У вас точно есть это дома: анаферон и другие «фуфломицины»

|
"Фуфломицины" в псевдомедицине. Как понять, что вас обманывают? Рейтинг опасных заблуждений в День российской науки Правмиру представил Александр Панчин, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Института проблем передачи информации РАН, член комиссии по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований при РАН, член экспертного совета премии имени Гарри Гудини. Накануне, 6 февраля, комиссия по борьбе с лженаукой выпустила меморандум, посвященный гомеопатии.

Неравный бой с водяным гигантом

– Шестого февраля вышел второй меморандум комиссии по лженауке. Расскажите, пожалуйста, о чем был первый?

Александр Панчин. Фото: VK.com

Александр Панчин. Фото: VK.com

– Первый меморандум был о коммерческом дерматоглифическом тестировании – это что-то типа астрологии, только вместо звезд в момент вашего рождения смотрят на ваши отпечатки пальцев, и есть коммерческие компании, которые говорят, что они знают, как определить по ним будущую профессию, спортивные навыки, черты характера, показатели здоровья.

Мы выбрали эту область для первого меморандума, потому что есть лженауки, которые уже устоялись и никуда не денутся, хоть с ними и давно борются, а есть новое движение, которое активно развивается, и, возможно, пока оно не стало очень популярным, можно будет его остановить.

У меморандума было несколько важных социальных последствий. Во-первых, если раньше журналист говорил «лженаука», то на него могли подать в суд, а теперь он может сказать «лженаука по мнению комиссии по борьбе с лженаукой» и ему ничего не будет. Мы хотим, чтобы журналисты были смелее в критике заблуждений. После того, как вышел меморандум, СМИ проявили большую активность: например, отправили человека, который изменял внешность, два раза пройти тестирование в одном и том же месте, и ему выдали две разных характеристики.

А во-вторых, меня и моего коллегу Александра Сергеева из комиссии по борьбе с лженаукой пригласили на заседание в Совете Федерации, там была группа людей, которая определяла, как будут оцениваться талантливые молодые люди при приеме в некоторые государственные учреждения дополнительного образования, и одним из критериев, который мог быть использован, было это биометрическое тестирование по отпечаткам пальцев. Мы объяснили им, что этого делать не надо, и у нас на глазах тестирование вычеркнули из списка.

– Второй меморандум посвящен гомеопатии?

– То, что гомеопатия – лженаука, ни у кого из нас сомнений не вызывает, но возникает вопрос, насколько широко трактовать это понятие. В классической гомеопатии два основных принципа: лечить подобное подобным и очень сильно разбавлять действующее вещество. Если у вас бессонница и есть вещество, которое ее вызывает, мы дадим вам его же, но очень сильно разбавим. Эти разведения делаются до полного отсутствия исходного вещества и получается обычная вода, то есть гомеопатическая вода, которая, по мнению гомеопатов, обладает волшебным свойством, например, памятью или чем-то еще. Эти свойства ничем не подтверждены, как и лечебное действие самой гомеопатии.

Иногда гомеопатией называют фитотерапию, то есть лечение травками, но при этом там присутствует макроколичество реальных веществ, и у нас написано, что это не попадает под рассмотрение нашего меморандума. С каждой травкой нужно разбираться отдельно – может, какие-то хорошие, какие-то плохие, какие-то никакие. Мы не ставили себе такую задачу – мы разбираемся с тем, что заведомо является ерундой и противоречит современным научным представлениям – с гомеопатией в ее классическом представлении.

Есть также то, что не называется гомеопатией, но при этом соответствует ее принципам. Например, компания «Материя Медика» производит препараты анаферон, эргоферон, импаза и так далее. В инструкции к анаферону сказано, что он содержит 0,0003 грамма антитела к интерферону гамма, но потом стоит маленькая звездочка, и по сноске написано, что раствор уже разбавлен более чем в 1020 раз (суммарная концентрация действующего вещества в анафероне – это антитела – 10-27 степени). Это та же самая гомеопатия.

При этом совершенно непонятно, зачем вообще нужны эти антитела к интерферону, если принимать их через рот. Вы не усваиваете антитела из пищи, и если вы съедите мышку, то вы ее иммунитет не приобретете. Тем более непонятно, зачем нужны антитела к интерферону – это вообще-то полезный белок, который присутствует в нашем теле.

– И при этом анаферон можно найти в любой аптеке, и врачи его часто прописывают, многие его принимают. Эффект плацебо?

– Нет. Его принимают при гриппе. Есть такая шутка: если грипп лечить, то он проходит за неделю, а если не лечить – за 7 дней.

Люди начинают принимать лекарства, когда они чувствуют себя хуже всего, за этим следует естественное улучшение, которое люди путают с действием препарата.

Это повсеместный эффект, называется «регрессия к среднему». Компании типа «Материя Медика», «Буарон» достаточно влиятельны в нашей стране, как и некоторые другие, и я в одной из своих научных статей назвал нашу борьбу «неравный бой с водяным гигантом». Водяной гигант – потому что они, по сути, продают воду, высушенную и заключенную в шарик из сахара.

– Что еще есть в меморандуме?

– На основании всевозможных исследований, которые проводились ранее (систематические обзоры гомеопатии, которые опубликованы в рецензируемых научных журналах, и подготовленные крупными медицинскими организациями, минздравами разных стран официальные документы), мы обосновываем, что, во-первых, в основе гомеопатии лежат противоречия с известными законами того, как устроена материя и как препараты вообще воздействуют на организм, а во-вторых, что реальные клинические исследования гомеопатии показывают отсутствие эффективности. Поскольку производители заявляют, что эффект есть, но он не доказан, то это и есть лженаука.

– Каковы масштабы потребления и продаж гомеопатии у нас в стране?

– Продажи двух крупнейших гомеопатических компаний в России превышают 8 миллиардов рублей в год. Мы не хотим сказать, что кроме гомеопатии ничего плохого в аптеках нет. Есть опасные препараты. Гомеопатия как бы безвредна, хотя есть риски для здоровья, связанные с верой в нее, потому что люди могут отказываться от нормального лечения. Но классическая гомеопатия не токсична. А есть всякие достаточно опасные биологически активные добавки, которые выдают за что-то полезное. Есть куча того, что называется «фуфломицины», то есть препараты, не имеющие доказанного действия.

– А как обстоят дела с гомеопатией в мире? Есть ли страны, свободные от гомеопатии?

– Есть в значительной степени свободные. Мой любимый пример – Австралия. Это страна с очень хорошей медициной, и благодаря ей средняя продолжительность жизни в стране больше 80 лет. Австралия была одной из тех стран, где очень подробно изучили тему гомеопатии. В 2015 году австралийский минздрав опубликовал большой отчет по этому поводу – он упоминается в нашем меморандуме, это один из основных документов, который мы учитывали в нашей экспертизе.

Они изучили эффективность гомеопатии против 61 известного заболевания и пришли к выводу, что никаких убедительных доказательств ни для одного из 61 заболеваний эффективности гомеопатии нет. Там гомеопатией почти никто не пользуется, она не включена в медицинское страхование, но и не запрещена.

Кстати, важно подчеркнуть, что в нашем меморандуме речь не идет о запрете гомеопатии. Мы лишь считаем, что государство и страховые компании не должны этим заниматься, журналисты не должны это рекламировать, но если кто-то хочет это купить, это его личное дело, его право.

– Вы назвали министерство здравоохранения Австралии, почему у нас в России этим занимаетесь вы, а не министерство здравоохранения Российской Федерации?

– Мы были бы рады, если бы министерство здравоохранения это сделало, но оно не сделало. Мы состоим в комиссии на общественных началах, ничего от государства за это не получаем. Идея этого меморандума принадлежит Александру Сергееву. Ее очень хорошо восприняло научное сообщество и другие члены комиссии. Мы привлекли внешние экспертные группы – врачей разных направлений, специалистов в области химии и физики, медицинских химиков, психотерапевтов, поскольку предполагалось применять плацебо. Далее мы оттачивали формулировку до тех пор, пока под ней не согласились подписаться все эксперты, более тридцати человек.

Александр Панчин. Фото: VK.com

Александр Панчин. Фото: VK.com

Что такое лженаука?

– Александр, каковы признаки того, что современное научное сообщество называет лженаукой?

– Признак номер один – это противоречие фактам. Есть наука, и большое количество людей из разных стран, которые ей занимаются, пытаются разобраться, как устроен мир, по определенным правилам: свою позицию нужно аргументировать, проводить исследования, исследования должны быть воспроизводимы другими людьми и так далее. Есть люди, которые отказываются от этого диалога и придумывают какие-то утверждения, которые либо противоречат этим накопленным знаниям, либо не имеют никакого подтверждения, но при этом выдают свои утверждения за истину. В науке вы должны доказать, что это есть на самом деле, а не то, что это ваши мысли и гипотезы.

Еще один признак – в том, что если ученого, как правило, мотивирует его любознательность и желание разобраться в чем-то, то лжеученого часто мотивирует что-то другое. Отсюда возникают вторичные признаки лженауки – они присутствуют не всегда, но часто. Например, бывает, что вокруг научной теории строится коммерческая афера – это произошло с Виктором Петриком, который утверждал, что он изобрел суперхорошие фильтры для очистки воды, которые на самом деле были ничем не лучше обычных, но он их выдавал за какое-то гениальное изобретение и хотел заработать на этом огромное количество денег. Там даже была большая государственная программа «Чистая вода», но все это развалилось, потому что комиссия по борьбе с лженаукой объяснила, что эти фильтры – полная ерунда.

– То есть лженаука не только создает теории, но и пытается на них заработать?

– Да, поэтому вокруг лженауки очень много всякой псевдомедицины. Это, наверное, самая богатая и самая опасная ее область – основанные на чьих-то фантазиях лекарственные препараты и методики.

Когда вы слышите, как кто-то заявляет: «Это наша авторская инновационная методика, более никому не известная», – это уже повод насторожиться, потому что если какой-то ученый разработал хорошее лекарство или метод, то это публикуется в научном журнале, и другие люди это воспроизводят, оценивают, насколько это правда, подвергают критике, и если методика работает, то со временем ею хотят овладеть все.

Когда вы сталкиваетесь с тем, что знание как бы скрывается, это косвенный признак лженауки.

– Если мы говорим о медицине, то у сторонников многих областей, которые наука считает лженаучными – ВИЧ-диссидентство, вакцинофобия, гомеопатия, – есть аргумент, что существует фармацевтическое лобби, которому не выгодны альтернативные методы лечения и, наоборот, выгодно навязывать людям свою продукцию.

– Бывали примеры, когда какие-то недостаточно хорошие лекарства выходили на рынок по причине того, что их кто-то лоббировал. Такая проблема существует, и с ней тоже нужно бороться. Для этого существуют независимые проверки, исследования, которые ведутся после того, как препарат уже вышел на рынок, врачи уведомляют соответствующие службы о неэффективности препаратов, нарушения вскрываются, и за это компании штрафуют. Но это не является аргументом в пользу того, что какая-то полнейшая ерунда может оказаться чудо-средством, потому что если бы было чудо-средство, фармкомпании давно бы его уже выкупили и продавали.

– Я говорю, в частности, о «всемирном заговоре врачей и фармацевтов», навязывающих пациентам прививки, которые якобы дают чудовищный побочный эффект.

– Когда заявляют о том, что есть какой-то доказанный вред от прививок, обычно вспоминают знаменитую историю о том, что детские прививки якобы вызывают аутизм. Но история с аутизмом базировалась на одной очень некачественной статье, из которой журналисты раздули огромный медиаповод, а научные проверки впоследствии не подтвердили это утверждение. Это тоже пример лженауки, когда, не имея никаких обоснований и доказательств, клевещут на какой-то метод, заявляют о том, что он не работает, ничего не приводя в качестве доказательств.

– Если бы мы составили современный рейтинг лженауки, как бы вы расставили разные дисциплины? Что наиболее популярно?

– Я однажды составлял рейтинг лженаук и опасных заблуждений, и на первом месте в нем стояла всяческая альтернативная медицина (гомеопатия занимала отдельное почетное четвертое место). На втором месте были суеверия религиозного характера. Верить можно во что угодно, но опасно лечить серьезные болезни одной молитвой или святой водой. На третьем месте была народная медицина и целительство, затем экстрасенсорика.

Где-то ниже в списке были всевозможные теории заговоров. Я бы отметил еще одно опасное заблуждение – ВИЧ-диссидентство: это когда люди либо отрицают, что ВИЧ вызывает СПИД, либо отрицают вообще само существование ВИЧ. Последнее еще более абсурдно, потому что есть электронная микроскопия этого вируса, известно, какие клетки он заражает, полностью известен его геном и его разновидности.

Когда есть тысячи научных публикаций, посвященных этой проблеме, и приходят люди, которые говорят, что это полная фигня, потому что существует заговор, но не имеют никакой научной аргументации – это пример лженауки. В данном случае это пример с печальными последствиями, потому что отрицание ВИЧ помогает вирусу распространяться – люди пренебрегают средствами защиты.

Ну и, конечно, мое любимое заблуждение – это боязнь ГМО. Вокруг этого существует огромное количество псевдонаучных теорий – например, теория о том, что ГМО вызывает бесплодие, или о том, что ГМО вызывает рак. Да, была одна публикация, которая это утверждала, но она была сделана абсолютно некорректно, и ее отозвали из научного журнала. Мифов о ГМО очень много, и я попытался подробно разобрать их в своей книге «Сумма биотехнологии».

Кому миллион?

– Вы состоите в экспертном совете премии Гудини, которая составляет один миллион рублей и обещана тому, кто докажет наличие у него паранормальных способностей. Вроде бы условия получения миллиона довольно простые.

– Условия подбирают под конкретного заявителя. Если придет человек и скажет, что он читает мысли, то мы придумаем эксперимент, в котором ему нужно будет прочитать мысли. Важно, что при этом будут устранены все возможные утечки информации и альтернативные объяснения успеха. То есть эксперимент должен быть честным и чистым.

– Были ли у вас уже призеры?

– Нет. У нас было десять заявителей с самыми разными способностями: кто-то утверждал, что может найти спрятанные в ящиках деньги, другой – что находит спрятанный аналогичным образом металл, третий – что может определить обстоятельства смерти человека по фотографии. Были люди, которые говорили, что видят ауры и видят их даже через тонкую ширму, поэтому они могут сказать, кто стоит за ширмой. Мы проводим научный эксперимент, и в нем результат показывает отсутствие какой-либо способности – и испытуемые удивляются.

Подготовка к эксперименту в рамках "Премии им. Гудини". Фото: vk.com/houdiniprize

Подготовка к эксперименту в рамках “Премии им. Гудини”. Фото: vk.com/houdiniprize

– Ни один ничем вас не порадовал?

– Нет, но это предсказуемый результат. Мы не ожидаем, что нас кто-то когда-нибудь удивит. Но тот, кто пройдет наше испытание, сможет пойти и забрать призы всех зарубежных аналогов премии Гудини. Их суммарный объем до недавнего времени превышал два миллиона долларов.

– Но тысячи людей уверены в том, что они видели, как какой-нибудь экстрасенс делал что-то необъяснимое.

– Есть куча разных объяснений, потому что у каждого экстрасенса своя история. Среди них есть профессиональные иллюзионисты, которые показывают самые невероятные вещи – например, могут предложить вам нарисовать картинку и, не видя ее, нарисуют точно такую же.

Если потратить пару часов и посмотреть разные фокусы, выложенные в интернете, то можно увидеть там и телепатию, и телекинез, и пирокинез. Поэтому многие люди, которые заявляют о своих паранормальных способностях – это на самом деле фокусники. Причем, как правило, не очень хорошие: хорошие фокусники неплохо зарабатывают на шоу и им не нужно никого обманывать, чтобы произвести впечатление.

Есть экстрасенсы, которые работают на разных ошибках мышления и восприятия. Если взять, например, лозоходство или поиск спрятанных предметов, то часто используют идеомоторные акты. Идеомоторный акт – это когда мы бессознательно делаем некоторые движения, которые не хотим сделать, но при этом сами их не замечаем и думаем, что мы их не делаем. Человек берет прутик, этот прутик отклоняется в сторону некоторой мишени. Он думает, что он этот прутик не вращал, что прутик сам туда повернулся, и он так ищет воду, ищет деньги. А на самом деле он ориентируется, используя имеющуюся у него информацию.

– Но ведь бывает, что при этом находят!

– Если проводить эксперимент в контролируемых научных условиях – а такие проводились в большом количестве, – то воду не находят. Как же ее находят вне эксперимента? Например, указывают на то место, где по каким-то признакам она наверняка есть. Если вы будете копать под цветущим деревом, то с высокой вероятностью найдете влагу.

А вот Вольф Мессинг использовал подсказки из зала. Мой дедушка был на одном из выступлений Мессинга и даже участвовал в нем. Он описывал это так: где-то в аудитории от Мессинга спрятали предмет, Мессинг взял деда за руку и вместе с ним они нашли предмет. Но дедушка просто испытал некоторую неловкость от ситуации и решил отвести «экстрасенса» к нужному месту. Народ почему-то удивлялся. Но даже если человек не хочет подсказывать, он все равно может сделать это микродвижениями своего тела.

Если убрать «проводника» и подсказки из зала, то ничего не получится, предмет не найдется.

Есть фокусы, основанные на теории вероятности. Например, вы должны загадать число от 1 до 20, и я попытаюсь его угадать. Вероятность попадания примерно 5%, но в одном из 20 случаев я попаду. Если возникает попадание – это производит впечатление, я так однажды с девушкой познакомился.

Экстрасенсы тоже могут угадать какие-то факты о человеке. Чаще всего они будут называть более вероятные факты, причем в каком-нибудь туманном виде – «я вижу переезд». Под это многое попадает и всегда можно выдать промах за попадание. Представьте, что сидит большая-большая аудитория людей, и вы говорите: «Имя Мэри кому-нибудь что-нибудь говорит?» – оказывается, что у кого-то из аудитории недавно умерла жена по имени Мэри. И дальше «экстрасенс» хватает того, кто поднял руку, и начинает с ним беседовать, называя правдоподобные вероятные вещи. Допустим, это немолодой человек, и ведущий говорит: «Мэри была немолода… вы чувствуете боль утраты… вы ее очень любили…» Используя эти вероятные догадки, он строит иллюзию, будто он на самом деле это узнал от духов, с которыми общался.

– Мне кажется, по этому принципу пишутся всякие астрологические прогнозы. Когда написано: «Вы много страдали» или «вы очень добрый человек, и все этим пользуются», это считает для себя верным большинство.

– Да. Был даже такой замечательный исследователь Бертрам Форер, который провел такой эксперимент: он набрал аудиторию студентов и предложил им пройти психологический тест. Через некоторое время участникам эксперимента выдали результаты этих тестов и попросили оценить, насколько точно предложенные характеристики личности их описывают. Большинство поставили оценку «пять» – то есть очень точно. Потом Форер предложил присутствующим обменяться вопросником со своим соседом, и они увидели, что всем выдали один и тот же текст.

Эффект Форера используется в астрологии и других формах гадания, в соционике и не только. Я упоминал гадание по отпечаткам пальцев, там тоже человек проходит тестирование, получает в качестве своего опросника огромное количество этих утверждений, которые применимы к любому. «Вас часто не понимают… вы действуете решительно, но иногда испытываете неуверенность…», и так далее. Относитесь более критично к альтернативным знаниям, особенно если за них требуют денег.

Ксения Кнорре Дмитриева

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Когда прошел диспансеризацию и немедленно заболел диабетом

Врач-эндокринолог о том, почему профосмотры стали профанацией

Никита Жуков: Врачей наказывают, если они не выписывают “фуфломицины”

Ноотропы и другие лекарства из “расстрельного списка препаратов”

Антон Родионов: Наш Меморандум о гомеопатии ничего не изменит

Боюсь, что Минздрав не захочет ссориться с индустрией, в которой вертятся большие деньги

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!