А лечит питерцев ветеринар

|
Продукты в костромскую деревню Питер привозят по вторникам и четвергам. Автобусы туда не ходят. «Скорая помощь» не добирается. Фельдшерско-акушерского пункта (ФАПа) поблизости нет – «последняя медичка предпочла работать дояркой в далеком совхозе». Чтобы разгрузить районную больницу, чиновники перепоручили питерское здравоохранение местной пенсионерке Зое Ляпугиной. Бывший ветеринар стала уполномоченной домового хозяйства.

Кругом лес. Сугробы выше головы. Из снега выглядывают указатели: направо – Ерусалим, налево – Рай. Впереди – деревня Питер. Водитель – житель районного центра – объясняет, что весной, осенью и летом после дождей дороги здесь нет, надо доезжать до Средней Вохмы, звонить в Питер и просить, чтобы местные «пригнали какую-никакую технику и как-никак дотащили тебя до деревни».

Утро в Питере

Утро в Питере

Зимой попроще – снег выравнивает ямы и кочки, закрывает острые камни и выбоины. Правда, коммунальщики редко чистят дорогу, в этом году, например, всего три раза – перед Новым годом, в январе и перед нашим визитом.

От Вохмы до Питера мы добирались около двух часов. Это самый дальний уголок Костромской области. В 1970-1980-е годы в деревне были детский сад, две школы: начальная и средняя, медпункт, комбинат бытового обслуживания, пекарня, маслозавод. И более 340 жителей. Сейчас в Питере остались 34 человека, бабушки и дедушки.

Местный «аксакал», 87-летняя Валентина Тюляндина вспоминает, как в 1974-ом ее земляки за год сыграли 12 свадеб. А в прошлом, 2015-ом, они друг за другом похоронили 5 стариков.

– Деревне-то под 160 лет. Моего деда привезли сюда младенцем, – рассказывает Валентина Андреевна. – Была деревня Максимовская, стала Питером. Один залетный гость брякнул, что шибко у нас красиво, как в Санкт-Петербурге, с того и пошло: Питер да Питер. Раньше мы славно жили, теперь-то доживам.

87-летняя Валентина Андреевна Тюляндина

87-летняя Валентина Андреевна Тюляндина

«Молчи, Геля! На кой тебе доллары?»

Передвигаемся по заснеженным улочкам под присмотром пенсионеров. Для нашей же безопасности.

– Ступайте мимо заброшенных домов строго по тропке, шагнете в сторону – провалитесь, в колодец угодите, – предостерегают сопровождающие. Их команды звучат мягко и распевно – все в деревне окают. – К старой школе не ходите, она у нас обвалилась год назад, крыша вона висит. А чего уж, ей 114 лет. К памятнику героям войны не пролезете – тама лыжи нужны, потонете, выволакивай вас потом.

Валентина Тюляндина очень кстати выдает частушку собственного сочинения: «Снегопад давно прошел. Питерцы любуются: по сугробам бабки лазят. Видно, тренируются».

Питерцы

Питерцы

Для обитателей деревни визит московских журналистов – большое событие. Почти как приезд врачей из районной ЦРБ. Медики выбираются в Питер раз в год.

– За час всех обегут, не снимая верхней одежды. Не послушают, не поговорят: как здоровье, може, болит чего, – жалуются пенсионеры. – Понавыпишут каждому пирацетам для улучшения памяти и мескидол для мозга – и до свидания, друзья, до следующих встреч. Сидим потом над одинаковыми рецептами смеемся…

В ожидании гостей

В ожидании гостей

Мы беседуем в здании «клуба», в ветхой постройке со старенькой печкой, электропроводкой, висящей прямо над головой, и дырявым потолком. В соседней комнатушке на полу и диване лежат книги – когда закрылась школа, и учителя переехали в другой населенный пункт, бросив в Питере лишнюю макулатуру, жители бережно перенесли ее в клуб и сделали нечто вроде библиотеки.

Спасенная школьная библиотека

Спасенная школьная библиотека

– У нас все дома такие. Как бараки, – «экскурсоводят» бабушки. – Непонятно, почему сельское ЖКХ присылает людям счета за их содержание. Ведь десятилетиями ничего не ремонтирует, а берет по 600 рублей со стариков. Туалеты, знамо дело, деревенские – во дворе. Дети, внуки привезли микроволновки, водонагреватели, сотовые телефоны. Спутниковые антенны повсюду поставили, чтобы мы телевизор смотрели.

– Неча его смотреть, – вмешивается в разговор Анатолий Ивков. – Они там про какую-то чужую страну без конца говорят. Как ни включи: Сирия, Украина, а России будто и нету.

– Ну да, там война одна, сводки с фронта. Натурально 1941 год, – поддакивает продавец Ангелина Степанова. – Включаю ящик лишь затем, чтоб узнать, сколько нынче бочка нефти стоит. И доллар с евро.

– Молчи, Геля! На кой тебе доллары? – шикают пенсионеры. – У тебя в магазине ничего нет. Продукты дважды в неделю привозят. Больше 40–45 буханок хлеба за раз не набирают. Цены из-за доставки выше, чем в Вохме и Костроме. Кошачий корм и тот вдвое дороже, чем в райцентре. Бабушки иногда продукты в долг покупают, а после пенсии рассчитываются. Что нам та нефть в бочках?

Беседа в клубе

Беседа в клубе

Деревенский министр здравоохранения

По словам Анатолия Ивкова, деревня Питер застряла в феодальном строе, но без феодалов. И без цивилизации с больницами, рабочими местами, транспортом, банками и многим другим. Люди живут натуральным хозяйством – держат во дворах коров, кур, свиней, кроликов. Для современных российских сел это редкость.

– А без скота, огородов, леса с ягодами и грибами мы не выжили бы, – уверены Галина Меньшенина и Маргарита Чигарева. – До нормальной дороги нам не хватает всего-то 300 метров или чуть больше. Они для нас как граница. По одну сторону – Вохомский район, по другую – мы. Отдельное государство.

«За границу» давно не едут чиновники, социальные службы и «Скорая помощь». В экстренных ситуациях питерцы сами ищут машину и отвозят пациентов в ЦРБ.

– Мою маму несколько лет назад не успели спасти – умерла, – вздыхает Зоя Ляпугина. – У Сашки Огаркова был инсульт – хорошо, что нашелся УАЗик. Наша последняя медичка Аня перебралась в совхоз «Большевик», работает там дояркой. Им платят лучше. Фельдшера надо вызывать из Тихона, что в 16 километрах отсюда. Раньше она приезжала уколы больным делать. Дальше, наверное, мне придется, если специально обучат. У нас бабушки как лечатся? Подскочит давление – глотают таблетки кучкой. Что найдут в доме, то и пьют. В воскресенье соседка так оздоровилась, что весь вечер от нее не отходили, стонала: «Помру». Врача взять негде, наутро сама в Вохму поехала. Наугад: примут-не примут.

Уполномоченный домового хозяйства Зоя Ляпугина

Уполномоченный домового хозяйства Зоя Ляпугина

В феврале Зою Александровну Ляпугину назначили уполномоченной домового хозяйства. За здравоохранение в Питере отныне отвечает она, бывший ветеринар. Районные власти переложили ответственность за пенсионеров на плечи самих пенсионеров. ФАПы в селах уничтожены, ЦРБ далеко и в ней не хватает врачей, поэтому, чтобы люди не перегружали районную клинику, в нескольких деревнях чиновники создали домовые хозяйства. Создали – это вызвали бабушек в Вохму, вручили им по коробке с медикаментами и отправили обратно. В Питере за здоровьем соседей следит зоотехник, в Поспехово – бывший экономист, в Кажирово – биолог.

Домовое хозяйство Зои Ляпугиной

Домовое хозяйство Зои Ляпугиной

index4

Работать они будут бесплатно. Если кому-то из односельчан станет плохо, женщины, согласно инструкциям, смогут позвонить в ближайшие ФАПы, сообщить фельдшерам о ЧП, и те, оценив ситуацию, решат, надо ли звонить в райцентр вызывать «Скорую».

– То есть опять сподручней найти машину и довезти больного в Вохму, – рассуждают питерцы. – Однако там не всех и не всегда принимают. У них, в райцентре, тоже проблемы с медициной. Нет терапевта, хирурга и гинеколога. Машина «Скорой» – развалюха с двумя лавками в салоне. А видели, что нашей Зое выдали? Зелёнку, настойку пустырника, бинты, активированный уголь, анальгин, тонометр и градусник. Высокотехнологичная помощь.

Зоя Александровна относится к новым обязанностям серьезно – тормошит врачей ЦРБ, спрашивает, когда ее будут учить, за свой счет ездила за медикаментами и консультациями. Она больше беспокоится о питерцах, чем администрации Вохомского района и Костромской области, вместе взятые.

– С мелкими-то хворями мы сами справимся, но уж если кто основательно заболеет, так то и да, быть беде, – разводит руками Галина Меньшенина. – А у нас и к кладбищу зимой не продерешься – снег на мосту не убирают. С гробом туда с помощью трактора еще можно дотянуть, а на поминки надо ехать на «Буране».

Население Питера - 34 человека

Население Питера – 34 человека

«Не могу с высокого этажа на землю смотреть»

Через час в «клубе» собирается вся женская часть деревни и пара-тройка мужчин, не ушедших с утра пораньше на рыбалку и не занятых ремонтом техники. Информация сыпется, как из рога изобилия. Про дорогой корм для скота – «на него уходит по 2 тысячи рублей», про золотые дрова – «на них питерцы тратят по 8 тысяч рублей при мизерных пенсиях», про море, курорты и санатории, которых деревенские «отродясь не видывали» и чиновников, таких же далеких, как море – «приезжают в деревню перед выборами и потом исчезают на годы со своими несбыточными обещаниями».

Дорога в клуб

Дорога в клуб

– Главу сельской администрации мы ни разу не встречали. Кто он, что он? Благодаря телевизору знаем, кто рулит Турцией, Ираком и с кем мы там еще воюем, а наших не видали. Вы куда это всё пишете? Никто же из начальников не прочитат. Они о положении в мире тревожатся. Эх, была бы президентом простая сельская баба, и то лучше было бы, – раздухарились питерские бабульки. – Она, може, и прижимиста была б, но всяко лучше. Чего ей те иностранцы, когда вона свои от недогляду мрут и развалюхи по полям на пердячем паре работат.

Валентина Тюляндина говорит, что ее маленькая деревня дала стране 47 специалистов с высшим образованием, включая 14 учителей и 8 врачей. В Питере они не остались, работают в крупных городах. И уже не первый год зовут родителей к себе.

Коренные питерцы

Коренные питерцы

– Нечего там делать, – считает Галина Меньшенина. – Мы с мужем три года пробыли в Москве, пока он не взмолился: «Поехали в деревню. Не могу с высокого этажа на землю смотреть». Вернулись. Здесь-то все родное, привычное, а плохо сейчас везде. Никто никуда отсюда не уедет. Дети навещают – значит, не пропадем. На Новый год во дворах 20 машин стояли – как в городе. Летом внуков к бабушкам сошлют – веселье будет. Только бы питерцы живы были и дорогу им власти справили. И пускай себе дальше в телеке пропагандируют.

В России таких деревень, как Питер, – тысячи. В той же Костромской области – десятки. На обратном пути наш вохомский водитель рассказал о совхозе «Родина», где осталась единственная живая душа. На наших глазах сельские учителя, вынужденные из-за закрытия малокомплектных школ кататься по району – от дома к школе, от школы к дому, догоняли редкие рейсовые автобусы, бабульки пешком добирались в соседние деревни. И уже на железнодорожном вокзале в Шарье мы наблюдали, как пенсионеры, не нашедшие в больнице терапевта, сами ставили себе диагнозы:

– Васька, покажи-ка свои анализы на кровь и мочу.

– Лен, а ты что-нибудь в них соображашь?

– Во, гляди, эритроциты у тебя есть. И гемоглобин имеется. Ты здоровый человек, Вася. Побегаешь еще.

Вот и вся питерская медицина

Вот и вся питерская медицина

Анна Бессарабова

Фото Никиты Андреева


Читайте также:

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Паломничество «у дома», или Духовный мир северного Подмосковья

Всего-то 60 километров от столицы, а жизнь здесь другая

«Почему бы правительству не пожить на наш прожиточный минимум?»

Глава правительства РФ на днях подписал постановление, снизившее величину прожиточного минимума в стране на 221 рубль

Храм в огороде

Церковь стоит теперь у Алёхиных в огороде. А благочинный и архиерей взяли тайм-аут. Думают