Александр Андриянов. Стихотворения

Опубликовано в альманахе “Альфа и Омега”, № 30, 2001
Александр Андриянов. Стихотворения

Закон тяготения

В волнах смутного времени проблески Истины редки.

Одиночки-старатели цедят прибрежный песок.

Только фибры души — узловатые цепкие ветки —

Все ползут к небосводу, который далек и высок.

 

Гнет к земле, как проклятье, жестокий закон тяготения,

И осенней листвой осыпаются грустные дни.

Но в негибнущей жажде над перстью земной воспарения

Мы немного и птицам, и Ангелам Божьим сродни.

 

Словно в притче евангельской малое семя горчичное,

Убаюкана в люльке цветных сновидений душа —

Знать не знает, что Царство внутри безграничное,

Все порхать бы ей бабочкой, в танце неровном кружа.

 

Только ветром ненастным срывает покровы беспечности,

Перед внутренним взором стыдливо встает нагота.

Как из семени стебли, появятся мысли о вечности,

Из-за лиственной кроны проглянет небес чистота.

 

От земли естеством, плодоносим по роду и племени,

Гордый ум признавая своим безусловным вождем.

Почему же случается так, что мы время от времени

Смотрим в небо тоскуя и помощи трепетно ждем?

 

Потому что, хотя разрослись под землей корневища,

Мы по духу — иные, стихии неведомой чада.

Ведь познание Истины — наша насущная пища,

До нее нам при жизни ветвями дотронуться надо.

 

* * *

Человеческая жизнь, словно нить, тонка,

Паучками повисим мы на ней пока.

И пока дано нам зреть Божью красоту,

Все успеть хотим допеть, после — в немоту.

Паутинка уплывет вдаль осенним днем.

И, игрушки побросав, мы за ней уйдем.

В небесах ли, на земле — где покой найдешь?

И в твоих вчерашних снах правды ни на грош.

Что же делать — всякий раз ускользает нить,

Ускользает тихо суть — и кого винить?

Сердце бьется мотыльком в пламени свечи,

Дрожь и трепет и лучи, непонятно чьи.

Пожалей невзрачный миг и пролей слезу,

После будем вспоминать, каково внизу.

Как плыла осенним днем паутинка вдаль

И как мед сладка была тихая печаль.

 

* * *

Я прошу тебя, память, отжившее вычти,

Не тревожь вереницей вчерашних картин.

Мне милее теперь Соломоновы притчи,

И с душою своею я один на один.

 

Можно долго гадать, как же так получилось.

Добровольно я сам не ушел бы в затвор.

Но неведомы Божии судьбы и милость —

Я живой и сраженье веду до сих пор.

 

Ни ковчега жилец, ни пустыни отшельник,

И беззвучен с иконами мой разговор.

Я — живой, но в права не вступивший наследник,

Судия мне не вынес еще приговор.

 

Я учу по страницам священной Псалтири

Человечьего сердца смиренный язык.

Видно, нужно еще погостить в этом мире,

Чтобы разум к словам покаянья привык.

 

Пусть я падаю часто, сбивая колени,

И ропщу малодушно на свое житие,

Но от скверны душевной, от безволья и лени

Очищаюсь молитвой, солью слова ее.

 

Об одном лишь молю, одного лишь желаю:

Быть отныне и присно в Божьей воле святой.

Чтобы накипь житейская, скверна земная

Растворились, как тени, в свете благости той.

 

Апология болезни

Все по теченью плывем, по течению.

Вспять или к берегу не повернуть.

Где же найдется ограничение,

Что остановит безудержный путь?

 

Наши суденышки благоустроены,

Все заготовлено впрок на века.

Но это счастье — до первой пробоины,

До первой ссадины, до синяка.

 

Плоть подчинила себе ощущения,

Чувственной неги вкушая нектар.

Кто пожелает от благ отречения?

Это не воли призыв, это — дар.

 

Воля слаба, быстротечно желание,

В жилах живуч муравьиный инстинкт.

Вот и приходит заболевание,

Чтобы из вод заблужденья спасти.

 

Так дуализм роковой разрешается,

Так наступает в судьбе перелом.

Взгляд любодейный к душе обращается,

Мир изучая под новым углом.

 

Наши болезни — ограничение

Не на добро направляемых сил.

Тела болезни — залог исцеления

Разума, чтоб справедливо судил.

 

Тление плоти — души обновление,

Опыт смирения, труд волевой,

Блудного сына домой возвращение,

Луга духовного цвет полевой.

 

Так расступаются воды забвения,

Новый Израиль из плена ведя.

Жизни земной познаем назначение:

Странствовать, Бога и ближних любя,

 

Чтобы к исходу земного кружения,

Хищно талант не упрятав в горсти,

Чистую душу во всесожжение,

В жертву Христу нам суметь принести.

 

* * *

Лежит на ладони Господней мой хрупкий мирок.

Лежит как пушинка, готовая в вечность сорваться.

Уже уходить, а ведь только ступил на порог.

И чем объяснить, что в себе не успел разобраться?

 

Не сказано слово, не сыграно несколько нот —

В итоге всегда остается несделанным что-то.

Как тень, человека преследует вечный цейтнот,

Внося искажения в точность любого расчета.

 

И то, что казалось твоим, ускользает из рук,

Подобно сухому песку переменчивой дюны.

Власть ветра и тления сгладит и форму, и звук.

Где Дух не живит, остаются лишь мертвые руны.

 

Святая Премудрость несет отрезвляющий свет

Несчастным, плененным в житейское марфино рабство:

От дел на земле человеку спасения нет,

Но паче ищите в себе сокровенное Царство.

 

И твердо усвойте, хоть в помыслов сумрачный лес

Вас древний соблазна отец постоянно заводит:

Деянье имеет реальную цену и вес,

Когда без лукавства из чистого сердца исходит.

 

Не дай же, о Боже, быть ввергнутым в льстивый обман,

Блуждать на путях, приводящих к преддверию ада.

Не здесь наша родина — здесь лишь страстей океан.

С небесной какая земная сравнится награда?

 

Панцирь

Следы минувших войн на панцире моем,

Блистательных побед и горьких поражений.

Он сросся намертво с костями и хребтом,

Определив навечно логику движений.

 

Я позабыл о том, что есть свободный вздох.

Я доверяю лишь холодной мощи стали.

Но каждому сраженью истекает срок:

И не нужны мои доспехи стали.

 

И рыцарская честь — свистящий ветра звук.

За что боролись мы, мечом своим блистая?

Освобожденных нет. Одни кресты вокруг.

Кресты и хищных мародеров стая…

 

Как тяжело в груди от ноши броневой!

Ни мира, ни войны — и враг не обнаружен.

Пред этой нисходящей с неба тишиной,

Как легкий мотылек, я слаб и безоружен.

 

Поверженный, поймешь, как ты ничтожно мал,

И злобою со злом бессмысленно бороться.

Быть может, лишь тогда сквозь панциря металл

Неведомым путем росток любви пробьется.

 

* * *

Иконы — это небольшие двери.

Они нас в жизнь иную приглашают.

Войти сквозь них дано по нашей вере:

Одних — впускают, а другим — мешают.

 

Иконы — это светлые оконца,

И в каждом боголепный лик сияет:

То строго поглядит, то улыбнется,

То дивное смирение являет.

 

Пройти сквозь позолоту краски к ним бы,

Но так ничтожны силы человечьи,

И мы лишь издали глядим на нимбы,

Лампады зажигаем, ставим свечи.

 

Но чудо происходит и от взгляда

На эти Духом дышащие лица.

И утешенье есть, и слов не надо,

И сердцу сладко и легко молиться!

 

Плач о плаче

Не могу согретися слезами,

яже к Тебе любве.

Из молитвы Покаянного канона

 

Я слепее, чем евангельский слепец,

Ибо собственной не вижу слепоты,

Не взываю к Тайнозрителю сердец,

Чтобы вызволил из этой темноты.

 

Я, зачатый в беззаконье и грехах,

Сам себе и оправданье, и закон.

И личины в искривленных зеркалах

Мне милее строгой святости икон.

 

Я построил ограниченный мирок,

И, какой бы путник в дверь ни постучал,

Я не выйду встретить гостя на порог,

Никогда в замке не поверну ключа.

 

Я не ведаю того, что духом нищ,

Потому гляжу на нищих свысока.

Молчаливый прах погостов и кладбищ

Ничего в душе не пробудил пока.

 

Я безумно средостение воздвиг

Между горним миром и самим собой.

И беззвучно сердце, и бессилен крик,

И ответа нет из выси голубой.

 

Но не плачется, не увлажнить очей!

Нет слезы, хотя она нужна сейчас.

Просто плакать из-за всяких мелочей.

Трудно умилиться в покаянья час.

 

Просидит весь век на сундуке пустом

Гордый ум — несостоявшийся богач.

Лишь смирение исторгнет тихий стон:

Ниспошли нам, Боже, благодатный плач!

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Проповеди. Воскресенье перед Рождеством…

Опубликовано в альманахе “Альфа и Омега”, № 50, 2007

В сети появился электронный архив журнала «Альфа и Омега»

«Альфа и Омега» некоммерческий культурно-просветительский журнал, посвященный богословским вопросам православия

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: