Чего я на самом деле боюсь в мире терактов

|
Захват заложников и убийство священника во Франции, стрельба и убийство врача в Германии, убийство 19 инвалидов в Японии... Все это - в один день. Страшно...

На улице − лето, в новостях − ужас. Страницы соцсетей покрыты счастливыми отпускными фото, но сочатся тревогой и страхом. А я не боюсь. Я не боюсь терактов. Я не боюсь войны. И не потому, что они сегодня не у нас, далеко. Я просто не боюсь зла с открытым лицом. Зла, живущего по законам зла: вора, срезающего сумочку, подвыпивших пацанов, делающих непристойные предложения, человека, в отчаянии и гневе палящего по невинным, хамящих медсестер или продавщиц…

Нет, я не храбрая и не бесчувственная. Я просто боюсь другого. Я боюсь той женщины, которая приходила к пенсионерам под видом врача районной поликлиники, и того широко улыбающегося мужчину, который уводил ребенка со двора «посмотреть котенка». Мне не страшно вспоминать случаи столкновения с чужой извращенной сексуальностью, о которых теперь принято говорить публично, но я с ужасом вспоминаю весьма прилично одетого мужчину, который заметил, что я, пятиклассница, подъезжая до метро одну остановку, не взяла в утреннем переполненном автобусе билет, и на конечной, назвавшись контролером, отобрал у меня всю имевшуюся по карманам мелочь.

В общем, я боюсь вранья, неискренности и неоправданного доверия, предательств и неблаговидных поступков порядочных людей. Я, в принципе, пугливая. Просто, в быту. Я боюсь нынешней прикладной психологии, так настойчиво обучающей людей любить самого себя, что они начинают отвечать друг другу: «знаешь, у меня сегодня нет на тебя ресурса». Мне страшно, когда дети лгут родителям об оценках, а родители детям об отношениях. Когда духовенство, как, например, не так давно в Соединенных Штатах, оказывается замешано в отвратительных преступлениях. И боюсь себя, когда автоматически оправдываю свои вечные опоздания пробками – да, пробки, конечно, были, но кто мешал выйти на полчаса раньше?

Но не смешиваю ли я несовместимое? Хамство и убийство, растление и бытовое вранье, ненависть и равнодушие, войну и мир… Пожалуй что, все же, нет. Слово ранит не хуже меча, боль от предательства невыносима, а битва со злом человека, стремящегося зваться христианином, повсеместна и начинается даже не с добрых дел, а с такой малости, о которой и упоминать-то неловко: с напряженного внимания к ближнему.

Человек, шедший из Иерусалима в Иерихон (Лк. 10:30), столкнулся с чистым злом в лице разбойников – лихих бандитов и по нашим временам – но, рассказывая притчу, Христос указывает законнику совсем не на них, а на вполне положительных, на первый взгляд, персонажей – священника и левита, равнодушно прошедших мимо, и изгоя-самарянина, которого мы теперь величаем «милосердным» или «добрым». Первый увидел раненого и не остановился, второй – остановился, подошел посмотреть и пошел дальше.

Синодальный и привычный нам церковнославянский перевод, однако, упускают тот факт, что немилосердные прохожие не просто удалились, а даже перешли на другую сторону дороги, как будто ничего и не видели. Равнодушие, равнодушие и страх – вот что едва не погубило еще теплившуюся в искалеченном и ограбленном человеке жизнь.

«Противоположность любви – не ненависть, а безразличие,» [1]− эти слова принадлежат Эли Визелю, писателю, нобелевскому лауреату, подростком прошедшему Освенцим и Бухенвальд. Не об этом ли говорит Христос, объясняя, что значит любить ближнего, как самого себя? А страх… «Боящийся несовершен в любви» (1 Ин. 4, 18). Помните Откровение, главу 21, стих 8? Я тоже не помнила, пока мне не указал это место один уважаемый священник. Процитирую здесь: «Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов участь в озере, горящем огнем и серою <…>» Не удивительно ли, что трусы открывают этот список? Замирающие в ужасе перед злом и его последствиями или исполненные страха перед всем, что может нарушить привычный будничный круговорот или потребовать усилий, мы похожи на раба из другой притчи, того, кто скрыл серебро своего господина и не приумножил данного ему таланта.

Нам сложно представить себе ход мысли террориста, решившегося уничтожить десятки мирных жителей. Но очень несложные умозаключения часто приводят современного человека к решению оставаться в «зоне комфорта» и блюсти собственное эго от всего неудобного, неприятного, пугающего, отводящего от намеченного маршрута или просто скучного. Открытое зло активно, насилием меняет материальный мир, трусливое и равнодушное – скрыто, ненароком, но глубоко проникая в души. Размышляя об исламистах-смертниках, мы часто говорим: «как это возможно, не представляю! Они, что, не люди?», но не страшнее ли в сотни раз, когда подобный упрек: «как ты мог (могла)?!» приходится принимать от своих ближних?

Мне кажется, что сегодня как нельзя более актуальны слова Христа: «Смотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть, но это еще не конец» (Мф. 24.6). Войны, голод, мор, землетрясения Он называет «началом болезней», за ними следуют и мучения, и ненависть, и предательства, и явление лжепророков, и наконец то, что «по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь» (Мф. 24:12). Вот что на самом деле страшно, да не будет так среди нас.

[1] «Противоположность любви – не ненависть, а безразличие. Противоположность искусству – не уродство, а безразличие. Противоположность вере – не ересь, а безразличие. Противоположность жизни – не смерть, а безразличие». Эли Визель в интервью журналу US News and World Report.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность о семье и обществе.

Похожие статьи
Епископ Нью-Йорка: 11.09.01 – найдем ли мы смысл?

Писание призывает нас к тому, чтобы мы своей любовью прорывались через границы смерти

В результате нападения на университет в Кабуле погибли 13 человек

«Это был самый страшный момент в моей жизни. Я просто думал о моих детях», — рассказывает…

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: