Дважды сироты: теперь и в твиттере

|
«Я почти раздавлена и уничтожена. Спасибо семье и друзьям, что они рядом, иначе бы не выжить. У детей снова забрали телефоны и связи с ними нет. Петя "заявил", что он не хочет ехать к бабушке. Полина "сказала", что не хочет к маме. Остальных я так и не увидела, несмотря на обещания», – пишет в своем инстаграмме 19 января многодетная приемная мать Светлана Дель.

Московские органы опеки забрали из семьи Светланы и Михаила Дель десять приемных детей из шестнадцати десятого января. В этой истории сложно выстроить четкую хронологию: информации одновременно много и мало. Ситуацию комментирует как сама семья, так и чиновники, Следственный комитет, эксперты в теме усыновления и многие другие.

10 января опека забирает из семьи Дель десять приемных детей, заподозрив Михаила Дель в нанесении детям побоев. Воспитатель детского сада, по утверждению опеки, нашла синяки на теле одного из них. Всего в семье детей шестнадцать, четверо из них усыновлены, восемь детей находится под опекой, один ребенок кровный. В первый день говорили о двенадцати и даже о четырнадцати изъятых детях, включая кровного ребенка, хотя трое старших приемных детей совершеннолетние и живут отдельно.

13 января со Светланой Дель встретилась уполномоченная при президенте РФ по правам ребенка Анна Кузнецова. Она заявила, что всех детей соберут в один зеленоградский центр «поближе к маме», а также что в ближайшее время в семью вернут четырех детей.

В тот же день впервые появляется информация, что часть детей имеют ВИЧ-положительный статус.

17 января московский Департамент социальной защиты заявляет: «Мы убеждены в том, что семье можно и нужно дать шанс на воссоединение при условии поддержки и контроля со стороны профильных специалистов. При этом в департаменте отметили, что пока принято решение оставить детей в социальном учреждении еще на три дня – до 20 января.

18 января с детьми встречается группа психологов и правозащитников, в числе которых православный психолог Ирина Медведева, руководитель центра «Иван-чай» Элина Жгутова, психологи благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Инна Пасечник и Мария Тетушкина. По их словам, большинство детей подтвердило установившуюся в семье практику телесных наказаний.

В тот же день глава департамента соцзащиты Владимир Петросян расторг договор об опеке (о решении про усыновленных детей при этом ничего не сообщается) и лично проинформировал об этом Светлану Дель. Петросян заявил о возможном помещении детей в новую приемную семью.

В тот же день Следственный комитет заявил о возбуждении уголовного дела против Михаила Деля по 116 статье УК РФ «Побои».

19 января СКР возбудил уголовное дело по факту халатности опеки.

В тот же день мэр Москвы Сергей Собянин в своем твиттере написал: «Мы обязательно подыщем хорошую приемную семью для детей из Зеленограда. При необходимости выделим им соответствующую квартиру».

16176947_1424380560927705_194386412_n

Семья

До рождения собственного ребенка Светлана Дель и ее муж Михаил взяли на воспитание семерых детей. Семья переехала в Москву из Ленинградской области в 2015 году, сначала они состояли на учете в столичном районе Бирюлево, потом переехали в Зеленоград. Жилье снимали: по словам Светланы, ждали, когда удастся продать недвижимость в Санкт-Петербурге. Дети ходили в детский сад и школу, на множество дополнительных занятий, жизнь своей семьи Светлана подробно описывала на известном форуме, посвящённом детской тематике (сейчас ее блог удален). Остался аккаунт в Instagram Светланы, который она завела полгода назад.

Почти все записи в нем посвящены детям. Маленький Петя с синдромом Дауна смотрит трансляцию Олимпиады и занимается физкультурой, дети плавают в бассейне, катаются на лошадях, играют на синтезаторах, едят мороженое в Милане, ходят на лыжах, обнимаются с прадедушкой. Почти в каждой записи Светлана что-то рассказывает о них. Вика, которой в детском доме ставили диагноз «аутизм» и «умственная отсталость», учит французский и танцует в балетной студии. Приемная дочка Мила и кровный сын Никита сидят на кровати с яркими игрушками. «Разницы для меня никакой, – пишет Светлана Дель двадцать недель назад, – ни в отношении, ни в отдаче, ни в развитии».

15043683_1895824427312785_7388455243706531840_n

Светлана и Михаил Дель с кровным ребенком

Светлана пишет о себе, что она журналист, сценарист и тренер Школы приемных родителей. Она бесплатно проводит консультации для родителей в Зеленограде, когда набирается группа – приезжает в Москву. Михаил, по данным РИА, генеральный директор компании по производству телевизионных передач и фильмов «Европа ТВ».

Опека забрала их детей – из школы, из сада, с детской елки, из балетной студии – разом, в один день. Поводом послужило сообщение воспитателей о жестоком обращении с детьми. По их словам, шестилетний Сережа был «весь в ссадинах и кровоподтеках». После этого полицейские и представители опеки пришли к семье Дель домой и потребовали предъявить другого ребенка, который в тот день в детский сад не пошел. «Якобы дети в саду сказали, что он не пришел, потому что и его избили, причем избил папа», – рассказала Светлана 14 января в интервью «Правмиру».

Миша и Филипп Дель рассказывают про визит полицейских: «Нам позвонили в дверь, за ней стояла полиция. Они без всяких объяснений вошли в квартиру. Документов не показали, сразу начали смотреть Петю и нашли синяки. Пошли рассматривать квартиру, залезали в холодильники, в шкафы, в кастрюли. Сказали собираться, чтобы мы поехали. Мы хотели только убежать».

Хронику событий ведет старшая дочь Светланы Дарья Дель. Она уже живет отдельно, но специально приехала из Санкт-Петербурга. Ей разрешают посещать некоторых детей и приносить им передачи. «Все очень и очень плохо, – пишет она в своем инстаграме 18 января. – Сегодня больше половины детей сказали, что не хотят домой. Давайте за это скажем спасибо и бывшей уже совершеннолетней безмозглой и неблагодарной дочери Александре Ивлевой и такой же идиотке бывшей няне Ясеницкой Лидии». Ранее Александра и Лидия заявили некоторым СМИ, что поддерживают действия опеки. Вечером 19 января Дарья ситуацию уже не комментировала, сообщив, что все можно узнать в ее аккаунте в инстаграме.

Фото: instagram.com

Светлана и Дарья Дель. Фото: instagram.com

Теперь семья Дель общается с прессой только через адвоката. Им стал Иван Павлов, адвокат из Санкт-Петербурга, руководитель неформального правозащитного объединения «Команда 29». В разговоре с «Правмиром» он подчеркнул, что семья Дель и их защита не видела ни одного официального документа. «У нас даже нет официальных документов о возбуждении уголовного дела, – сказал он. – Мы получаем информацию из СМИ и только, потому что даже чиновники постоянно дают противоречивую информацию».

Павлов рассказал, что за свою двадцатилетнюю практику впервые сталкивается с таким бестактным отношением к людям: «О том, что детей могут отдать в новую приемную семью, решение доводится через твиттер, нет никакого уважения к праву на частную жизнь, раскрываются страшные диагнозы, а тайну усыновления полощут в СМИ».

Диагнозы и тайна усыновления

13 января «Интерфакс» со ссылкой на пресс-службу уполномоченной при президенте РФ по правам ребенка Анны Кузнецовой сообщил, что причиной изъятия двенадцати приемных детей из семьи в Москве может оказаться их заражение ВИЧ-инфекцией. Статус детей распространился по СМИ молниеносно и был подтвержден официальными лицами. Яна Лантратова, член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, в эфире радио «Эхо Москвы» сообщила, что, когда дети поступили в больницу, все лекарства, которые были привезены из дома, были просрочены и не соответствовали курсу лечения, который должен быть у детей». Светлана Дель утверждает, что дети проходили всю необходимую терапию и наоборот опека, забрав детей, лишила их возможности проходить своевременную терапию.

Руководитель международной правозащитной группы «Агора» Павел Чиков рассказал «Правмиру», что разглашение статуса ВИЧ может быть уголовной статьей, но такая практика малоизвестна. «За это можно привлечь по статье № 137 УК РФ о нарушении неприкосновенности частной жизни», – добавил он. По данным Чикова, который занимается темой ВИЧ с 2009 года, было всего лишь несколько подобных случаев, которые заканчивались по соглашению сторон.

По информации портала Life, младшие дети, изъятые из приемной семьи, не знали, что они не родные дети. Эту информацию им сообщили сотрудники полиции. Вряд ли для полицейских последуют какие-то санкции – в лучшем случае полицейские ограничатся выговором.

Этот портал вообще демонстрирует удивительную осведомленность о деле семьи Дель. К примеру, журналистам удалось переговорить с несколькими детьми и снять их ответы на камеру тогда, когда маму к детям не пускали. Кроме того, журналисты портала утверждают, что в доме семьи было мало еды, в квартире стоял неприятный запах и по ободранным стенам бегали тараканы. Дети якобы были в короткой и ветхой одежде, а обувь им мала. Возмущенная подруга Светланы Дель выложила фотографии дома Светланы. Внешний вид детей Дель можно оценить в инстаграме их матери на фотографиях, сделанных задолго до января 2017 года. На снимках дети одеты в качественную одежду известных марок, подходящую им по размеру.

Фото: instagram.com

Фото: instagram.com

После слов главы департамента соцзащиты о том, что семья Дель получала около шестисот тысяч рублей в месяц различных пособий, СМИ вообще детально подсчитывают деньги и блага, полагающиеся приемным семьям. Впрочем, цифры различны – суммы пособий очень зависят от конкретной ситуации с каждым из усыновленных или принятых под опеку детей. Елена Альшанская, возглавляющая благотворительный фонд «Волонтеры в помощь детям-сиротам», рассказала «Правмиру», что лично никогда не встречалась с ситуацией, когда детей забирают из детских домов только из-за материальных благ, используя их потом для себя, но неоднократно слышала о таких случаях, в основном в сельской местности.

Официальные лица

«Я вижу недоработку органов опеки и уже наказал их административно: объявил выговор заместителю начальника управления округа района в административном порядке, наложил несколько взысканий. Если следственный комитет считает, что нужно возбуждать дело по статье халатность – это их право», – заявил «Правмиру» Владимир Петросян, глава московского департамента соцзащиты. С точки зрения чиновника, приемные родители состоят с государством в договорных отношениях, которые в случае каких-то проблем можно немедленно разорвать. Ранее Петросян высказывался более сдержано, отмечая, что изъятие детей было проведено неудачно и могло нанести детям травму.

Речь идет об уголовном деле по факту халатности зеленоградской опеки. Следственный комитет возбудил дело по итогам публикаций в СМИ и полагает, что приемные родители не создали необходимые условия для детей, а опека их не проконтролировала. Представитель СК, пожелавший не называть своего имени, рассказал «Правмиру», что никаких подробностей нет и не будет, «даже если в Интернете будут их косяками публиковать». По его словам, следственные действия только начались, еще не до конца разработан план по их проведению.

Позиция официальных лиц день ото дня менялась. Если 13 января уполномоченный по правам ребенка в Москве Евгений Бунимович говорил, что «нет никаких вопросов о лишении и даже ограничении родительских прав», то 18 января департамент соцзащиты рассказал, что детям подбирают новую приемную семью. По проблеме высказались и другие официальные лица: к примеру, председатель Совфеда Валентина Матвиенко 18 января назвала изъятие десяти детей «грубым вмешательством в дела семьи».

Департамент социальной защиты теперь говорит, что основывает свое решение на медицинской справке из ДГКБ–9 им. Г. Н. Сперанского, где находилась часть детей Дель, и письменной рекомендации районного ОВД, считающего, что детей нельзя возвращать в семью ни в коем случае. Но несколькими днями раньше глава департамента прямо на заседании чиновников и общественных деятелей позвонил главному врачу больницы имени Сперанского и убедился, что дети здоровы и их готовы выписать в тот же день.

Сменила позицию и Анна Кузнецова. Если сначала она высказывалась за незамедлительное возвращение детей в семью, то потом на официальном сайте аппарата уполномоченной по правам ребенка появился релиз другого содержания. В нем написано, что большинство детей подтвердили практику телесных наказаний и решение об изъятии было верным, несмотря на его ненадлежащее проведение.

Фото: deti.gov.ru

Фото: deti.gov.ru

Яна Лантратова сказала «Правмиру», что все не представляют, какая это сложная история и сколько в ней фактов. «Я хочу подчеркнуть, – добавила она, – что ни психологи, ни общественники не могут принимать решения по изъятию детей. Это дело опеки и полиции». Лантратова говорит, что она всегда за возвращение детей в семью кроме этого случая. «Разберитесь с документами, узнайте, что произошло, вам будут понятны многие факты», – сказала она. На замечание корреспондента, что такие документы конфиденциальны, Лантратова предположила, что они будут доступны после следственных действий и тогда «все узнают правду об этом деле».

Психологи

Большая роль в разбирательствах принадлежала и принадлежит психологам. Департамент привлек нескольких специалистов для оценки ситуации, у некоторых из них неоднозначная репутация. Элина Жгутова руководит центром «Иван-чай», крайне жестко подходящего к любым вариантам работы ювенальной юстиции. Психолог Ирина Медведева параллельно ведет общественную деятельность – борется с компьютерными играми, западными мультфильмами, выступает за право родителей осуществлять физическое воздействие в отношении своих детей. Если говорить простым языком – бить. Также в разговоре с детьми принимали участие психологи благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Инна Пасечник и Мария Тетушкина.

Елена Альшанская, президент этого благотворительного фонда, в разговоре с «Правмиром» подтвердила, что психологи из него работали с детьми, но отметила, что публично это никто обсуждать не будет в связи с правом детей на конфиденциальность. В своем посте в фейсбуке она пишет, что редко чувствовала себя так, как сейчас – полным заложником ситуации. Она жалеет о своем решении отправить к детям своих психологов, хотя и сейчас считает его правильным.

Представители независимой комиссии из общественных деятелей и психологов единодушно сошлись на том, что в семью детей возвращать пока нельзя.

Педагог и психолог, одна из самых известных специалистов по семейному устройству Людмила Петрановская была лично знакома со Светланой Дель. Она не согласна с коллегами в оценке ситуации: «Что мы знаем, так это то, что на основании только лишь слов 6-летнего ребенка, не проведя не то что никакой работы – даже никакой беседы с приемными родителями, у семьи отбирают 10 детей, включая усыновленных. Детям врут в процессе, приемной маме не дают на руки никаких документов об отобрании, детей раскидывают по приютам и больницам, не обеспечив терапией». Она считает, что специалисты, которые не представляют себе, что происходит с ребенком, когда его таким образом забирают из семьи и отправляют в приют, профессионально непригодны.

Глава департамента соцзащиты Владимир Петросян с психологами. Фото: instagram.com

Глава департамента соцзащиты Владимир Петросян с психологами. Фото: instagram.com

Приемные родители

На форумах, в сообществах приемных родителей в фейсбуке, вконтакте и других социальных сетях сегодня появилось несколько десятков сообщений о проблемах других приемных родителей с опекой. Одна из усыновителей рассказала, что к ним домой приходила опека, хотя дома взрослых не было, только 11–летний ребенок. С ним разговаривали, квартиру фотографировали. «Что делать? – спрашивает она. – Вести детей в сад и школы? Остаться дома? Господи, как страшно!» Другая приемная мама пишет: «Началось. Вчера на занятиях моих детей спрашивали, бьют ли их родители, отдельно спрашивали про маму и папу. Мои ответили, что нет. В трусы пока не лезли».

Упоминание нижнего белья связано с тем, что Яна Лантратова в радиопередаче сказала, что дети были в заношенном белье, включая трусы. Синяк, из-за которого начала раскручиваться вся эта история, был на ягодицах ребенка. Воспитательница осматривала мальчика, снимая с него белье.

Приемная мама Инна Н., считает, что именно здесь начинается нарушение границ : «Мы учим детей соблюдению приватности, объясняем, что никто не может трогать интимные зоны. Это не самая легкая задача после детского дома». По мнению Инны, именно поступок воспитательницы – это непосредственное физическое насилие над ребенком.

Анна И., взявшая под опеку трех детей, говорит, что сообщество приемных родителей обычно не склонно к истерикам. «Не надо считать нас кликушами, – добавляет она. – Просто это действительно показательное дело, которое может задеть сотни и тысячи приемных родителей по всей России».

Почти все приемные родители соглашаются разговаривать только на условиях анонимности – любые их слова, сказанные в СМИ, в неблагоприятной ситуации могут использовать против них.

В социальных сетях можно найти множество публикаций, поддерживающих семью Дель, под хэштегом #помогитевернутьдетей. Посетители форума для усыновителей инициировали сбор денег для оплаты адвокатских услуг семье Дель, координируются действия по созданию петиций к различным официальным лицам. Приемные родители говорят, что готовы выходить на митинги так часто, как это нужно, пока детей не вернут в семью. Вечером 19 января максимальное количество голосов – 15 тысяч – набрала экспрессивная петиция в адрес уполномоченного по правам детей Анны Кузнецовой.

Татьяна Фалина, мать пятерых приемных детей, двух кровных и одной, пока находящейся под опекой, своего имени не скрывает. Как журналист, она долго писала на социальные темы и, по ее словам, обросла кризисными семьями и беспризорными детьми. «Кому-то помогаем, кого-то курируем, эпизодически или долго и системно». Татьяна оговаривает, что совсем ничего не знает о конкретной семье Дель, но подтверждает, что все приемные родители серьезно встревожены.

«Эта ситуация показала, что нет эффективных и четких критериев оценки ситуации в семье, нет методик работы с семьей и детьми и даже специалисты не всегда понимают специфику детей из системы», говорит она. Фалина считает, что в зону риска может попасть любая семья, у которой не сложились отношения со школой, садиком, опекой, поликлиникой или соседями. «То есть мы оказываемся в ситуации заведомого проигрыша. Соседу, который написал кляузу, что в квартире плакал ребенок, – ничего за это не будет, а нам измотают все нервы, даже если мы докажем свою благонадежность», – говорит она.

Татьяна Фалина с мужем и детьми. Фото: Facebook

Татьяна Фалина с мужем и детьми. Фото: Facebook

По ее мнению, органы опеки и официальные лица не учитывают реактивное расстройство привязанности, которое в той или иной степени есть у всех детей из системы детских домов. «Они с удовольствием врут и наговаривают, потому что у них очень четкий локатор на то, чем можно вызвать к себе сочувствие, интерес, как подстроиться под минутного человека. Врут они действительно гениально, а вот последствия просчитывать не умеют в принципе, – рассуждает Фалина. – Даже на пять минут вперед, даже невыгодные для них». Она считает, что очень хорошей практикой стала бы постоянная работа семей с конкретным психологом, который видит динамику в состоянии детей и родителей, может оценивать их слова с учетом конкретных обстоятельств.

***

Фото: Instagram

Фото: Instagram

Вечером 19 января Мария Эрмель, близкая подруга Светланы Дель и тоже мать нескольких приемных детей, берет трубку почти сразу и не слушает извинений за поздний звонок. «Я не могу рассказать, что конкретно происходит на этот момент, потому что мы сами этого не понимаем, – говорит она. – Никаких документов родителям не дают, хотя их адвокаты пишут заявления. Самих родителей к детям не пускают». Не пускают и других членов семьи – матери Светланы, пришедшей навестить детей в больнице, издалека показали бумагу с запретом. На ее просьбу посмотреть ее подробнее и сфотографировать ответили отказом. Бабушка написала очередное заявление с требованием пустить кого-то из семьи к детям и ушла.

Два дня назад в инстаграме Светланы появилось видео, где рыдает дочка Светланы Полина и кричит, что хочет домой. «Терпи, мой малыш, ты ведь до завтра потерпишь?» – спрашивает Светлана. Девочка обнимает мать и говорит, что не может терпеть до завтра. На следующий день она якобы сменила решение и сказала, что не хочет возвращаться к маме и папе.

Представители комиссии сказали Светлане, что четырехлетний Петя тоже отказывается идти домой. «Как он мог вообще что-то сказать, если вы сами говорили, что из-за стресса он перестал разговаривать?» – спросила Светлана. «Он рычал», – сказали ей в ответ.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность о семье и обществе.

Похожие статьи
«Если за тобой придут, связывай простыни и лезь из окна»

Что сказать ребенку, когда в дверь стучат сотрудники опеки

«Кто не спрятался, я не виноват»: приемные родители прячутся, опека водит

5 способов исправить напряженную ситуацию после истории семьи Дель

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: