Что такое «понять ребенка»?

|

Журнал «Вода живая». Официальное издание Санкт-Петербургской епархии Русской Православной Церкви.

Автор – Алексей Карпов, педагог, писатель, художник.

В моем родительско-педагогическом опыте эта тема – ключевая. Я посвятил ей уже более двадцати лет. Сначала – понять, а потом уже, опираясь на понимание, – воспитывать, учить, разрешать, не разрешать, ругать, хвалить, помогать… Дети во многом очень не похожи на нас, взрослых. И общаясь с ними, по меньшей мере, странно не учитывать это.

Мы можем наблюдать, что среди взрослых существуют разные позиции по данному вопросу. Сформулирую основные из них.

Взрослый считает, что проблемы тут вообще никакой нет, что никакого особого труда для понимания детей и подростков прикладывать не нужно. Нужно только кормить, одевать, учить, лечить, объяснять правду жизни, следить за поведением и т. п. Вырастет – поумнеет.

Взрослый человек чувствует, что он не понимает ребенка, подростка, но ничего толком не делает для решения этой проблемы. Мол, не дано мне такое умение – видеть мир глазами детей. Как сказала одна женщина, посетив выставку моих картин, называвшуюся «Ключ к миру детей» (название, кстати, придумала моя дочь Маша, которой тогда было 6 лет): «Мир детей, но без ключа».

«Ребенка понять можно и должно» – вот суть еще одного варианта позиции взрослого. Чаще такой подход характерен для педагогов и психологов. Но и очень многие мамы и бабушки также придерживаются данной линии (осознанно или просто по своему естеству). Папы – гораздо реже.

Мне кажется, что для начала необходимо осознать масштабность и остроту проблемы непонимания детей и подростков большинством взрослых. От многочисленных «маленьких» ситуационных страданий растущей личности до исковерканных судеб, отравляющих жизнь неврозов, тяжелых психических болезней, различных физических заболеваний… Кого из нас в детстве и в переходном возрасте не коснулось неадекватное отношение к нам со стороны старших?!

Я не могу сказать, что понять ребенка всегда легко. Это труд души, требующий терпения, внимательности и, конечно, любви. Не помешают и знание психологии. Особенно трудно, если ребенок очень не похож на тебя, – приходится вдумываться, вчувствоваться в структуру, в образ действий, в способ мироощущения совершенно другой личности. А иногда какой-то ребенок или подросток понятен сразу – хоп! и резонанс.

Какие тут пути?

Нужно много общаться с детьми, играть с ними, гулять, делать что-то вместе по дому или на даче, вместе смотреть хорошие детские телепередачи или фильмы, вместе (вслух) читать хорошие детские книжки… Нужно заново открыть в себе ребенка, научиться чувствовать по-детски – удивленно, искренне, непредвзято, естественно, радостно… Тогда пробуждается энергия развития, творчества, познания. Мы становимся «своими» в детском мире – снова через 10 (20, 30, 40…) лет.

Нужно вспоминать себя в детском и подростковом возрасте: как я тогда воспринимал взрослых и их мир, как я ощущал себя в жизни, как я думал, как я страдал и радовался, играл и учился… – вообще и в конкретных ситуациях. Нужно отказаться от массово распространенных стереотипов типа «маленький – значит глупый», «ребенок – еще недочеловек, человеком он еще только станет, когда вырастет», «взрослые всегда лучше знают, что для ребенка хорошо» и т. п.

Нужно осознать, что путь понимания ребенка – это и путь работы над собой. Родитель может видеть в своем чаде отражение своих качеств, действий, взглядов… Иногда отражение явное и очевидное, иногда – косвенное, завуалированное. Растущий человек ставит перед своими воспитателями все новые и новые задачи – мощный стимул к развитию для нас, взрослых, обычно тяготеющих к душевной лени и затхлой стабильности.

Конечно, есть масса других путей. Я перечислил лишь те, которые особенно близки мне.

Как все это выглядит практически? Ну вот, например, такое воспоминание. Когда моим сыновьям Тиме и Коле было соответственно четыре и два с половиной года, они заинтересовались игрой в шахматы. Но так как мальчишки были еще маленькие, то они просто копировали действия взрослых – расставляли фигуры на доске, передвигали их по очереди и периодически снимали со словом «съел». Меня тоже пригласили в игру. Как же сложно было мне играть «безо всякого смысла»! Вся моя взрослая разумная конструкция бунтовала! Но мне было жаль отказывать сыновьям. И через какое-то время я ощутил очарование и смысл такой вот «игры в шахматы» – очарование и смысл совместного действия, основанного на живом интересе к непонятному, на простой эстетике, на простом взаимодействии.

А иногда достаточно лишь наблюдать, быть терпеливым и разумным. Как-то, помню, мы с сыновьями гуляли на берегу озера. Я не торопил Тиму и Колю (им было где-то в районе четырех-шести лет), которые удивительно долго возились на длинном, выдающемся далеко в озеро дощатом причале. Я гулял взад-вперед по берегу и любовался летней природой, постоянно поглядывая на мальчишек. В конце концов они подозвали меня и продемонстрировали разработанный ими метод измерения глубины воды в разных местах под причалом. Тима и Коля подбирали валявшиеся на причале окурки и ржавые гвозди (и те и другие там были в изобилии), слегка втыкали гвоздь в окурок и кидали через щель между досками в воду. Сначала это измерительное приспособление опускалось на дно, а потом окурок отцеплялся и всплывал. Ребята считали, сколько секунд он всплывает – в зависимости от глубины это время было разное. Я, конечно, всячески одобрил такую серьезную экспериментальную разработку. И не забыл проследить, чтобы сыновья после нее тщательно помыли руки в озере.

Разные дети – разные характеры. То, что очень важно для одного, может быть непонятно для другого. Вот, например, Машенька до сих пор (ей уже 12 лет) очень нежно и трепетно относится к своим мягким игрушкам – собачкам, кошечкам, медведям… Они для нее живые. И мне приходилось много раз объяснять Коле, что не надо брать игрушечную собаку за хвост и откидывать в сторону, когда она валяется на дороге. А он не понимал, почему в таких случаях Маша бурно протестовала. Коля не злой. Он просто устроен по-другому, более сурово. Я рассказывал ему, что сам в детстве любил нянчить игрушечных зверюшек, а теперь нянчу детишек. В детских играх человек готовится к будущим взрослым делам.

Мне всегда очень помогали детские книги. Например, любая книга Астрид Линдгрен – это замечательное пособие для взрослых по искусству понимать детей и подростков. То же можно сказать и о главных книгах Толкиена, и о многих русских народных сказках, и об истории про Маугли…

Ну а в чем же все-таки ключ к пониманию ребенка? Мне кажется, в том, чтобы учиться прозревать в маленьком человеке глубину и высоту его духа, ту искру Божию, что в сердцевине его существа. Ориентируясь на такую задачу, мы учимся видеть действия и переживания ребенка с точки зрения развития его души, с точки зрения раскрытия (или блокировки) данных ему Богом возможностей. Мы учимся чувствовать страдания детей и их радости. Мы учимся строить свои действия не как «подгонку» растущей личности под наши интеллектуальные схемы и жизненные привычки, а как реальную, конструктивную, осмысленную помощь.

Вам интересно кидать камушки в пруд? А топать босыми ногами по луже? А залезть на крышу вашего дачного дома? А наблюдать за божьей коровкой? А играть в снежки?А кидаться подушками? А следить за прыгающими воробьями?.. Вы понимаете, чувствуете интерес ребенка ко всем этим занятиям?

Вы понимаете, почему этот малыш сейчас орет? Может быть, у него болит душа, оттого что вы его обидели? А может, болит живот? А может, он пытается манипулировать вами? А может, ему просто хочется поорать от избытка энергии?.. Вы видите в данной ситуации не только то, что вас утомляет, но и конструктивный смысл для развития ребенка?

Вы различаете среди интересов вашего ребенка наиболее сущностные – те, которые, может быть, разовьются в его жизненное предназначение?

Мне кажется, что будущее педагогики именно за умением понимать детей. Если будут понимание и любовь, то все остальное, с Божией помощью, приложится.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: