Хочешь, я буду твоей мамой?

|
«Когда Вадима посадили в коляску, он так и сидел с поднятыми вверх руками, как пластилиновый. Совершенно застывший малыш без эмоций».

В издательстве Livebook вышла книга Олеси Лихуновой «Хочешь, я буду твоей мамой? Честный дневник о жизни большой семьи». Это дневник, который Олеся вела с момента, когда они взяли в семью первого приемного сына. Сейчас Олеся с мужем – родители семерых детей, пятеро из которых приемные. А в конце года в семье ждут прибавления. Эта книга – о понимании и взрослении, трудностях и радостях их преодоления, о том, как быть опорой и лечить душевные раны; о детях, которые попадают домой. Она смешная и грустная, пронзительная и искренняя. Предлагаем вам прочесть отрывок из нее.

С чего все началось

Наша семья до 2012 года была самой обыкновенной: папа, мама, дочка Маша и сын Тимур. И если бы кто-нибудь сказал нам тогда, что через четыре года у нас будет уже семеро детей, мы бы ни за что не поверили.

Все началось одним осенним вечером, когда я листала ленту новостей в социальной сети и увидела там фотографию восьмимесячного мальчика по имени Вадим, которому искали родителей.

Я сидела перед монитором и вглядывалась в его лицо. Мне вдруг подумалось, что такой малыш мог бы родиться у меня. Бедняжка, как ему живется без мамы и папы? Вздохнув, я стала читать о чем-то другом. Через несколько дней мне снова попалась эта фотография. Я позвала мужа.

– Посмотри, какой милый мальчик совсем один, – сказала я. Саша задумчиво пожал плечами.

А я все смотрела на фотографию и думала: а почему бы нам не забрать Вадима себе?

Я стала искать информацию о том, какие нужны документы, чтобы стать приемными родителями, читать истории других приемных семей. Меня настолько захватила эта тема, что я не могла думать ни о чем другом.

Однако попытки поговорить с мужем на эту тему заканчивались неудачей. Он был уверен, что не сможет привыкнуть к чужому мальчику, опасался дурной наследственности и просто не хотел, чтобы в спокойной жизни нашей счастливой семьи что-то изменилось.

А я уже скопировала фотографию Вадима себе на компьютер и каждый день с тоской разглядывала ее. И читала, читала все, что только могла найти об усыновлении. Особенно внимательно я изучала истории семей, прошедших через тяжелую адаптацию.

Вечером маленькими порциями пересказывала все мужу. Он уже понял, что моему новому увлечению сопротивляться бесполезно, и покорно слушал.

А в разгар празднования Нового года я попросила его назначить день, когда я смогу пойти в опеку и просто спросить про этого мальчика. Просто спросить. Чтобы я ждала этого дня. Саша сдался.

– Так и быть, в мае сходи в опеку и спроси, – сказал он.

До мая я буквально считала дни, продолжая читать книги и сайты для приемных родителей и разглядывать Вадимкину фотографию.

В назначенный день я, прокручивая в голове заготовленные вопросы, побежала в опеку.

Мне казалось, что сотрудники опеки встретят меня с радостью, вцепившись в возможность определить в нашу прекрасную семью этого несчастного мальчика. Но они разговаривали со мной более чем сдержанно. Выдали список документов, которые нужно было собрать, и спросили, на какую дату я планирую записаться в школу приемных родителей: с сегодняшнего дня или с 1 сентября.

Ждать сентября мне совсем не хотелось, и я позвонила мужу, чтобы посоветоваться, сможем ли мы прямо с сегодняшнего вечера записаться на обучение в школу. Саша, вздохнув, согласился, и я стала с нетерпением ждать вечера.

Обучение в школе приемных родителей мы проходили вместе с мужем. Я переживала, что ему не понравятся все эти психологические тесты или будет неинтересно слушать преподавателей. Но мои опасения оказались напрасны. Муж активно выполнял все задания, отвечал на вопросы психологов, вступал в дискуссии с другими участниками. Это было так интересно и захватывающе, что сплотило нас еще больше.

Когда мы наконец получили заветный сертификат об окончании ШПР, Саша сказал: теперь он чувствует уверенность, что мы справимся.

Именно тогда я позволила признаться самой себе в том, что мне очень страшно стоять на пороге такого решения. Я зашла на сайт, чтобы еще раз посмотреть на Вадима, но не нашла его фотографию на привычном месте! Прошло больше полугода, и анкеты подросших детей обновили. Еле-еле отыскала нашего мальчика, с разбитым и замазанным зеленкой носом. Вадим заметно подрос – на тот момент ему было уже 1,5 года.

Нам оставалось только дождаться заключения из опеки и поехать знакомиться.

21 июля 2012 г.

Вадим

Не передать словами, как билось мое сердце, когда я приехала к дому ребенка, чтобы познакомиться с Вадимом. Лил дождь, и я остановилась у ворот, не решаясь войти. Я думала о том, что дом ребенка – это страшное место, где собраны брошенные несчастные дети. Зайти на его территорию для меня было то же самое, что шагнуть в Зазеркалье, где все неправильное, не такое, каким должно быть в нашем мире.

Врач встретила меня довольно приветливо. Я сообщила, что пришла к Вадиму. Она вытащила папку с его документами и стала подробно рассказывать о нем все, что было известно. Из проблем по здоровью только обычная задержка роста и развития.

Врач рассказала, что у Вадима ярко выраженные признаки депривации: он сосет палец, сильно раскачивается перед сном, а днем гиперактивный, несколько раз кусал детей.

Обсудив все важные моменты, мы пошли в актовый зал. Я села на маленький стульчик и с замиранием сердца стала ждать, пока Вадима оденут и принесут на знакомство.

Вижу, несут такого маленького, ну просто совершенно крошечного мальчика! По фотографиям он мне представлялся гораздо крупнее.

Воспитательница поднесла Вадима ближе и поставила прямо передо мной. Он несколько секунд смотрел на меня со страхом, а потом неожиданно разревелся и убежал в противоположный угол комнаты. Повернулся ко мне спиной и засопел. Ага! А врач говорила, что мальчик ко всем идет и не понимает, где свои, а где чужие. Все он понимает!

Кое-как выманили из угла печеньем. Зажал его в руке – и смотрит на меня исподлобья. Воспитатели говорят: «Ну, Вадим, чего ты, не стесняйся!» И посадили мальчика мне на колени.

Я гладила его по спинке и приговаривала, какой он миленький и хороший. Вадим замер и не шевелился, даже коленями я ощущала, как часто бьется его сердечко. Бедняжка, не знает, чего от меня ожидать.

Врач ушла, я осталась с воспитательницей. Достала из сумки молоточек, издающий смешные звуки. Повертела им – Вадим глядел с удивлением. Потрясла еще, и на его лице появилась ухмылка. Взял сам, потряс, но ничего не получилось. Начал есть печенье.

Я решила расспросить воспитательницу. Она Вадима хвалила, говорила, что кушает хорошо, засыпает быстро. Да, активный, но видно, что не глупый мальчик. Конечно, ему нужно много внимания, дома дети раскрываются…

Между делом я достала из сумки еще одну игрушку: маленькие качели на присоске. Прикрепила ее к скамейке. Вадим подошел, толкнул раз, другой, заулыбался. Хороший знак.

Потом малыша унесли кушать, и он забрал все свои игрушки, а я отдала воспитательнице оставшееся печенье и вернулась к главному врачу. Сказала ей, что мальчик мне понравился. Она попросила не спешить и хорошо подумать, дала мне свой номер телефона, и мы распрощались.

По пути домой, когда я села в автобус, голова у меня кружилась от эмоций и мыслей. Можно знать и помнить, что существуют дома ребенка, но только когда ты лично видишь такого бесконечно одинокого маленького человека – только тогда до тебя доходит весь ужас происходящего. И жалко его настолько, что смириться с этим невозможно. Разве я могу его там оставить?

Вадим

23 июля 2012 г.

Вторая встреча с Вадимом

Я приехала в Карачев, где находился Вадимкин дом ребенка, ровно в 9 утра. Подписала в опеке шесть листов согласия на оформление над ним опеки и отправилась в дом ребенка повидать Вадима. С собой я привезла пачку подгузников и утенка-каталку.

Врач снова встретила меня доброжелательно. Мы немного поговорили, и она предложила мне сначала навестить Вадима, а потом зайти в отдел кадров и подписать согласие у них.

Группа Вадима гуляла на улице. Накрапывал дождь, и дети играли на веранде. На десять человек здесь было три воспитательницы. Выход веранды загородили скамейкой, чтобы дети не могли вылезти и промокнуть.

Я подошла к этой скамейке, чтобы шагнуть внутрь. Дети заметили меня и побежали навстречу с протянутыми вверх руками. Только Вадим сидел в дальнем углу и с любопытством смотрел, как я с трудом прорываюсь через всех детей к нему.

Утенка-каталку сразу утащили в сторону, я даже не успела протянуть ее Вадиму. Тогда я села рядом с ним, стараясь не отвлекаться от других детей, которые меня буквально облепили.

Я часто представляла подобную сцену дома, и мне думалось, что в тот момент сердце мое будет разрываться от жалости. Но на самом деле все эмоции оказались приглушены из-за обилия впечатлений.

У половины группы во рту были красно-оранжевые фантики от конфет. Вадим тоже держал в руке такой фантик и старательно его обсасывал. Когда я достала мыльные пузыри и стала их надувать, вся толпа детей с криками и хохотом бросилась бегать за ними. Малыши все время падали, и я ойкала над каждым.

Но ни один ребенок не плакал – они поднимались и бежали дальше. Маленькие дети, которым всего-то год-полтора. Вообще за всю прогулку никто из детей ни разу не заплакал, не закричал и ничего не потребовал. Кроме Вадима. Он карабкался на качели, не смог залезть и требовательно пищал, пытаясь разреветься.

В прошлый раз, ради первого знакомства, Вадимку нарядили во все новое, и он был очень красивый. А сегодня он уже оказался одет непонятно во что. Колготки ему были велики, сандалии тоже размера на три больше, рубашка, наоборот, мала, и шапка какая-то нелепая. Но так были одеты и остальные дети.

Я решила погулять с Вадимом по территории дома ребенка и была очень удивлена его равнодушию. Он не смотрел на меня, не реагировал на обращения, просто жевал все, что я давала ему в руки, даже блокнот и салфетки. Печенье дать не разрешили, потому что толком жевать твердую пищу мальчик не умел, сразу давился.

Минут десять мы посидели на скамейке, а потом я отнесла Вадима на привычную ему веранду, где он вел себя более оживленно.

Я обняла его на прощанье и пошла в отдел кадров подписывать согласие на принятие ребенка. Туда же пришла главврач и сказала, что все документы будут готовы к среде и тогда можно забирать Вадима. Я попрощалась со всеми и поехала домой совершенно счастливая.

Вадим. Фото 2017 года. Источник: Facebook Олеси Лихуновой

26 июля 2012 г.

Забираю Вадима

Выехала в Карачев в 7.50 утра. Специально купила себе два билета на автобус, чтобы разложить все вещи и сидеть спокойно. Под сиденья положила коляску, на свободное место пакет с двумя тортами и набитую сумку.

Сначала пассажиров было немного, и я ехала спокойно, почитывая журнал. Но спустя половину пути в автобус набились какие-то сельские жители и стали яростно кричать на меня, что я зря занимаю одно место.

Я тыкала в них двумя билетами, но каждая новая партия людей становилась ко мне вплотную и начинала отчитывать. Пришлось достать плеер, включить музыку погромче, положить на каждое колено по билету, чтобы все видели, и отрешиться.

Приехав в город, я сразу направилась в опеку. Там мне выдали постановление о том, что теперь мы с мужем приемные родители Вадима.

Водрузив торты на коляску, я пошла в дом ребенка. Жара стояла ужасная. Я поставила коляску внизу и поднялась к главврачу на второй этаж. Она обрадовалась, поблагодарила за торты, выдала мне личное дело ребенка, и мы пошли забирать Вадима с прогулки.

Мальчика принесли в детскую раздевалку, переодели в новую одежду, которую я привезла с собой, и мы сфотографировались на память. Когда Вадима посадили в коляску, он так и сидел с поднятыми вверх руками, как пластилиновый. Совершенно застывший малыш без эмоций. Нянечка сама опустила его руки и положила их на колени.

Мы попрощались со всеми и поехали домой.

В маршрутке Вадим ехал спокойно, будто сонный. Я доставала ему разные игрушки из сумки, и он с ними возился.

Дома Вадим сначала потрогал кота, походил немного по большой комнате. Саша был на работе, а старших детей я заранее отвезла к бабушке, чтобы у Вадима было немного времени адаптироваться на новом месте. Я достала листок, на котором врач написала мне режим дня дома ребенка, и выяснила, что Вадиму давно пора обедать и спать. Покормила его овсяной кашей, дала попить и отнесла в кроватку.

Но как только я положила Вадима на матрас и накрыла простынкой, он тут же вскочил и вцепился руками в прутья. По-видимому, до него вдруг дошло, что это все не шуточки и придется спать здесь. Он стал часто-часто дышать, рот задрожал – вот-вот заплачет… Я стала его уговаривать, целовать, гладить. Не расплакался, сжался в комок. Лежал в ужасе и стрелял в меня сонным взглядом. Потом резко отвернулся, засунул два пальца в рот и мгновенно заснул.

А я пошла на кухню – уставшая, но совершенно счастливая от мысли, что у меня теперь есть еще один сынок.

Вадим. Фото 2017 года. Источник: Facebook Олеси Лихуновой

Июль 2012 г.

Адаптация

Адаптация меня накрыла на второй день.

Во-первых, я слишком самоотверженно кинулась выполнять материнские обязанности и растянула себе ноги и спину.

Во-вторых, жара стояла немилосердная, а нужно было ездить регистрировать Вадима в нашей квартире, отвозить документы в опеку, собирать справки для оформления многодетности.

В-третьих, как раз тогда, когда я привезла Вадима домой, у нас на две недели отключили горячую воду. И приходилось греть ее в кастрюлях и носить в ванную, чтобы всех перемыть.

В-четвертых, к 10 августа мне нужно было срочно сдать работу, а у меня не было ни сил, ни времени ее доделать.

В-пятых, неожиданно подкрались финансовые проблемы, которые должны были решиться не раньше конца сентября.

В общем, все одно к одному.

* * *

Когда на второй день я вышла с Вадимом вечером на прогулку, я шла и чуть не плакала. Пыталась вспомнить, а чего, собственно, мы решили забрать этого мальчика к себе домой? И почему так тяжело, ведь это же просто маленький ребенок?

Вечером жаловалась мужу, говорила, как я устала и не понимаю, почему меня покинули силы, ведь то, к чему я так долго стремилась, исполнилось. Куда делась радость и почему тяжело на душе? Саша меня жалел и подбадривал.

* * *

День за днем я усиленно купала и мыла Вадима, и все равно он пах чем-то чужим.

Однажды вечером пошла мыться в ванную и, почувствовав запах детского мыла, которым не так давно мыла сына, подумала: «Нет, только не этот запах! Теперь это мыло напоминает мне Вадима!»

* * *

Прошла неделя, как Вадим живет дома. Сегодня первый день, когда я чувствую себя бодро. Очень надеюсь, что самый тяжелый период адаптации позади.

В ШПР рассказывали, что адаптация к новому ребенку в среднем длится год. Надеюсь, у нас легкий случай!

Вадим. Фото 2017 года. Источник: Facebook Олеси Лихуновой

10 августа 2012 г.

Вадим две недели дома.

Не плачет больше после еды, а улыбается. Первые дни крепко вцеплялся в пищу и заглатывал давясь. Когда заканчивалась его порция, довольно большая для этого возраста, – ревел. Сок пил так, что 200 мл высасывал за минуту. Пришлось перейти с четырехразового приема пищи на шестиразовый. Стал есть гораздо спокойнее. Насушила ему больших баранок до каменного состояния – любит сидеть с ними по полчаса и облизывать.

Начал купаться с удовольствием. В первый день вопил как резаный и боялся садиться в тазик. Второй день покричал и сел, немного поигрался, но мыться боялся категорически. В третий день плакал только на мытье. Теперь радостно плещется по полчаса и терпеливо моется, пару раз хныкнув для порядка.

Днем спит с 13 до 17, а вечером с 21 и до 8 утра.

Большую часть времени Вадим пребывает в позитивном настроении, улыбается.

Очень любознательный, везде хочет залезть, все потрогать. Умываю его, а он в это время старательно пытается дотянуться ногой до мыла в мыльнице, а рукой до тюбика зубной пасты.

Любит болтаться по комнатам, гремя двумя большими пятилитровыми бутылками от воды.

Очень быстро устанавливает связь между предметами, знает, что свет включается, если нажать на выключатель, и телевизор тоже норовит пультом включить. В игрушках, где нужно что-то нажать, чтобы получить результат, – разбирается мгновенно.

Пробегая по коридору мимо телефона, не отказывает себе в удовольствии снять трубку и сказать «Алё!». Знает, что я не разрешаю, поэтому делает это стремительно, кладет трубку и убегает.

Первые дни поднимал с пола всякую чепуху и тащил в рот. Теперь аккуратно приносит мне.

Кусается. Тимуру больше всех досталось, его Вадим укусил за живот до крови. Пару раз Марию кусал и меня пытался. Причем так радостно, с воинственным кличем.

Если что-то не получается, может попробовать закатить сцену: поскакать, сидя на попе, на пол лечь, утрированно уползти с ревом в другую сторону. Но быстро успокаивается и меняет предмет исследования.

Стал заметно нежнее. Кладет голову мне на плечо, когда беру на руки. А когда папа берет, обнимает двумя руками за шею. Раньше так не делал. Очень трогательно обнимает папу за ногу, когда тот стоит. Когда ударится, приходит жаловаться-обниматься. И звуки умеет такие воркующие при этом лепетать тонким голосом – очень мило.

Вадим. Фото 2017 года. Источник: Facebook Олеси Лихуновой

17 августа 2012 г.

Сегодня исполняется ровно три недели, как Вадимка дома.

И сегодня сын в первый раз меня поцеловал! Я сначала подумала: показалось, но нет – целует с громким причмокиванием! Вот уж я радовалась, а он, видя мою радость, и сам рад стараться. Так и ели сегодня вечером кашу, после каждой ложки расцеловываясь.

10 сентября 2012 г.

У нас с детьми есть такая шутка – будто у них иногда срабатывают волшебные слова. Особенно Мария этим часто пользуется, Тимур забывает, что так можно.

Например, делаю я Маше что-то не совсем приятное (расчесываю, когда она протестует, или щипаю в шутку), тогда она говорит какое-нибудь сказочное заклинание, и я резко перестаю.

Или, например, Мария лезет меня обнимать-целовать, а я говорю: «Осторожно, у меня губы накрашены, не порти макияж!»

Она сразу произносит заклинание, и тут уже я прошу поцеловать меня и испортить мне макияж.

Иногда старые заклинания перестают срабатывать, и дочке приходится перебирать несколько знакомых заклинаний, пока какое-нибудь не сработает.

Тимур помнит только «крибле-крабле-бумс».

5 октября 2012 г.

Когда я во второй раз ездила к Вадиму в дом ребенка, то привезла туда мыльные пузыри. И снимала на видео, как воспитательница их пускает, а Вадимка радуется, ловит и смеется. Меня тогда немного насторожила его улыбка, очень неприятная, как оскал. И мелькнула мысль, что эта улыбка будет меня раздражать. Но Вадим дома вот уже два месяца, и он ни разу не улыбался так, как тогда. Его улыбка расслабленная и симпатичная. Моя любимая улыбка.

Вадим. Фото 2017 года. Источник: Facebook Олеси Лихуновой

Еще сын растанцевался. Первое время, когда мы включали громкую музыку, он просто стоял с серьезным выражением лица и напряженно слушал. Маша и Тимур плясали, а он стоял и сосредоточенно смотрел. Потом он стал качаться с ноги на ногу, но тоже с серьезным лицом. Даже если я хватала Вадима на руки и танцевала вместе с ним, он был как-то напряжен. И когда я пела, сын тоже смотрел на меня как на ненормальную. До сих пор, если я вдруг запою, он прибегает из другой комнаты и смотрит с лицом, на котором буквально написано: «Мама, ты чего это?»

Но прошло два месяца – и Вадим вдруг стал кружиться и разнообразно приседать, если включить музыку. Но не всякую, только под некоторые песни. И когда я танцую с ним на руках, сын улыбается.

Еще стал обращать внимание на мягкие игрушки. Раньше отбрасывал их в сторону, даже не рассматривая. Теперь глядит игрушке в лицо, трогает носик, глаза, что-то воркует или мяучит, показывает мне.

Начал смотреть на картинки в книге. Пытается взять оттуда конфеты и хнычет из-за того, что не получается.

Обожает ходить в шапке. Когда я надеваю шапку Тимуру – Вадим плачет и просит, чтобы ему тоже надели.

Смелый. Запустили сегодня электронного жука, который бегает по полу и жужжит. Вадим вел себя как мангуст: сначала держался на расстоянии, затем рывками подбегал и убегал. Быстро трогал и отдергивал от жука руку на всякий случай. Но в конце концов осторожно взял и стал смотреть, как тот жужжит в ладони. Потом уже прикладывал к щеке и засовывал себе за пазуху.

26 октября 2012 г.

За эти три месяца сын вырос на пять сантиметров. Проклюнулись два новых зубика.

Взвесить Вадима не получается, у нас нет весов, но он заметно потяжелел и округлился.

28 ноября 2012 г.

Этот месяц отличается от предыдущих тем, что меня захлестнула любовь.

Не могу наумиляться, наобниматься, нацеловаться, нанюхаться. И жалко мне Вадимку до слез. И хочется ему все самое лучшее дать, удивить, порадовать, рассмешить.

Понимает все мои шуточки, и отвечает, и повторяет. Какое счастье, что Вадим наш сынок! Как бы мы жили без него, не представляю!

Все больше привязывается ко мне. Раньше просто играл неподалёку, когда я готовила или посуду мыла, теперь обнимает за ногу, тянет, чтобы спустилась на пол. А когда сажусь, Вадим залезает ко мне на колени, чтобы поговорила с ним, пощекотала. Подзарядился, пошел дальше по своим делам.

Но любовь к папе у Вадюши особенная. Смотрит на него, затаив дыхание.

Вадим. Фото 2017 года. Источник: Facebook Олеси Лихуновой

3 декабря 2012 г.

Вынесла Вадимку из ванны. Вытираю на кровати, целую пятки, а он хохочет.

Тимур сидит в другом конце комнаты и что-то сосредоточенно строит из конструктора. И вдруг говорит серьезно: «Обожаю этот смех».

Записи 2013 года

Вадим носится по дому как буря, везде залезает, все достает.

Если на столе стоит йогурт, Вадюша обязательно встанет на носочки и запустит в него свою ладошку. Или мусор какой-нибудь внутрь забросит. В любом случае обязательно что-то придумает.

* * *

Вадим каким-то образом научился просачиваться сквозь прутья кроватки наружу. Вчера вечером уложила сына спать, выключила свет. Через некоторое время заглядываю, а он сидит на полу и играет себе спокойненько! Как он мог оттуда вылезти? Как?!

* * *

Заметила, каким образом Вадим выбирается из кровати! Поднимает матрас и вылезает через дно, там прутья широко стоят. Ишь, какой хитрый! Вечером папа прибил на дно кровати лист фанеры.

* * *

На улице Вадим ведет себя совсем не так, как дома. В коляске едет тихо, положив руки на коленочки. Просто образец, а не ребенок! За ручку ходит послушно, даже на далекие расстояния.

Олеся Лихунова с мужем и детьми

Боится фонтанов, горок и разных незнакомых предметов. Если взять Вадима на руки и начать приближаться к фонтану, сын станет биться как птица и сопротивляться. Даже когда мимо фонтана проходим, Вадим отворачивается, чтобы не видеть его. С горками то же самое. Так необычно видеть его робким.

* * *

Каждое утро около пяти часов мы слышим сквозь сон, как Вадим громко плюет за борт кроватки и хохочет.

* * *

Вадим придумал новый ритуал. Укладываю его вечером спать, а он снимает штаны, носочки, подгузник, выбрасывает все это на пол и писает в кровать.

Ругаю, переодеваю, меняю матрас, после этого засыпает. Потом просыпается, снова все снимает и писает в кровать. Несколько раз проделал этот номер. Я в растерянности. Уже не ругаю, а просто переодеваю, будто так и надо.

* * *

Вадюша обожает плеваться. Утром поставила на стол миску для салата, и только отошла за ножом, как Вадим залез на табуретку, плюнул в миску, быстро слез и удрал.

* * *

Сын очень привязан к папе. Когда папа приходит с работы, он ходит за ним хвостом, при любом удобном случае залезает на колени и нежно воркует. А когда папа ненадолго уходит из дома, например, чтобы вынести мусор, Вадим падает на пол и так плачет, что мне каждый раз приходится придумывать, чем его отвлечь, чтобы успокоить.

* * *

Вадим отказывается узнавать папу без очков. Сидит рядом, опустив глаза. Только папа надевает очки – радуется, лезет обниматься. Папа снова снимает очки, сынок затихает и боится даже смотреть в его сторону.

* * *

Совершенно не любит сладкое. Шоколад выплевывает! Любимые лакомства: крекер с расплавленным сыром или черный хлеб.

* * *

За шесть месяцев дома сын вырос с 73 до 86 см. Зубов было шесть, а стало шестнадцать. Невероятно!

* * *

Когда вечером пришло время укладывать Вадимку спать, я решила не как обычно положить его в кровать и уйти, а снова попробовать покачать немного на руках.

До этого любые попытки взять его в руки из кроватки или присутствовать в комнате во время засыпания заканчивались истерикой.

Когда Вадим был дома всего неделю, однажды у него поднялась температура. Всю ночь он плакал, стоя на четвереньках и раскачиваясь в своей кроватке. Мне хотелось взять его на руки, покачать, поносить по комнате, чтобы утешить, но сын выгибался и кричал страшным голосом, отбиваясь от меня руками и ногами. Пришлось положить его обратно в кровать и тихо сидеть на полу, наблюдая, как он засыпает, засунув два пальца в рот, сильно раскачиваясь из стороны в сторону, а через несколько минут опять плачет и затем снова сам себя укачивает. Привык ребенок справляться со своими бедами один и не понимал никакой помощи.

Но сегодня я решила снова попробовать подержать его на руках перед сном. Сначала Вадим попытался вскочить, потом лег обратно мне в руки и заплакал горько со слезами, но не выгибаясь, как обычно, а обмякнув в моих руках.

Я качала, баюкала, вытирала ему слезы ладонью. Вадим лежал и смотрел в сторону, изредка бросая на меня косые взгляды. Иногда его глаза снова наполнялись слезами, а губы дрожали.

А я все качала и качала. Глаза у Вадима стали закрываться, но вдруг сын повернулся и стал смотреть прямо на меня. И долго смотрел, пока глаза не закрылись и он не заснул.

Полгода мы вместе. Я была полностью уверена, что сын давно оттаял. Веселый, ласковый. Но в тот момент, когда он стал на меня так пристально смотреть, меня как стрелой пронзила мысль: вот она – его обида за то, что он так долго был один. С первого дня в роддоме, полтора года совсем один. И все это время он держался и виду не подавал. Такой маленький. Весь вечер плачу от этих мыслей.

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Вам сказано: по два ребенка в руки! И больше не положено!

Как воспитатели из детского дома поженились и забрали детей

После свадьбы они хотели развестись, а теперь у них 16 детей

Многодетная семья Ефановых о том, как растить кровных и полюбить приемных

Я уже взрослая, и мне не нужна семья!

Как доказать детям из детского дома, что их могут полюбить

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!