать. Если уже поздно сохранять росписи, по крайней мере важно зафиксировать ситуацию как пример неуважения к авторскому творчеству.

Тем более, как подчеркивает Анисимов, речь идет не просто об авторском творчестве, а уже о наследии — о произведениях, которые являются историей развития современного церковного искусства. И подобные истории, по мнению архитектора, точно играют против Церкви.

— Если смотреть глобально, у нас почти нет современного церковного зодчества, нет современной церковной иконы, современного церковного искусства.

Есть отдельные личности, которые пытаются что-то делать, не копируя–репродуцируя, а создавая новое, которое вписывается в традицию. Но и то, что было создано или создается ими, в любой момент может быть уничтожено, — говорит Андрей Анисимов.

Стилистически не соответствует

То, что происходит сейчас в храме — воссоздание исторического облика его внутреннего убранства, считает протоиерей Леонид Калинин, председатель Экспертного совета по церковному искусству, архитектуре и реставрации Русской Православной Церкви. Но семью Александра Соколова должны были предупредить.

Протоиерей Леонид Калинин

— Необходимо соблюдать творческую этику. Сам факт произошедшего без уведомления наследников автора, без соблюдения каких-то этических моментов возмутил художественную общественность, в том числе и меня. Проявление подобного неуважения — болезненно. И задним числом уже сложно что-то исправить, хотя, когда в храм приехал сын автора, перед ним извинились, в том числе и работающие там сегодня художники, — говорит протоиерей Леонид Калинин.

По словам отца Леонида, храм — памятник архитектуры XVIII-XIX века и живопись Александра Соколова стилистически не соответствует этому памятнику. Стилистика росписей Соколова — в тенденции девяностых — начала нулевых, когда почти все храмы старались расписывать в древнерусской традиции. Тогда не смотрели, насколько стилистически живопись соответствует архитектуре.

— Ведь качество живописи — один вопрос (и качество работ Александра Соколова никто не будет оспаривать), а стилистическая уместность — другой, не менее важный. Сейчас — время вдумчивого отношения к той же реставрации, на академической, научной основе. И именно в этом ключе, уже в 2020 году, была разработана концепция и созданы такие эскизы воссоздания живописи храма, которые бы были утверждены контролирующей организацией — Мосгорнаследием, — поясняет протоиерей Леонид Калинин.

Кроме того, по его словам, само состояние фрески было плачевным и требовалось либо ее восстанавливать, либо переписать.

Но, как уже говорилось, стилистически роспись не соответствовала архитектуре, поэтому реставрировать ее никто бы не взялся.

— При этом снаружи храма живопись Александра Соколова сохранили, — добавляет отец Леонид. — А внутри, в приделах храма, живопись восстанавливается по новому проекту, по найденным историческим образцам, по дошедшим до нашего времени архивным материалам и аналогам. Сейчас исторический облик внутреннего убранства храма восстанавливается корректно с научной точки зрения. И, как это больно ни звучит, при всем моем уважении к творчеству замечательного автора, в сложившейся ситуации не могло быть принято другого решения.

Фрески в храме иконы Живоносного Источника

Какая судьба ожидает существующий в храме иконостас, созданный все в те же девяностые? Протоиерей Леонид Калинин считает, что он не может быть просто разобран и куда-то увезен без согласия наследников Соколова. Сейчас с ними ведутся переговоры, в которых участвует Мосгорнаследие. Скорее всего, иконостас будет перенесен в один из новых, строящихся в Москве храмов, где стилистка его икон как раз будет уместна. 

Возвращение к истокам

Существует немало древних храмов, в которых прекрасно уживаются росписи, сделанные в разные времена и, соответственно, в разных стилях.

— Но никогда, ни в одном храме вы не увидите, что стили идут от поздних к ранним. Каждый век добавлял свой новый художественный стиль. А здесь у нас — храм достаточно поздний, а живопись в древней стилистике, хоть и сделана в новое время, — говорит протоиерей Леонид Калинин.

Фрески в храме иконы Живоносного Источника

Он считает, что в девяностые годы ХХ века иконописцы выбирали именно эту, древнерусскую эпоху, поскольку была потребность вернуться к истокам. Очень распространенным до сих пор является «новогреческий» псевдовизантийский стиль, который иногда совершенно неуместен в русских храмах.

Сейчас мы пережили этот своеобразный период неофитства, когда звучала идея, что неважно, какой эпохи храм, важно, чтобы живопись была сделана в древней традиции. Но эта позиция, по мнению Леонида Калинина, привела к фактическому истреблению живописи XIX и XVIII веков.

— Да, в храме иконы Божией Матери «Живоносный Источник» в Царицыно практически росписей к девяностым годам не осталось, но все-таки были некоторые фрагменты, по которым можно было воссоздать.

Но, повторяю, 1990-е годы — это было другое время и речи о научной реставрации тогда не шло, — говорит протоиерей.

При этом он согласен, что росписи Александра Соколова — это история церковного искусства нового времени.

— Вот поэтому мы договорились о том, чтобы все, что было отфотографировано, вошло бы в книгу о храме. В ней будет рассказываться, в каком чудовищном состоянии храм был при его передаче Церкви, как велась работа по росписям Александром Соколовым. А потом будет объяснено, почему решили переписать живопись. И это будет понятно, наглядно и абсолютно корректно со всех точек зрения.

Почему же Экспертный совет по церковному искусству, архитектуре и реставрации Русской Православной Церкви и его председатель были не в курсе того, что происходит с росписями Александра Соколова, и рефлексия по этому поводу появилась позднее?

Фрески в храме иконы Живоносного Источника

Как объясняет протоиерей Леонид Калинин, проект реставрации Мосгорнаследие подало в Экспертный совет во времена локдауна и не было возможности, как обычно, поехать на место, согласовать детали. Причем в поданном проекте ни слова не говорилось о фресках Александра Соколова.

— Хотя сам проект не вызвал каких-либо сомнений с точки зрения академической реставрационной науки — он абсолютно соответствует образу храма, той эпохи, в которую он был построен, — рассказывает протоиерей Леонид Калинин. — Но всегда должно быть уважение к автору, художнику, и жалко, что так получилось, что приходится все осмыслять и объяснять задним числом.

— Надеюсь, что никогда больше в таком виде ситуация не повторится, о чем я официально заявил и представителям Мосгорнаследия, и тем, кто непосредственно курирует росписи, — продолжает Леонид Калинин. — Надеюсь, что мы будем более жестко отслеживать подобные вещи. И, в случае необходимости восстановления исторического облика памятника, мы все равно будем настаивать на воссоздании первоначальных росписей. Ведь уважительное отношение должно быть ко всем: и, конечно, по отношению к тем художникам, которые расписывали храмы 100–200 и более лет назад. 

«Где у нас единый стиль?»

Ирина Языкова

— К сожалению, то, что уничтожаются росписи мастера такого уровня, как Александр Соколов, говорит о том, что у нас в Церкви укрепилось отношение к иконописцам просто как к ремесленникам. Маляр, красящий стены, или художник, их расписывающий, воспринимаются равнозначно. Многие так прямо и говорят, что церковная живопись — это не искусство, а просто благочестивое ремесло. Это не первый случай уничтожения авторских росписей. Просто этот случай уже вопиющий, — считает искусствовед Ирина Языкова, член Экспертного совета по церковному искусству, архитектуре и реставрации Русской Православной Церкви.

Росписи Александра Соколова, по мнению Ирины Языковой, — уже история искусства, причем не только церковного, но и в целом российского. Его труды — во всех альбомах по современной иконописи.

— Александр Соколов — один из тех, кто начинал возрождение церковного изобразительного искусства еще в 80-х годах. И таких людей немного — максимум можно назвать десять имен, и некоторых уже нет в живых, как и самого Александра. Уничтожение его росписей говорит о нежелании знать собственную историю. Как-то на выставке Александра Соколова представители Третьяковской галереи сказали, что пока галерея не закупает работы современных церковных художников, но когда это настанет, первыми будут куплены работы Соколова.

Как замечает Языкова, раньше никогда так быстро не переписывали имеющиеся росписи.

Могли переписывать лет через 100, 200, и то в случае, когда они сильно закоптились. Но в XXI веке есть технологии, которые позволяют благополучно очищать, реставрировать и сохранять уже имеющееся. 

— Интересно, что в храме в Царицыно Соколовым написаны композиции на сюжеты из Ветхого Завета, — говорит Ирина Языкова. — У нас в целом немного храмов с такими росписями, и уже тем более сделанными в девяностые годы прошлого века. В то время и образцов никаких не было, уже потом их стали исследовать, публиковать. То есть речь об оригинальной с точки зрения композиции росписи, разработанной художником, который, действительно, был богословски мыслящим человеком. Он умел не только создавать глубокие росписи, но и глубоко рассуждать о церковном искусстве, вообще о Церкви, об истории, о красоте.

Ирина Константиновна считает, что подобного рода практика — уничтожение грамотно написанных, красивых образов — своего рода иконоборчество.

Разговоры о том, что росписи Соколова убрали для того, чтобы в итоге привести внутреннее убранство храма к единому стилю, Языковой кажутся странными.

— В каком едином стиле? Где у нас единый стиль? — задается она вопросом. — Чтобы понять это, можно зайти в любой храм, и в новый, и в древний, где разнообразие стилей появилось в течение веков. Но вот возьмем недавно построенный и украшенный главный храм Вооруженных сил России — чего там только нет: и элементы древнерусской традиции, и соцреализма, и тенденции современного искусства. 

Александр Соколов (1959-2015) — известный иконописец, один из тех, кто стоял у истоков возрождения современного церковного искусства. Участвовал в восстановлении Свято-Данилова монастыря. Его иконы находятся в разных уголках мира, в том числе — в часовне Иверской иконы Божией Матери у Воскресенских ворот, ведущих на Красную площадь. Написанная им в 1993 году и подаренная в Серпуховский Высоцкий монастырь икона «Неупиваемая Чаша» почитается во всей России как чудотворная.

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.