Первый заместитель руководителя объединенной редакции новостей РИА «Новости» Наталья ЛОСЕВА вошла в составленную журналом ТimeOut «великолепную семерку» людей, создавших рунет. Как новостному журналисту не раствориться в потоке информации, при этом найти силы на Церковь, воспитание сына, писательскую и волонтерскую деятельность и разные идеи, например сверхпопулярную акцию «Повяжи георгиевскую ленточку», — Наталья ЛОСЕВА рассказала «Нескучному саду».

 Сейчас или никогда

— Зачем современному человеку такое количество информации и с такой скоростью?

N_Loseva_— Еще десять лет назад   СМИ   давали информацию через какое-то время после события. Сейчас пользователь хочет наблюдать событие онлайн, причем во всех форматах, в которых ему это удобно: видео, фото или тексты. Если человек видит, что по соседству что-то горит, а в СМИ об этом ничего нет, у него возникают тревожные мысли, что от него что-то скрывают.

Более того, сегодня уже необязательно идти домой, включать телевизор или покупать газету, носители информации мобильны и вездесущи — коммуникаторы, телефоны, информационные экраны в магазинах и транспорте. Поэтому современные интернет-ресурсы, газеты качественного сегмента переходят в режим онлайн-вещания не ради какого-то эксперимента, а по запросу потребителя.

 — А как события становятся новостями, о которых мы узнаем из СМИ?

Информационные агентства работают по одному и тому же принципу: огромная сеть корреспондентов и свои источники информации. Так из маленьких ручейков стекаются огромные реки, которые потом в виде информационных и тематических лент расходятся по СМИ.   Сегодня, кстати, информационные агентства все активнее используют «юзерский контент»: когда пользователи, по сути простые люди, становятся первоисточниками сообщения. Многие СМИ предлагают любому человеку, ставшему свидетелем события, переслать на их имейл снятое на камеру или мобильный телефон. В современной новостной журналистике есть и путь получения новостей через блоги, то есть интернет-дневники. В блогосфере часто можно найти признаки начинающейся новости. Это может быть социальный конфликт, который, например, местные власти не хотят выпускать за пределы района, криминальные события, какие-то уникальные истории. Но от блога СМИ отличается в первую очередь тем, что оно гарантирует достоверность информации, поэтому любой пользовательский контент максимально проверяется, прежде чем ляжет в основу сообщения в СМИ. Сайт РИА «Новости» посещает более полумиллиона человек в день. Еще десятки миллионов становятся нашей аудиторией через СМИ-подписчиков.

 Казнь на площади

— Что для вас самое интересное в интернет-СМИ?

— В отличие от бумажного интернет-СМИ позволяет следить за реакцией пользователя: что он смотрит вначале — фотографии или текст, с какой, на какую заметку перешел, как реагирует на заголовки и слоганы, в каком случае слушает аудиоверсию. Очень интересно наблюдать за этим и делать выводы, как человек воспринимает информацию в скоростном СМИ. Это исследовательский интерес, и я рада, когда у меня остается на это время.

Если говорить о рядовых пользователях, то по большому счету мало что изменилось с тех времен, когда толпы зевак собирались поглазеть на казнь на площади. По-прежнему смерть, любовь и деньги интересуют абсолютное большинство аудитории, и многие СМИ, к сожалению, спекулируют на этом. Но есть и другая аудитория, она активно читает, например, научно-популярную информацию, мне гораздо радостнее работать с ней, выделять в потоке информацию, которая будет качественна и при этом не менее популярна, чем та, которой кормят аудиторию таблоиды.

— Есть мнение, что интернет по сравнению с ТВ более правдив, не подстраивается под определенного начальника — это действительно так?

Есть обывательское представление   о том, что все СМИ искажают информацию или как минимум интерпретируют ее. Не думаю, что это так. Сегодня искажать информацию, понимая, что любая правда вылезет в недолгой перспективе, в тех же интернет-дневниках, невозможно. Конечно, пиарщики пытаются как-то манипулировать, но с блогосферой это невозможно, даже в китайском варианте, когда для того, чтобы завести блог, надо получить государственное разрешение. Сегодняшняя дезинформация в СМИ, скорее всего, связана с профессиональными ляпами, непроверенной информацией или ангажированностью и нечестностью журналиста. Но делать иную реальность сегодня невозможно. И в этом смысле новостная журналистика наиболее бесстрастна, наше дело маленькое — увидел и сообщил. Очень трудно манипулировать новостями. А вот то, что интернет-новости сегодня оперативнее и подробнее, чем   телевизионные, это факт.

 Балетный класс для информационщиков

— Находясь в бесконечном потоке информации, у вас никогда не возникает желания отдохнуть от новостей?

Знаете, новостные агентства работают 24 часа в сутки семь дней в неделю, материалы сдаются каждую минуту, сотрудники никогда не должны отключать мобильный телефон. В таком напряженном ритме может жить только определенный тип людей. В отпуске, как правило, требуется несколько дней, чтобы выпасть из режима активного ожидания новости. Мы инфозависимые. Этот синдром есть у всех новостных журналистов — конечно, если работаешь на совесть. Если ты не думаешь о новостях круглосуточно, у тебя притупляеются профессиональное чутье на то, как будут развиваться события. Это как в балете: каким бы выдающимся танцором ты не был, утро начинаешь у балетного станка. Для нас, информационщиков, жить в постоянном отклике на происходящие новости — это балетный класс.

— Вы уже не можете без потока информации?

— Когда без этого не можешь, это уже страсть, это конфликтует с той частью моей жизни, которая называется духовной работой над собой. Конечно, как и во всем, здесь должна быть мера. Ничто не должно становиться страстью, во всяком случае, мне кажется правильным думать так, и я всегда стараюсь ловить себя в тот момент, когда перехожу границы — начинаю спать по два-три часа, пытаюсь обогнать себя и время.

— Новости долго не живут, не возникает ли у вас ощущение, что вы работаете с «дымом» — сейчас это новость, а через минуту про нее все забыли?

— Конечно, в агентской журналистике очень мало творчества в пафосном   смысле, но ведь никто не отменял социальной ответственности. Ты отвечаешь за то, что говоришь, как это отзовется и насколько ты педалируешь ту или иную грань. Все начинается с выбора темы, с заголовка, с того, насколько ты честен, проверяя факты, насколько ты корректен по отношению к источнику — например, когда решаешь, дать ли сто рублей медсестре, чтобы сфотографировать умирающего артиста, или обойтись без этого. Ведь фото умирающего артиста — это громкая и легкая, хотя и подлая по своей сути, слава. А написать об умирающем артисте достойно, сдержанно и профессионально — это уже совершенно другой уровень мастерства. Это к вопросу о сверхидее. Журналистика начиналась с летописи, и история нам показывает, что эти летописи имеют очень важное значение для познания мировой истории.

— Трудно быть руководителем, нести ответственность за творческий коллектив?

— Нелегко, конечно, но я же «простая русская баба», нам не привыкать. Если же говорить серьезно, современные СМИ — это, конечно, армия, и   любой начальник в первую очередь несет ответственность за себя, за свое разгильдяйство, которое передается подчиненным. В нашей стрессовой ситуации бывает всякое.   И от того, насколько ты можешь быть объективным и справедливым, зависит лояльность и поведение сотрудников. Часто приходится решать проблему, как быть пастырем добрым и в то же время ответственным, ведь ты отвечаешь за продукт, который произведен твоими сотрудниками. Идеал начальника — человек, который создает такую атмосферу и так формулирует задачи, что каждый сотрудник своей задачей увлекается, четко понимает алгоритм ее решения, и в тоже время остается пространство для творчества. Что касается моих сотрудников, то мне с ними очень интересно. Среди них много «эксклюзивных коллекционных экземпляров», ими не нужно управлять, с ними можно просто вместе придумывать и вместе работать.

 Город большого потенциала

— Я так понимаю, вам сибирский характер помогает — вы же из Новосибирска?

Да, я приехала в Москву в 2000 году по приглашению известной тогда   компании «Медиа-мост». Вообще я газетчик, но с 1996 года у меня был параллельный моей основной работе проект — Новосибирский пресс-клуб, очень популярная независимая площадка, где мы проводили журналистские расследования. Это было удивительное время.

Новосибирск — особенный город, он формировался из ссыльных девятнадцатого века, потом появились те, кто шел за Колчаком, потом — кто был выслан в период сталинских репрессий, потом огромная волна эвакуации из Ленинграда, Москвы и Одессы целыми театрами и НИИ, и наконец — это академгородок. Город собрал сливки со всей страны и сформировал свою субкультуру. Там, например, в поездах метро уже давно висят телевизоры, и никто их не ломает; а еще там, если ты бежишь по эскалатору, все тебе сочувственно смотрят вслед — наверное, что-то случилось! — обычно там никто никуда не бежит. Этот город с детства вкладывает в тебя огромный потенциал,   но вместе с тем это такой далекий от двух столиц город, что в какой-то момент ты «упираешься в потолок». Там хорошо быть врачом — можно расти до бесконечности, а журналисту в Новосибирске, который хочет постоянно развиваться, трудно. С другой стороны, то, что я пришла в интернет-журналистику, — это заслуга Новосибирска: интернет в городе развивался очень интенсивно, и нельзя было его не освоить, иначе ты сразу выпадал из стремительно развивающегося контекста. Я до сих пор живу на два города, между двумя приходами, друзьями и там и там, и до сих пор не знаю, где я буду жить в старости.

— Вы учились сначала в мединституте, а потом вместо психиатрии пошли в новостную журналистику. Что-то есть общее?

— Ну, может быть, то, что я очень люблю наблюдать за людьми: это один из важнейших журналистских навыков — умение видеть детали.   Если ты не видишь детали, значит, ты не видишь новости.

— А в Церковь вы когда пришли?

—Я всю жизнь туда пытаюсь прийти. Я была безбожным ребенком из атеистической семьи. На втором курсе меда я пошла работать санитаркой, со мной работала девушка Лена, и вот после ночного дежурства она мне вдруг говорит — сегодня праздник церковный, Вознесение, пошли в церковь. Мы пришли в Вознесенский собор, и я попала, сама не знаю как, на общую исповедь. Я была некрещеной, и для меня на тот момент это была какая-то игра, но очень светлая: мы стоим все вместе, такие разные, и хором говорим — и в этом я грешен, и в этом. Это было мое первое соприкосновение с храмом,   очень яркое и радостное, которое я запомнила на всю жизнь.

Потом я познакомилась с удивительным священником, отцом Александром Новопашным, он восстанавливал один из храмов Новосибирска, а я в ту пору уже занималась журналистикой, и мне было интересно, как живут попы, как храм восстанавливают… Он   удивительно мудрый человек: не давил на меня, чтобы я крестилась, просто показывал храм, рассказывал интересные вещи — где точка максимальной   слышимости, а где абсолютной тишины, как купола строят, как храм расписывают. «Когда тебе кажется, что люди к тебе несправедливы, — говорил он мне, — ты уйди в другую комнату, сядь там и подумай о том, чтобы им было очень-очень хорошо». Так он учил молитве.

Я крестилась уже вместе со своим ребенком, когда Темке было больше года, и очень жалею, что не причащалась, когда была беременна. Но так получилось, что у меня шло долгое и медленное созревание, через крещение с моим ребенком в один день, потом венчанием с моим мужем началась моя церковная жизнь. В Москве я тоже долго не могла найти свой приход, но шесть лет назад друзья привели меня в Татьянинский храм. И сегодня это мой приход, очень дорогое для меня место.

— У вас есть рассказ, написанный от первого лица девушки, которая лежит в онкологической больнице…

— Да, это мой личный опыт, я из онкоремиссионных больных. У меня в 26 лет была ранняя онкология. Слава Богу, новосибирским врачам удалось эту проблему решить. Это серьезная проблема — рак у молодых в России, проблема профилактики, и еще большая проблема —онкофобия. Люди боятся рака и поэтому не обследуются, общество и родственники не знают, как жить рядом с онкобольными, а больные, пережившие и «ушедшие в ремиссию», стесняются   об этом говорить. О том, что у меня был такой опыт, я стала говорить только лет через восемь. Если Господь дал мне этот опыт, значит, это было нужно зачем-то, возможно, я должна дать что-то людям, болеющим сейчас. Не очень много людей, которые понимают эту проблему так, как мы, но пока я ничего не делаю, я задолжала Господу в этом плане.

— Но вы занимаетесь волонтерской деятельностью…

— Я занимаюсь этим очень эпизодически, особенно в том, что касается онкологических больных, я понимаю, что многое должна сделать, и эту задачу в будущем должна решить. А что касается вообще каких-то волонтерских вещей, то мне очень повезло с начальницей, руководителем агентства РИА «Новости», которая, не будучи церковным человеком, тихо делает совершенно невероятные вещи. Не для пиара, а для тех, кому нужна помощь, и, на мой взгляд, лучшего тим-билдинга для сотрудников, чем наши поездки в подшефный интернат, в приюты, не найти.

— Сейчас, наверное, нет ни одного человека в стране, который бы не слышал об акции «Георгиевская ленточка». Но мало кто знает, что эта идея принадлежит именно вам…

— Вообще я, конечно, совершенно не предполагала, что эта идея разойдется не только по всей нашей стране, но уже и по миру. Началось все с того, что мы в РИА «Новости» сделали ресурс www .9 may . ru , предложив присылать воспоминания о своих воевавших родственниках.   У меня бабушки и дедушки воевали, мой любимый дед умер, когда моему сыну был год, я очень скучала, мне хотелось что-то сделать для себя, для семьи… А получился большой интернетовский проект, который захотелось выплеснуть за рамки интернета, в жизнь. И идея ленточки родилась в секунду — был февраль, ленточки мы сделали на свои деньги, отец Максим (протоиерей Максим Козлов, настоятель храма Св. мч. Татианы. — Ред.) благословил. Потом ленточки разошлись в момент, мы заказали дополнительный тираж, сами ночами резали их на несколько частей… Теперь это стало традицией, которая принадлежит не мне, а людям.

—Вы пишете художественную прозу, кем себя больше ощущаете — журналистом или писателем?

— В юности я писала стихи, они даже публиковались, но потом лет пятнадцать занималась только журналистикой. Писательство и журналистика — разные состояния, очень трудно быть и тем и другим. Иногда, если честно, мне очень хочется выучить ребенка, остановиться в работе, уехать в деревню и писать. Новостная журналистика — это такой темп, который требует энергии и определенного состояния ума, и я понимаю, что так вечно не будет продолжаться. Сейчас я не пишу регулярно, только когда хочется. Мне кажется так: если Господу надо будет, чтобы я писала, я буду писать.

 

Наталья Геннадьевна ЛОСЕВА родилась в 1970 году в Новосибирске в семье врачей . Училась в Новосибирском государственном медицинском институте, с о второго курса начала работать в газете. Окончила Московскую школу политических исследований. С 1996 года занимается разработкой интернет-версий традиционных изданий. В 2000-м была приглашена в Москву для разработки и создания одного из интернет-проектов телеканала НТВ, затем занималась   созданием интернет-версии газеты  «Известия». С 2004 года является директором интернет-проектов агентства РИА «Новости», в настоящее время — первый заместитель руководителя объединенной редакции новостей РИА «Новости». Преподает на факультете журналистики МГУ. Автор и руководитель проекта «Наша победа», «День за днем», акции «Повяжи георгиевскую ленточку». Сыну Артему 15 лет.

 

Марина НЕФЕДОВА

Помогите Правмиру
Сейчас, когда закрыто огромное количество СМИ, Правмир продолжает свою работу. Мы работаем, чтобы поддерживать людей, и чтобы знали: ВЫ НЕ ОДНИ.
18 лет Правмир работает для вас и ТОЛЬКО благодаря вам. Все наши тексты, фото и видео созданы только благодаря вашей поддержке.
Поддержите Правмир сейчас, подпишитесь на регулярное пожертвование. 50, 100, 200 рублей - чтобы Правмир продолжался. Мы остаемся. Оставайтесь с нами!
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.