Два берега

Понял теперь я: наша свобода

— Только оттуда бьющий свет.

Н. С. Гумилев

— Батюшка, мне хотелось бы задать Вам еще один банальной вопрос, который в нашей беседе, возможно, получит новую окраску. Когда-то, в разгар диспутов 60 — 70-х годов физиках и лириках, о любви и дружбе), он был очень популярен… Итак, возможна ли дружба между мужчиной и женщиной? И какова эта дружба, коль скоро мы говорим о православных мужчинах и православных женщинах? Что входит в ее содержание?

— Один из русских писателей сказал: «Люди — как реки», может быть, имея в виду изменчивость человеческой природы… Дружба между мужчиной и женщиной, конечно, возможна, но мы должны быть дальновидными в час, когда протягиваем руку дружбы существу иного пола.

Подвижники благочестия, и особенно святитель Игнатий Брянчанинов, подробно говорят об этом вопросе, хотя преимущественно их речь обращена к монахам и носит характер предостережения.

Истинная дружба предполагает духовное и душевное единомыслие. Но душа облечена в тело. Вот почему весьма часто истинные друзья, он и она, чем более сближаются душевно, чем более понимают друг друга, тем более стремятся соединить свою судьбу. Их чувство взаимной приязни перерождается в любовь, о которой сказано: «…оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут [два] одна плоть» (Быт. 2, 24).

В любом случае друзьям нужно помнить о немощи человеческой природы и о том, что телесное иногда властно вмешивается в область духа. Не ошибусь, если скажу, что всякий православный человек, произвольно или вынужденно общаясь с лицами женского пола, — скажем, в приходской жизни— должен держать неослабный контроль над своими чувствами и поведением, дабы никому ни в чем не подать соблазна или претыкания.

«Капля камень точит», — говорит русский народ. И Святые Отцы дружным хором убеждают нас, что постоянное общение с одним и тем же лицом женского пола непременно повлечет за собой в мужчине борьбу помыслов, будет причиной внутреннего смущения, спровоцирует духовную брань, в которой, как известно, принимают активное участие демоны.

Полагать, что за такой дружеской доверительностью— подразумевающей и задумчивый взор, и галантное обращение, и нежность голоса — ничего не последует, просто наивно! Будь мы бесплотные ангелы, такая дружба была бы возможна. Но мы носим мужескую и женскую плоть, а потому нам лучше оставаться реалистами.

Давайте обратимся к истории. Сейчас многие православные христиане с большой радостью для себя увидели новое издание писем святого Иоанна Златоуста к его духовной дочери диакониссе Олимпиаде. Говорят, что их связывала подлинная дружба: очевидно, безгрешная, чистая и удивительно нежная, доверительная. Достаточно прочитать несколько писем этих святых, чтобы убедиться, сколь глубоким, искренним и высоким был их духовный и душевный союз.

Размышляя об этой дружбе, скажу, во-первых, что сам почтенный возраст был для них защитой. Во-вторых, святой Иоанн Златоустый — не кто-нибудь, а Патриарх Константинопольский, духовный отец вселенной, человек, опекавший тысячи душ, как мужчин, так и женщин. В-третьих, помимо священнической благодати, ограждавшей его сердце, это был муж скорбей, умерший для всего плотского, страстного, — аскет, истинный подвижник духа. В-четвертых, самый жанр переписки указывает, что волею обстоятельств они были отлучены друг от друга телесно, и посему их единство отличалось особой глубиной (ибо для духовных уз, для Христовой любви не может быть ни препон, ни расстояний).

Мы, священники, пастырствуя, исповедуя людей, приводя ко Христу, помимо юношей и мужчин, девушек и женщин, должны непрестанно наблюдать за собой, в учащенной исповеди обнажая малейшие царапины, которыми поневоле уязвляется наше мужеское сердце, помня о том, что диавол, «как лев рыкающий», ходит вокруг нас, ища, кого из невнимательных поглотить.

Не секрет, что и в духовных взаимоотношениях пристрастия часто приводят к опасным подменам и оставляют в душах людей язвы, не заживающие в течение многих лет. Поэтому, имея благодать священства, покрывающую и защищающую нас со всех сторон, мы очень хорошо понимаем, почему на Руси в прошлые столетия епископы не благословляли молодых пастырей приниматься за дело исповеди и верительную грамот духовного отца преимущественно получали люди, убеленные сединами.

— Несомненно, понимание дружбы как искреннего и сердечного общения приводит нас к рассуждению о предметах духовных, пробуждает желание следовать в своей жизни высоким образцам, один из которых Вы привели, вспомнив об отношениях святого Иоанна Златоуста и диакониссы Олимпиады. Однако в любом православном приходе мужчины и женщины так или иначе ежеминутно встречаются, участвуя в богослужении, трудясь на благо Церкви. Как правильно организовать повседневную жизнь и есть ли в ней место дружбе?

— И все-таки: можно или нельзя дружить православным христианам? Очевидно, что есть место общению христианских юношей и девушек, мужчин и женщин между собою. Учитывая сказанное, — то, что относится к аскетике, необходимости блюсти себя, сохраняя сердце от помыслов, чувственности, пристрастий, — православные люди имеют право (живя в миру, но не по-мирски) и на радость соборной молитвы, и на дружескую беседу за трапезой, которая является продолжением литургии, и на общение семьями.

Когда общаются наши дети, то и родители обмениваются своими радостями и горестями, делятся друг с другом, черпая в этом общении утешение и укрепление. Есть русские пословицы, которые точно выражают суть дела. Например, такая: «На людях не шепчутся». Нет места полуинтимной, двусмысленной атмосфере там, где собрались всем миром, дабы отметить чей-то день рождения, отпраздновать именины… Мудрый христианин должен смолоду ум и сердце обращать к Единому Богу, по сказанному апостолом: «Прилепляяйся же Господеви, един дух есть с Господем» (1 Кор. 6, 17). При этом чем раньше юноша или девушка определятся относительно своей будущности, уразумеют свое призвание к безбрачию, ангельской стезе, или будут по-хорошему мечтать о супружестве, тем лучше. Это поможет им найти самих себя и избежать многих искушений, которые неизбежно встанут на их пути к совершенному богоугождению.

— Как разумно определить грань, которую не следует переступать в дружеском общении. Может ли юноша, например, подать девушке руку при выходе из транспорта, поддержать во время гололеда? Может ли перенести через лужу? Ведь все это чревато искушениями…

Когда речь идет о правилах приличия, знаках внимания, необходимых и естественных в обществе, и вопроса н~ возникает. Молодой человек должен проявить себя мужчиной, дело которого — защищать и оберегать «немощнейший сосуд». Хорош будет жених, если он посчитает неблагочестивым помочь своей избраннице пройти по узкому бревнышку перекинутому через ручей, и она, оставленная на произвол судьбы, окажется в холодной воде.

Другое дело, что влюбленным, готовящимся к венчания нужно быть сугубо осторожными, чтобы бес не посмеялся на ними, не ввергнул их в смертный грех, чтобы ими не овладел плотская похоть, идущая против указаний совести. Вот почему более чем полезна известная строгость в отношениях. Каждый должен осекать и блюсти себя самого. Чем принципиальнее будут юные христиане в этом вопросе, тем большей благодатью наградит их Господь.

Батюшка, каково Ваше отношение к дружеским поцелуям между лицами противоположного пола: в частности христосованию в пасхальные дни? Ведь еще в начале нынешнего столетия этот обычай был распространен повсеместно и говорят, что он восходит к первым векам христианства.

— Относительно первых веков сказать ничего не могу, ибо этого вопроса я не изучал. Но, зная о целомудрии первых христиан, сомневаюсь, что такой обычай вообще мог существовать. Между тем цена разным обычаям разная. Не все, что досталось нам в наследие от прадедов, нужно однозначно перенимать. Брак есть тайна. Согласно этике христианского поведения, супружества, муж и жена никак не должны обнаруживать своих чувств в присутствии посторонних лиц. Это и нескромно, и чревато соблазнами.

Для меня как для христианина и священника очевидно, что христосоваться между собою могут лишь лица одного пола — ибо дерзость, по свидетельству святого епископа Игнатия Брянчанинова, погубляет все добродетели. Представьте себе православного студента, который борется с блудными помыслами, месяцами изживает нечистоту, произошедшую в сердце… От одного такого лобзания с девицей он почти наверняка воспалится огнем похоти: может ли хворост не возгореться, лежа в горящей печищ Для людей, ведущих жизнь собранную, внимательную, такое выражение «христианской любви» никак не допустимо, и ничего, кроме вольности, потери духа целомудрия, видеть мы в этом не можем.

Многое, повторяю, могло быть принято в христианском обществе прошлых столетий, но не все из принятого вписывается в русло благочестия. К примеру, в некоторых храмах есть обычай молодоженам по совершении таинства венчания целовать друг друга по-супружески. Есть обычай кричать «Горько!» на свадебных пиршествах, побуждая молодых к поцелую. Я много раз замечал, что души истинно целомудренные не могут беззастенчиво взирать на подобные проявления интимности, они краснеют и опускают глаза… И это вовсе не ханжество, а признак души, берегущей себя от страстей. Поэтому одобрения не заслуживает ни первое, ни второе обыкновение, как бы прочно они ни входили в жизнь людей. Истинная любовь крайне деликатна, она прячет себя от ненужных взоров, никого не отягощая и ничего никому не навязывая.

— Нередко можно встретить мужчин или женщин, в окружении которых встречаются преимущественно особы противоположного пола. Является ли такое расположение души несомненно греховным?

— Это ведет к вольности в обращении, а последняя, как уже говорилось, губит все добродетели. Если мы будем смотреть на мелочи нашей жизни, на самый образ жизни нашей с точки зрения спасения души, то, конечно, тяготение к обществу лиц иного пола очень симптоматично и грозит кораблекрушением.

— Надо сказать, женщины порой предпочитают дружить с мужчинами вовсе не из желания самоутвердиться (по крайней мере, осознанного), а потому что ищут подлинной дружбы и хотят избежать сплетен, мелких дрязг и конфликтов, к сожалению, почти неизбежных в любом сообществе лиц «прекрасного» пола.

— Думаю, что дело здесь не в разности полов, но в недостатке общей глубины духовной жизни. Если благочестивая женщина, словно евангельская Мария, заботится о «едином на потребу», ходит пред Богом и питает душу словами Христовыми, то она всегда сумеет наполнить общение с подругами своими дыханием благочестия, благоговения и любви. Вспомним двух несравненных жен, которых Бог поставил в пример преподобному Макарию Великому. Живя много лет бок о бок, они ни- когда не укорили друг друга и не произнесли ни единого праздного слова. Вот подлинная высота молитвенной жизни!

— Трудно не согласиться с Вами, батюшка. И все же Ваши ответы предполагают некоторую духовную зрелость, серьезность, вдумчивость и глубокую веру человека. Но, к сожалению, нынешние христиане далеко не всегда таковы. Мы очень немощны, подвержены смятению и разного рода «романтическим» влияниям, особенно если в нашей судьбе еще далеко не все определилось. Просто сказать человеку: молись, кайся, очищай душу, гони прочь сомнения и помыслы! Если смущает кто-то — оградись, не общайся… Но тогда нужно уходить в затвор. Ведь мы ежеминутно чем-нибудь смущаем друг друга! Существует ли доступный «рецепт», в соответствии с которым можно жить по-христиански, оставаясь в рамках реальности и здравого смысла?

Каждый человек, а тем паче христианин, войдя в сознательные годы, должен стремиться к обретению служения, главного дела в жизни. Может быть, это отдельная тема для разговора… Ведь существует понятие «человек идеи»: человек целеустремленный, для которого свято раз и навсегда выбранное им дело. Убежден, что когда мы вступаем на верное поприще, обретаем его — сначала в учении, потом в том, что называется невыразительным словом «работа» (а лучше— «призвание»), — все прочие области жизни иерархически выстраиваются.

Если молодой повеса, пробуждающийся ото сна только в третьем часу дня, найдет для себя неразрешимыми на «теоретическом уровне» проблемы аскетического порядка, то есть сохранения сердца в чистоте при необходимости жить в обществе, то для человека идеи, дела, ощущающего в себе призвание к великим и полезным трудам, все обстоит проще. Ведь служение Богу и людям всегда жертвенно; в основе его лежит самоотвержение, предпочтение общей пользы своей собственной выгоде. И если в душе мало-помалу выстраивается эта иерархия ценностей, то Сам Бог помогает нам отдалиться от тех, кто препятствует, сознательно или бессознательно, нашему служению, является источником соблазна, — и Тот же Господь сближает нас с людьми, которые станут нашими соратниками, сослужителями, соработниками, как выражался о своих учениках святой апостол Павел.

Думаю, что истинная дружба возможна именно там, где обретается общее поприще для служения. Однажды я познакомился с несколькими молодыми людьми, которые раздают на Казанском вокзале бесплатные обеды для неимущих, не преследуя никаких религиозных или партийных целей: иными словами, занимаются чистой благотворительностью, состоя в братстве преподобного Серафима Саровского. Входят туда и девушки, и юноши. Очевидно, что само приближение молодых людей к страждущему человечеству является подлинным гарантом глубины и чистоты взаимных симпатий, серьезности, с которой они относятся друг к другу, сознавая себя нужными десяткам и сотням людей.

Или другой пример. Мне как священнику приходилось близко общаться с молодыми представителями братства преподобного Германа Аляскинского, занимающимися издательской деятельностью. Я вижу, насколько чисты их помыслы и как, служа хорошему и полезному делу, они умеют быть друзьями. То же можно сказать и о дружеских отношениях молодежи в редакции студенческой газеты «Татьянин день», которую окормляет настоятель домовой церкви Московского Государственного университета протоиерей Максим Козлов.

Убежден — там, где есть благое общее дело, в наибольшей чистоте и прозрачности выявляются дружеские узы. Напротив, если вы друзья-товарищи по «тусовке», пьянке, ничегонеделанию (не говоря о каких-то криминальных затеях), то, очевидно, демоны воспользуются греховным устроением сердец и будут дерзко, нагло и откровенно наседать на грешников, склоняя их к самым постыдным делам. Дай Бог, чтобы читающие эти строки молодые люди распознавали вовремя козни лукавого и не позволяли нечистому духу осквернить великий Божий дар искренней дружбы и нелицемерной любви.

Однажды, когда преподобный Макарий Великий молился, к нему был голос, говоривший: «Макарий! Ты не достиг еще такого совершенства в добродетельной жизни, как две женщины, проживающие вместе в ближайшем городе». Старец пошел в город и отыскал дом, где жили женщины. Они с радостью приняли его. Преподобный стал вопрошать их об их добрых делах. «Честный отче, — отвечали женщины, — живем мы в суете мирской, заняты житейскими попечениями; грехов у нас много, а добрых дел за собой не знаем никаких. Мы — жены двух братьев родных; пятнадцать лет живем мы вместе под одною кровлей, и за это время ни одна из нас не слыхала от другой слова досадного. Детей у нас нет, и не раз мы сговаривались между собой уйти в монастырь, но не смогли упросить мужей отпустить нас. Тогда, чтобы жизнь наша хоть сколько-нибудь походила на жизнь святых пустынниц, мы дали пред Богом сердечное обещание — избегать пустых мирских разговоров, сидеть больше дома да заниматься делом».

Выслушав их рассказ, преподобный Макарий сказал: «Поистине Бог не ищет ни девы, ни замужней, ни инока, ни мирянина, но свободного намерения, принимая его как самое дело, и добровольному произволению всякого человека подает благодать Святого Духа, управляющего жизнью каждого, желающего спастись».

«Жития святых». 19 января (по ст. стилю) Из жития преподобного Макария Александрийского

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!